Глава 13
Появление Дамиана в университете произвело эффект разорвавшейся бомбы: он шел по коридорам, не выпуская руку Миры, словно клеймил её перед всем миром. Но всю дорогу обратно она молчала, и лишь у знакомого обшарпанного дома решилась заговорить.
— Мне нужно забрать вещи. Не деньги и одежду, а... мои эскизы и альбом, который подарила бабушка. Это единственное, что мне дорого.
Дамиан нахмурился, его инстинкты кричали об опасности, но он кивнул:
— Пять минут. Я жду здесь. Если задержишься — я снесу эту дверь вместе с петлями.
Мира взбежала на четвертый этаж. Ключ дважды провернулся в замке. Стоило ей переступить порог, как из полумрака прихожей выросла грузная фигура отца. От него разило спиртным и застарелой злобой.
— Пришла, дрянь? — прохрипел он, преграждая путь. — Посмотрите на неё! В дорогих тряпках, на лимузине подкатила!
— Я просто заберу свои рисунки и уйду, — Мира попыталась обойти его, но он наотмашь ударил её по лицу.
Она отлетела к стене, больно ударившись затылком. В глазах поплыли искры.
— Ты думала, продалась подонку и стала королевой? — отец схватил её за ворот куртки, встряхивая. — Для него ты подстилка на одну ночь, а для этого района — обычная шалава! Ты опозорила мою фамилию! Из-за тебя меня вышвырнули с работы, как собаку!
Он замахнулся снова, но в этот момент дверь за спиной Миры не просто открылась — она буквально вылетела внутрь от мощного удара.
На пороге стоял Дамиан. Его лицо не выражало ничего, кроме абсолютной, ледяной жажды крови. В руках он сжимал пистолет, но, увидев кровь на губе Миры, он медленно убрал оружие за пояс. Для этого человека смерть от пули была слишком легким наказанием.
— Отойди от неё, — голос Громова был тихим, как шелест змеи перед броском.
Отец Миры побледнел, его руки задрожали, и он выпустил дочь.
— Это моя квартира! Моя дочь! Я имею право...
— У тебя нет прав даже на глоток воздуха в этом городе, если я так решу, — Дамиан в два шага преодолел расстояние и, схватив мужчину за горло, прижал его к стене, приподнимая над полом. — Я предупреждал тебя. Я сказал: «кто тронет её — будет иметь дело со мной».
Мира видела, как лицо отца наливается багровым цветом. Дамиан обернулся к ней, его глаза горели безумным, ревнивым огнем.
— Иди в комнату. Забирай свои вещи. Сейчас мы закончим здесь навсегда.
Мира ощутила, как внутри нее борются противоречивые чувства. Страх за отца, каким бы он ни был, и одновременно жгучая обида за годы боли и унижений. Ревностный огонь в глазах Дамиана пугал ее, но в то же время давал чувство защищенности, которого она никогда не знала.