21. «Грязь»
Карасев вернул Злату обратно во Владимир, с целью подготовки к свадьбе.
Вновь его квартира, вновь его присутствие рядом, вновь страх.
Дни тянувшиеся в квартире "будущего мужа" казались для блондинки адом, из которого она не могла выбраться.
Петя успел познакомить ее со всеми братками и "партнерами", пока они вместе раздавали им пригласительные на свадьбу, назначенную на середину августа. Теперь дни проходили в свадебных салонах и на выборах места торжества, на которые Злате было глубоко плевать.
Поменялось многое, начиная с ее морального состояния и заканчивая тем, что теперь Карасев спал рядом с ней в постели, тянулся руками туда, куда не надо и стал более раскрепощенно себя вести, теперь он больше не чувствовал границ, которые существовали ранее.
Одним вечером Петя пришел домой пьяный, потому что в очередной раз отмечал что-то с братвой.
- Чего киснешь, красота?- спросил он, пройдя в зал и увидев как блондинка сидит в кресле, листая журнал.
- Не кисну,- безэмоционально сказала Злата, не поднимая на него взгляд.
-Невеста моя,- нежно протянул Карасев, плюхнувшись на диван напротив, и тот жалобно скрипнул под весом его подкаченного тела,- Скоро будешь Злата Карасева, нравится, а красота?- ухмыляясь спросил он.
-Очень,- язвительно произнесла она тяжело вздохнув.
Петя вглядывался в лицо Гордеевой, наблюдая как ее взгляд бегает по заголовкам статей в журнале. Пьяная пелена перед глазами заставляла ее силуэт расплываться, но он пытался концентрироваться на ее голубых, давно несчастных и потухших глазах.
Кудрявый резко поднялся с дивана, направляясь к Злате и наклоняясь к ее шее, для поцелуя.
- Ты пьяный, уйди,- прошипела блондинка, вжавшись в спинку кресла.
Он попытался обнять ее, но Злата резко вывернулась, журнал соскользнул с ее коленей и шлепнулся на пол.
- Че ты как неродная, Златка, а?- пьяно спросил Карасев,- Я муж теперь твой, мне можно, а ты невеста моя,-его губы, влажные и горячие, шершаво прошлись по ее шее.
-Невеста, это не жена,- огрызаясь произнесла блондинка, пытаясь выпутаться из его хватки.
Петр подхватил ее на руки, унося в сторону спальни, раскрывая дверь пинком ноги, пока девушка пыталась вырваться и опустился на шелковую простынь, ставя Гордееву на ноги перед собой, пока он устраивался поудобнее, оперевшись на локоть.
-Что ты хочешь от меня?- дрожащим голосом спросила девушка, сдерживая слезы.
- Раздевайся,- спокойно произнес Карасев, улыбаясь.
Злата замерла, будто ее окатили ледяной водой. Дрожь, которую она сдерживала, прорвалась наружу, сотрясая все ее хрупкое тело, она стояла перед ним, опустив голову, чувствуя, как его самоуверенный взгляд медленно ползет по ней, снимая одежду, которая еще присутствовала.
- П...Петь ты чего? Не надо...
-Мне еще раз повторить?- уже более грубо произнес он, смыкая челюсти.
Слезы застилали глаза, но Злата изо всех сил сжимала веки, не давая им упасть. Плакать при нем- последнее дело, которой Гордеевой вовсе делать не хотелось.
Блондинка натянула на себя маску безразличия и сняла домашнюю футболку, скинув ее с долей истеричности на пол. Она стояла перед ним обнаженная, прикрываясь лишь скрещенными руками, пытаясь стать меньше, незаметнее, раствориться. Стыд жёг ее изнутри, но лицо было каменной маской, но выдавало настоящие чувства только то, что уголки губ подрагивали от страха и унижения.
- Красивая,- сладко протянув слово сказал Карасев, оценивающе скользя по телу Гордеевой,- Сюда иди,- махнув головой приказал он.
Злата сделала шаг, который дался ей с неимоверным трудом, потом еще один и оказалась совсем рядом с Петей. Его рука схватила ее за запястье, грубо дернув на себя, из-за чего она неловко упала рядом, едва успев выставить руку чтобы не удариться.
-Наконец-то,- пьяно ухмыляясь произнес кудрявый, нависая над блондинкой и отдернув ее руки, прикрывавшие грудь,- Не прячь больше, это все мое.
Его губы вновь прошлись по ее шее, демонстративно спускаясь все ниже и ниже, от чего Злата еще более сковалась и лежала как бревно, потому что все мышцы были до дрожи напряжены.
