22. «Выбор»
Утро пятнадцатого августа выдалось очень душным.
Злата сидела перед зеркалом в комнате Флоры, потому что женщина настояла на том, что блондинка собралась "по-человечески", в окружении женщин и без лишней суеты и нервотрепки. Родители и бабушка Гордеевой приехали заранее, чтобы помочь Злате собраться.
Девушка смотрела на себя в отражение,явно с отвращением видев на себе это самое платье с тонкой жемчужной вышивкой, красивые локоны , покрытые фатой, которая спадала на плечи и макияж, который сделал из нее куклу.
-Ой, красавица моя, Петенька так рад будет,- суетливо сказала Ирина Васильевна, поправляя дочери складки на платье. Её руки, такие родные и ласковые, сейчас казались Злате чужими.
-Мам, я не хочу за него замуж, не хочу всего этого, увезите меня домой,- губа предательски затряслась, предвещая приближающиеся слезы.
Мать на мгновенье замерла, слегка сжимая ткань в руках, но ни капли не дрогнув.
- Так,Злата, ты мне это брось,- вскинув руки сказала она,- Все невесты волнуются, это нормально, я вот перед своей свадьбой тоже думала что отца твоего не люблю....- откровение, таившееся в душе Ирины Васильевны неожиданно вылилось наружу,- Но ничего, все стерпится-слюбится.
-Я не ты, привыкать не хочу,- шипя произнесла Гордеева, сжимая в руках платье.
-Это сейчас сложно, доченька, пока быт не устроен, а потом дети пойдут, заботы общие, он привяжется и ты привыкнешь,- тихо произнесла мать, сжав губы.
Слезы, которые Злата сдерживала неделями, вдруг хлынули из глаз, обжигая щеки, стекая вниз ровными дорожками.
- Не плачь, глупенькая, все у тебя хорошо будет,- шептала Ирина Васильевна, прижимая дочь к груди.
-Я боюсь, мамочка, боюсь его, брака этого боюсь!
-Мы всегда рядом, золотце, тебя в обиду не дадим,- в голосе женщины прозвучало что-то похожее на тревогу, но однако это быстро сменилось нейтральным выражением лица.
Злата же знала- они уже дали. Каждый своим молчанием, своим нежеланием видеть, своей готовностью принять удобную ложь вместо страшной правды. Они не защитят, потому что не верят, что есть от чего защищать. Для них Петя эталон, хороший парень и верный любящий муж, который готов ради девушки на многое.
Дверь в комнату раскрылась в противным скрипящим звуком старых петель, и в нее вошли Флора Борисовна и Зинаида Игоревна. Их обоих в этот день объединяло то, что они видели правду.
- Разволновалась наша невеста, но ничего, успокоим,- пытаясь как-то оправдать случившуюся ситуацию перед вошедшими сказала мать.
-Не-е-т, Ира, это не от волнения, это от понимания безысходности,- сжав губы в тонкую линию сказала Флора, жалобно смотря на рыдающую Злату,- Тебе ее не жалко?
-Ты о чем?-с непониманием спросила Ирина Васильевна.
- Я своего сына знаю,Ира, очень хорошо знаю...Он теперь ей жизни не даст ведь, он монстр, самый настоящий, им всем путь только на кладбище открыт, понимаешь? Нет у них светлого будущего.
Бабушка молча наблюдала за всем этим, а после тихо подошла к Злате, обняв ее и отгоняя мать. Её сухие, морщинистые руки, сомкнулись вокруг внучки с такой бережной, но непоколебимой силой, будто она пыталась укрыть её от всего мира, от суетливых рук матери, от страшных слов Флоры, от самого Петра, чья тень уже заполнила эту комнату, даже не войдя в неё.
Вскоре мать с бабушкой ушли на кухню, чтобы самим одеться перед росписью в ЗАГСе, и блондинка осталась с Флорой наедине. Гнетущее молчание продлилось недолго, но его прервала Флора Борисовна.
-Прости, девочка моя, за то что воспитала его таким, это моя вина полностью,- потупив взгляд произнесла женщина,- Я вот что тебе скажу...Ты девочка умная и явно Петьке не пара, сломает он тебя и глазом не моргнув, поэтому бежать тебе надо, во время свадьбы бежать, если надумаешь, то я помогу, потому что не хочу видеть как ты всю жизнь мучаешься.
