11.
Мы стоим у ворот моего дома, где мокрая трава прилипает к кроссовкам, а от земли тянет прохладой после дождя. Воздух пахнет мокрой пылью и свежестью, и я чувствую, как сердце бьётся в горле.
Я не хочу заходить домой. Там слишком тихо, слишком пусто. Там всё напоминает мне о нём.
Билли смотрит на меня, чуть прищурившись, будто считывает, о чём я думаю, хотя я и слова не сказала.
– Не хочешь оставаться одна сегодня? – тихо спрашивает она.
Я быстро качаю головой:
– Можно... можно я пойду к тебе?
Она улыбается. Такая тёплая, чуть усталая, с этими мягкими глазами, в которых мне хочется утонуть.
– Конечно, – говорит она. – Пошли.
Мы идём к её дому, в тишине, но эта тишина не давит. Она держит меня за руку, и от этого мне становится теплее. Я замечаю, как наши руки смотрятся вместе — её пальцы длиннее, а мои спрятаны в её ладонях, и я думаю, что не хочу отпускать.
Когда мы заходим, в её комнате пахнет кофе и ванильными свечами. На столе горит лампа, создавая мягкий, уютный свет. Я сажусь на край кровати, не зная, куда деть руки, чувствую, как мои щеки краснеют.
Она подходит ближе, встаёт передо мной, чуть наклоняется, чтобы заглянуть мне в глаза:
– Ты в порядке? – спрашивает она.
Я медленно киваю, но внутри всё ноет, как будто мне хочется сказать больше, чем я могу.
– Мне страшно, – выдыхаю я наконец. – Страшно, что всё это может исчезнуть.
Она садится рядом, берёт мою руку в свои, переплетая наши пальцы.
– Я не собираюсь исчезать, – говорит она спокойно.
Я смотрю на неё, и слова застревают в горле. Тогда она тихо касается ладонями моего лица, её большие пальцы мягко ложатся у моих щёк, и я закрываю глаза, когда она наклоняется ближе.
Её губы касаются моих медленно, тепло, будто она даёт мне время привыкнуть, понять, что это реально. Я целую её в ответ, чуть сильнее, и у меня в груди что-то теплеет, будто после долгой зимы внутри наконец наступает весна.
Мы отстраняемся, дышим тяжело, лоб к лбу.
– Я хочу, чтобы мы были вместе, – говорит она, её голос чуть дрожит, но в глазах решимость.
У меня перехватывает дыхание.
– Ты правда хочешь этого? – спрашиваю я, тихо, будто боюсь услышать «нет».
Она улыбается, самая настоящая улыбка, от которой у меня закладывает уши от счастья.
– Очень, – отвечает она.
Я снова целую её, в этот раз сама, мягко, но чуть дольше, позволяя себе поверить, что это правда. Когда мы отстраняемся, она не отпускает мою руку.
– Тогда... мы встречаемся? – шепчу я, почти улыбаясь.
– Да, – отвечает она. – Теперь ты моя.
И я смеюсь, тихо, впервые за долгое время.
Она стягивает с меня мокрую куртку, вешает на спинку стула, включает музыку фоном. Мы садимся на кровать, ноги скрещены, и она кладёт мою голову себе на плечо, обнимая одной рукой.
Мы просто сидим так, слушая, как за окном стучит дождь, и мне впервые не страшно засыпать.
Теперь я знаю, что рядом со мной есть она.
И я её.
А это — всё, что мне нужно
***
Весенний дождь стучит по крыше дома, оставляя на окнах прозрачные дорожки, через которые свет фонарей дробится мягкими бликами. Воздух пахнет мокрой землёй и чем-то свежим, будто мир впервые дышит после долгой зимы.
Мы сидим на уютной кухне, за небольшим столом у окна. Билли принесла горячие булочки с корицей, и я держу одну в руках, вдыхая её тёплый, сладкий запах, смешанный с ароматом чая с лимоном.
Айлиш сидит напротив, опираясь локтем о стол, играя пальцами с прядью своих волос. В её глазах отражается свет фонаря, и мне хочется, чтобы этот момент длился долго.
– Ты любишь дождь? – спрашивает Билли, немного улыбаясь.
Я киваю, отрывая кусочек булочки и грея пальцы о кружку.
– Весной дождь будто другой, – отвечаю я. – Всё вокруг становится чище, и даже воздух легче.
– Знаешь, мне нравится, как ты это сказала, – мягко говорит Билли, глядя на меня с лёгкой улыбкой, из-за которой внутри становится тепло.
Какое-то время мы едим молча, слушая, как дождь стучит по подоконнику и крыше. Эта тишина не неловкая, наоборот, она уютная. Кажется, что весь шум мира остался где-то снаружи, а здесь, в тепле кухни, остались только мы.
– Может, после дождя прогуляемся? – предлагает Билли, осторожно протягивая ко мне руку через стол.
Я смотрю на её ладонь, тёплую и крепкую, и в груди сжимается, но приятно.
– Да, хочу, – говорю я и кладу свою руку в её ладонь.
Билли слегка сжимает мои пальцы, и я ловлю её взгляд, в котором нет спешки. Мне кажется, что я могу дышать спокойно, пока она рядом.
Мы сидим так, держась за руки, слушая дождь, а за окном капли скатываются по стеклу, словно мир умывается после долгого сна. Я замечаю, как она смотрит на меня, и в её взгляде нет ничего лишнего, только мягкость и понимание.
– О чём думаешь? – тихо спрашивает Айлиш, немного наклоняясь ко мне.
– О тебе, – отвечаю я честно, кусая губу.
Она тихо смеётся, подходит ближе и наклоняется, чтобы быстро, почти невесомо, поцеловать меня в висок.
– Я тоже думаю о тебе, – говорит Билли.
Сердце пропускает удар, и я улыбаюсь, прижимая её руку к своей щеке. Она садится рядом на пол, укутывая меня пледом, который пахнет её шампунем и чем-то домашним, тёплым.
Билли включает тихую музыку, ставит рядом чашку чая, и мы просто сидим под звук весеннего дождя, доедаем булочки, делимся короткими взглядами, в которых уже есть что-то большее, чем просто дружба.
И в эту весеннюю ночь, под стук дождя, я понимаю, что рядом с ней даже самые простые моменты становятся особенными.