Карасев все еще исследовал ее тело, обводя языком каждую впадинку и поднимаясь к ключице.
Он больше не намерен был ждать. Теперь он брал то, что принадлежало ему безоговорочно и безукоризненно.
Дальше не было слов. Были только звуки: его тяжелое дыхание, скрип пружин, хлопки кожи о кожу. Были только ощущения грубости его рук, тяжести его тела, острая, рвущая боль, которая заставила ее вскрикнуть -коротко, глухо, будто захлебнувшись.
Злата закусила губу до крови, пытаясь заглушить новые звуки. Девушка ушла глубоко в себя, концентрируясь лишь на боли из-за грубых толчков и жестких прикосновений рук Пети, которые оставляли синяки на ее бедрах.
Его движения участились, дыхание стало хриплым,он издал низкий стон и обмяк всей своей тяжестью на ней, придавив так, что она едва смогла вдохнуть.
-Теперь моя, душой и телом моя,- хрипло сказал Карасев, проведя носом по щеке Златы и слез с нее, накидывая на себя одеяло.
Гордеева медленно села, преодолевая тупую боль в мышцах, будто она только что занималась спортом, и с трудом поднявшись пошла в ванную, чтобы смыть с себя эту грязь.
Она вошла в комнату и почти сразу потянулась к крану ванны, включая холодную воду, которая начала стекать по лицу, шее, груди, бедрам, смывая следы всего того, что сотворил с ней пьяный Карасев в эту ночь. Чувство омерзения въелось в нее, проникая глубоко под кожу.
-Душой и телом моя,- повторила вслух блондинка, глядя на себя в зеркало.
Сил больше не было. Злата вышла из ванной, схватив из шкафа первый попавшийся комплект пижамы и переодевшись, тихо прилегла на самый край кровати, подальше от Карасева, который уже мирно спал, не дожидаясь девушки.
....
От обилия белого цвета в салоне свадебных платьев ломило глаза. Злата ходила по нему, рассматривая наряды под пристальным вниманием Карасева, который сидел на пуфике перед примерочной.
- Ну че, родная, выбрала что нибудь?- улыбаясь спросил он.
Авдей и Серый стояли у входа, полностью "оцепив" территорию магазина, чтобы никто не помешал примерке платьев.
- Да, выбрала парочку,- машинально улыбнувшись сказала Гордеева, быстро научившись за эти дни скрывать свои реальные эмоции.
Консультантки в строгих одинаковых костюмах понесли платье в примерочную и Злата последовала за ними. Спустя пару минут она вышла, показавшись в своем наряде.
Платье было ослепительно-белым, из плотного атласа, которое на солнце или под софитами должно было слепить глаза. Корсет туго затягивался сзади на шнуровке, сильно открывая спину. Лиф платья был с глубоким вырезом, а юбка пышной, усыпанной мелкими блестящими стразами, которые переливались при каждом движении. Оно выглядело очень дорого, но безвкусно, как будто сделано специально, чтобы поразить чье-то воображение грубой демонстрацией богатства, а не для красивой невесты.
-Ух ты, это аху...,- Начал говорить Карасев, но его перебила одна из консультанток.
- Грандиозно, это точно ваше,-улыбаясь произнесла девушка, поправляя свой строгий костюм и глядя на Злату
- Вы думаете? А мне как-то не очень нравится,- сказала девушка глядя на Петю перед собой.
- А чего не нравится?- спросил Карасев, осматривая невесту с головы до ног.
- Как-то слишком это... вычурно,- с неприязнью сказала Гордеева.
- Ну так свадьба же, она раз в жизни,- нежно улыбаясь произнесла консультантка, подбирая новое платье, перебирая их на вешалках.
-Мне бы что попроще,- сказала блондинка, заходя обратно в примерочную, чтобы снять с себя эти "оковы".
Взор Златы пал на довольно простое платье со спущенными плечами, которое должно было облегать ее точеную фигуру. Единственным его украшением была очень тонкая, почти невидимая вышивка жемчужными нитями. Оно выглядело сдержанно, элегантно и закрывало тело полностью, в отличие от других кричащих нарядов в салоне.
- Я хочу это померить,- указав на него сказала блондинка.
-Ой, что вы, оно же вовсе не праздничное и какое-то обычное, вы же не в гроб прости-Господи в нем собрались,- протараторила одна из консультанток, моментально поймав на себе затыкающий взгляд Карасев.