Гордеева подняла глаза на рыжеволосую, посчитав ее идею бредом или издевкой.
-Куда ж мне бежать,Флора Борисовна?- горькая усмешка сама нарисовалась на заплаканном лице девушки,-У меня больше нет дома, да и родителей тоже, похоже, теперь нет, продали они меня за "хорошего" сыночка вашего.
Флора только собиралась что-то сказать, как вдруг в коридоре послышался какой-то шум и доносящийся из окна гогот толпы. Женщина вышла, оставив Злату наедине со своими мыслями и она сразу же подошла к окну, чтобы понять что происходит.
Под окнами стоял свадебный картеж, управляемый братками, а это значило, что Петя уже тут.
Чёрные иномарки, украшенные лентами и кольцами, выстроились вдоль дома, перекрыв пол-улицы. Авдей, при параде, в пиджаке, который трещал по швам на его крепких плечах, раздавал команды водителям. Серый поправлял цветы на капоте ведущего «Мерседеса» и нервно оглядывался на подъезд.
Из окон соседних домов уже выглядывали любопытные лица, потому что такого представления тихий район не видел давно.
Блондинка бессильно вытерла слезы и быстро привела себя в порядок, подправив потекший от рыданий макияж. То, что у нее была истерика несколькими минутами ранее выдавали лишь красные заплаканные глаза.
Из коридора послышались тихие ругания Флоры и Зинаиды Игоревны, которые отчитывали явившегося Карасева.
-Ну вот ты чего пришел,а? У вас роспись через два часа, дай ей собраться спокойно, окаянный!- пискляво кричала бабушка, взмахивая руками.
- Да ну чего вы сразу ругаетесь, Зинаида Игоревна, я на невесту свою посмотреть пришел, соскучился,- с привычной легкостью в голосе произнес Петя, распахивая дверь в комнату,где сидела Злата.
- Ну здравствуй, жена!- довольно проговорил кудрявый, оставив влажный поцелуй на губах у Гордеевой.
- Не жена еще,- поправила она,- Через два часа буду.
Он усмехнулся, пропустив её слова мимо ушей, и опустился на корточки перед её стулом, заглядывая снизу вверх.
- А я не хочу через два часа, я уже сейчас хочу,- ухмыльнувшись сказал кудрявый.
Он поцеловал Злату, из-за чего внутри нее что-то сжалось, но она заставила себя сидеть ровно и не отстраняться, потому что это все равно ничего бы не поменяло.
- Вчера плохо было в доме без тебя, пусто,- искренне сказал Петя, проведя пальцами по ее щеке, а после, игриво накручивая ее локон себе на палец.
Блондинка молчала и смотрела на его руки, которые умели душить, бить, насиловать и вот так, нежно, перебирать волосы.
-Петь, ты иди Флоре Борисовне помоги там с приготовлениями, мне до конца собраться надо,- тяжело вздохнув сказала Злата, пытаясь избавиться от его внимания.
Карасев вскоре действительно ушел, потому что Авдей звал его, чтобы что-то спросить, либо уточнить какой-то момент по торжеству.
....
Перед дверьми Владимирского ЗАГСа толпилось много народа. Старое здание с облупившейся лепниной и колоннами, помнившее ещё советские времена, сейчас было украшено воздушными шарами и лентами, которые накануне привезли братки и крепили чуть ли не до полуночи, матерясь сквозь зубы и сбивая кулаки о ржавый козырёк. Толпа была яркой, начиная с братков, одетых в непривычные для них костюмы, их женщины с ярким макияжем и начесами на головах в коротких платьях и на каблуках, которые курили и громко смеялись, дружески похлопывая друг друга по плечам, заканчивая семействами молодоженов, которые явно чувствовали себя неуютно из-за всего этого, но внешне явно не проигрывали никому.
-Слышь, Авдей, где Карась со Златкой то? Я уже заебался тут стоять,- уныло сказал Серый, устало переминаясь с ноги на ногу.
