8 глава. Сделка
Даниэль Беллуччи
Я шёл впереди, чувствуя спиной её взгляд. Прожигающий. Ненавидящий. Прекрасный.
Она плелась за мной, поддерживаемая охранниками, но я знал: внутри неё всё кипит. Моя Искорка. Даже сломленная, она пытается гореть.
Мы остановились у двери в крыло, где я держал самых ценных гостей. Там же находился её папаша.
— Ждите здесь, — бросил я охранникам.
Они отпустили её. Она покачнулась, но устояла, вцепившись в стену побелевшими пальцами.
— Пошли, — я взял её за здоровую руку и потащил за собой.
Она не сопротивлялась. Сил не было. Только смотрела на меня этим своим пустым, страшным взглядом.
Мы вошли в комнату, где на кровати, перевязанный и напичканный обезболивающими, лежал Таир. Он был без сознания. Грудь тяжело вздымалась, лицо всё ещё напоминало кусок сырого мяса, но он дышал. Жил.
Агнеса рванулась к нему, но я перехватил её и прижал к себе.
— Не трогай, — прошептал я ей на ухо. — Просто смотри. Запоминай. Каждую минуту, каждую секунду, пока он здесь, помни: он жив только потому, что я так хочу. Одним моим словом он превратится в труп. Поняла?
Она замерла. Потом медленно кивнула.
— Хорошая девочка.
Я смотрел, как она стоит передо мной и смотрит на отца, и внутри меня разгоралось пламя. Такое тёмное, такое голодное.
— Насмотрелась? — спросил я через минуту.
Она не ответила.
— Я спрашиваю, насмотрелась?
Она повернула голову. В глазах — бездна.
— Чего ты хочешь? — тихо спросила она. — Ты же не просто так привёл меня сюда. Ты хочешь что-то мне показать. Что?
Я улыбнулся. Умная девочка.
— Показать? Нет, Искорка. Я хочу тебе кое-что предложить.
— Что?
— Сделку.
Она нахмурилась.
— Ты будешь делать то, что я скажу. Будешь послушной девочкой. Будешь спать там, где я скажу. Есть то, что я дам. И вести себя хорошо. А взамен... — я кивнул на отца, — он будет жить. Мои люди будут его лечить. Кормить. Даже разговаривать с ним разрешат. Иногда. Если ты будешь хорошо себя вести.
Она долго молчала. Смотрела то на меня, то на отца.
— А если я откажусь?
Я пожал плечами.
— Тогда я лично вырву ему капельницу. И буду смотреть, как он задыхается. А потом приду к тебе. И мы всё равно будем спать в одной постели. Только он будет мёртв. Выбор за тобой, Искорка.
Тишина. Длинная, тягучая, как патока.
— Хорошо, — выдохнула она.
Я наклонил голову.
— Что «хорошо»?
— Я согласна. — Она подняла на меня глаза. — Я буду делать то, что ты скажешь. Только не трогай его.
Я довольно кивнул.
— Умница. Тогда пошли. Спать.
— Я пойду с тобой. — Она подняла руку, останавливая меня. — Но раздеваться я не буду. Ни сегодня. Никогда. Если ты хочешь, чтобы я была в твоей постели, я буду в том, в чём пришла. Или можешь убить меня прямо сейчас.
Я замер.
Она стояла передо мной — грязная, в окровавленной пижаме, с дикими глазами, с трясущимися руками, но несломленная. Гордая. Прекрасная.
Я засмеялся. Впервые за долгое время — искренне, от души.
— Ох, Искорка... — я покачал головой. — Ты даже не представляешь, как сильно мне в тебе это нравится.
Я шагнул к ней, взял за подбородок, заставил смотреть в глаза.
— Хорошо. Будь в своей пижаме. В крови. В грязи. Мне плевать. Ты будешь в моей постели. Этой ночью. Завтра. Всегда. А привыкнешь ты ко мне или нет — время покажет.
Я отпустил её и пошёл к выходу.
— Идём.
---
Агнеса Сильвестри
Он привёл меня в огромную комнату. Тёмную. Мрачную. С кроватью размером с половину моей квартиры.
Зашёл внутрь, стянул окровавленную рубашку, бросил на пол. Остался в одних штанах. Подошёл к кровати, сел, похлопал по месту рядом.
— Иди сюда.
Я не двигалась. Стояла у двери, вцепившись в ручку, готовая бежать, хотя бежать было некуда.
— Иди сюда, — повторил он. Голос стал тише. Опаснее. — Или забыла нашу сделку?
Я сделала шаг. Потом другой. Подошла к кровати. Села на самый край, на расстоянии вытянутой руки от него. Сжалась, обхватила себя руками.
Он смотрел на меня. Долго. Изучающе.
— Ложись, — приказал он.
— Я посижу, — ответила я, глядя в стену.
Тишина. А потом — рывок. Он схватил меня за плечи и просто уронил на кровать. Я ударилась спиной о матрас, задохнулась от боли в простреленном плече, а он уже нависал сверху, накрывая своим телом.
— Слушай сюда, маленькая сучка, — прошипел он мне в лицо. Глаза горели бешенством. — Я разрешил тебе не раздеваться. Я разрешил тебе быть в грязном тряпье. Но здесь ты будешь делать то, что я говорю. Ты будешь лежать. Ты будешь спать. Ты будешь терпеть. Или я закую тебя в цепи и буду кормить с ложечки, как овощ. Поняла?
Я смотрела в его бешеные глаза и чувствовала, как страх сжимает внутренности. Но где-то глубоко внутри, под страхом, закипала злость.
— Поняла, — выдохнула я сквозь зубы.
Он отпустил меня. Откатился на свою половину кровати. Лёг на спину, глядя в потолок.
— Иди сюда, — уже спокойнее.
Я подползла ближе. Легла на самый край, спиной к нему, вжавшись в край матраса так, что он скрипел.
Он засмеялся. Рванул меня за талию и притянул к себе. Я оказалась прижатой спиной к его груди. Его рука — тяжёлая, горячая — обвила меня, прижимая к его телу. Я чувствовала его дыхание на своей шее. Его сердце — медленное, спокойное — билось у моей спины.
— Вот так, — прошептал он, вдыхая запах моих волос. — Теперь ты в клетке, Искорка. В самой тёплой. В самой надёжной. В моей.
Я замерла. Каждая мышца была напряжена до предела. Я боялась дышать.
— Расслабься, — его голос стал тихим, почти ласковым. — Сегодня я тебя не трону. Ты слишком слаба. Слишком дикая. Я хочу, чтобы ты привыкла ко мне. Чтобы перестала дрожать. Чтобы сама начала тянуться ко мне во сне.
— Никогда, — выдохнула я.
— Посмотрим.
Его рука скользнула выше, к моей груди. Я задержала дыхание. Но он просто положил ладонь мне на сердце.
— Оно колотится, как бешеное, — констатировал он. — Боишься?
_____
Продолжение выходят быстрее от количества подписчиков ТГК- Khatiovarii