-Ну в гроб если только со мной,- сказал он.
В зале повисла мертвая тишина. Консультантка, сказавшая про гроб, побледнела так, что ее пудра стала казаться маской. Авдей у входа неодобрительно цокнул, а Серый начал неловко переминаться с ноги на ногу, почувствовав напряжение.
Выбор был сделан и "пара" направилась к выходу из салона, сбагрив пакет Авдею, чтобы тот унес его в машину.
Неожиданно для себя они увидели Юру, который шел по тротуару, полностью погруженный в свои мысли.
-Братанчик, ты чего здесь?- широко улыбаясь спросил Карасев, протянув руку брату, пожатием словно выдергивая его из раздумий,- Я то думал ты уже в Питере, белые ночи встречаешь.
- Я к Саше, у нее с работой проблемы, поэтому пока здесь остаемся, на месяц так точно,- тяжело вздохнув ответил Виноградов, смотря на брата.
Его взгляд скользнул по Злате, стоявшей чуть поодаль, и в его глазах мелькнуло что-то неуловимое- может, жалость, может, укор, а может, просто усталость. Юре было жалко подругу, он чувствовал вину за то, что когда-то поспособствовал встрече брата с ней, что стало для девушки началом муки.
-Привет,Злат,- сдержанно пробубнил он, потупив взгляд.
Гордеева кивнула, натянув на лицо доброжелательную улыбку.
- Ну раз уж встретили тебя, то давай докинем до блядушника этого,баб то во Владимире мало, надо было самую невинную взять- смеясь произнес Карасев, похлопывая брата по плечу.
Не в силах спорить с Петей, Виноградов сел на заднее сиденье рядом со Златой, а Карасев сел с другого стороны и девушка оказалась между двух братьев.
Машина тронулась,унося всех пятерых в сторону бара,где работала Саша.
Тишину вновь прервал Петр, взглянув на брата.
-Юрец, ты ж знаешь что я с матерью щас на ножах, но у меня сейчас свадьба и как-то без неё совсем... конкретно херово будет,- кудрявый встревоженно пробежал взглядом по лицу брата, пытаясь уловить его эмоции.
-Ну... ладно я поговорю с ней,- пожав плечами сказал средний, поймав взгляд старшего.
- Просто понимаешь, хочется праздника настоящего,чтобы она с родителями ее познакомилась,- махнув головой на Злату сказал Петя,- Детей чтоб потом наших нянчила, да,красота?- расплываясь в улыбке сказал парень,схватив девушку за колено.
....
Юра вернулся домой ближе к ночи, когда Флора уже готовилась ко сну, после того как провела весь день в больничной палате Лаши.
Мужчине пришлось не сладко, рентген показал ушиб мозга, раздробленные ребра и отбитый позвоночник, что сказалось на его состоянии настолько сильно, что он фактически обезножил. Отбитые внутренние органы и разорванная селезенка тоже давали о себе знать, но волновали Лашу явно меньше, ведь не сказывались на его новом статусе. Теперь он инвалид, который никогда не сможет вернуться к обычной жизни, привычно торговать на рынке и проводить целый день на ногах, развешивая товар на прилавок.
Юра тихо вошел в материнскую спальню, освещенную лишь тусклым светом торшера, пока женщина расчесывала волосы перед сном, устало глядя в одну точку. Шатен начал разговор издалека, заводя различные темы для разговора, а после подошел к самому главному.
-Мам... Я про Петьку хотел поговорить,- нервно произнес он, сидя около матери.
Флора изменилась в лице, слегка отпрянув от объятий сына.
- Что там у него?- сухо произнесла она, поднеся сомкнутые в кулак руки к губам.
-У него скоро свадьба, со Златой...
-М-м-м,- протянула рыжеволосая,- свадьба-свадебка,- губы сжались в тонкую линию, выражая недовольство и осуждение.
-Я сам не знаю как так получилось, но они уже и платье купили,-будто оправдываясь произнес Юра, глядя на мать
-Ой, бедная девчонка, не пара он ей, не пара, сыночек...
-Мам, ты пойми, может эта свадьба вообще...Ну как бы, новая возможность нам всем вновь объединиться,- шатен уговаривал Флору Борисовну как мог.
-Хорошо, я пойду, но не ради него,- женщина резко встала с места,- Я пойду чтоб Златочку спасти. Других не спасла, ее спасу,- дрожащим голосом произнесла женщина.
В комнате резко возникла давящая тишина, прерываемая лишь шумным дыханием Юры, который понял, что сделал только хуже.