Авдей держал в руках огромную охапку белых роз, перевязанных золотой лентой,чтобы подарить их паре, в его девушка держала в руках коробку с импортным коньяком, который они вместе собирались подарить Пете и Гордеевой.
-Ты блять перестань ныть как телка,- огрызаясь произнес брюнет, смотря на товарища,- Едут они.
Наконец картеж машин «БМВ», украшенных лентами и кольцами, подъехал ко входу в здание.
Первым вышел Петя, сверкнув в толпе своим дорогим костюмом и идеально уложенными кудрями. Он привычно широко улыбался, обогнув машину чтобы открыть дверь невесте.
Петр протянул руку в салон, и через мгновение на тротуаре появилась Злата.
Белое платье с жемчужной вышивкой сияло на солнце, фата спадала на плечи, скрывая лицо полупрозрачной тканью. Она шла, не поднимая глаз, и каждый её шаг был ровным, механическим, как будто неживым.
По толпе пролетели восхищенные и одобрительные возгласы родственников и свист братков.
Гордеева и Карасев под руку прошли в зал регистраций и все двинулись за ними, в котором их уже ждала регистраторша- плотная женщина лет пятидесяти, в цветастой блузке с рюшами и классической блинной юбке, с высокой начёсанной причёской и ярко-красной помадой, закрашенной за пределы губ.
Гости ввалились в помещение веселой шумной толпой, рассаживаясь кто куда. Братки снимали торжество на камеры «Сони» нацелив их на молодых, запечатляя момент, когда их старший вступает в семейную жизнь, а кто-то уже развалился на стульях.
Петя подвёл Злату к столику регистрации и встал рядом, не выпуская её руки, его пальцы сжимали её ладонь с той же собственнической силой, с какой он всегда делал это, будто боялся, что она испарится либо убежит вновь.
-Дорогие гости!- звонко произнесла регистраторша, начав церемонию,- Сегодня мы собрались здесь, чтобы засвидетельствовать рождение новой семьи.
По залу вновь прошли радостные возгласы братвы, прерываемые замечанием работницы.
- Прошу тишины во время церемонии,- строго сказала регистраторша,скривив лицо в недовольной осуждающей гримасе, из-за выходки товарищей жениха.
Злата слушала все это будто сквозь воду, практически не улавливая смысл слов и пропуская их мимо ушей, желая чтобы вся эта показуха поскорее кончилась и она смогла бы побыть дома в одиночестве в очередной раз, когда Петя уедет на разборки.
- Согласны ли вы, Карасев Петр, взять в законные жену Гордееву Злату?
Голос регистраторши эхом раздался в зале и блондинка заметила как кудрявый выпрямился, сжав ее руку еще сильнее, из-за чего она слегка вздрогнула.
-Согласен,-громко и без капли сомнений сказал Петя, посмотрев на Злату, которая даже не повернулась в ответ.
Братки снова одобрительно загудели, но под строгим взглядом регистраторши быстро заткнулись. Кто-то из женщин засмеялся, прикрывая рот ладошкой. Камера «Сони» жужжала, выхватывая крупным планом довольное лицо жениха и вовсе не довольное лицо невесты.
- Согласны ли вы, Гордеева Злата,- продолжила женщина,- Взять в законные мужья Карасева Петра
Сердце бешено колотилось в груди блондинки. Сейчас она должна была произнести то, что решило бы ее судьбу. Сейчас она либо станет совместной с тем, кого она до дрожи в коленках боится и ненавидит, либо Карасев сделает все, чтобы она больше никогда не жила нормальной как прежде до их встречи жизнью.
Тишина и размышления будто длились для Златы вечность, она смотрела на регистраторшу, пытаясь произнести ответ, чувствуя как внутри все сжимается в тугой узел страха и тревоги.
-Злата, вы согласны?- с напором повторила женщина, цокнув от ожидания.
В зале стало неимоверно душно и девушке захотелось поскорее выбраться на воздух, но перед этим нужно было все же ответить. Рука Карасева все еще сжимала ее ладонь настолько сильно, что, казалось она могла сломаться под его хватом.
В голове Гордеевой пронесся ответ «Нет».