3 глава. Сломанный выстрел
Даниэль Беллуччи
Я ворвался в дом своего врага. Дом Таира Сильвестри. Сегодня я отомщу. Сегодня он умрёт, захлёбываясь своей кровью.
Семь лет. Семь лет назад он убил моих родителей. Целых семь лет я жаждал мести. Сегодня этот день настал.
Все эти семь лет я взялся за дело отца. Начиная с нуля, я расширял и укреплял власть. Ведь к Таиру Сильвестри не так-то просто подойти и убить. Нужно действовать осторожно и осознанно. Тогда он был практически на вершине, но сейчас на вершине нахожусь я. Сначала я обрывал его сделки, убивал его людей и подставлял. Его лучший друг, тот, с кем он делил хлеб и вино, с кем смеялся, вспоминая старые грехи… Я лишил его этого. Лично. В подвале, за три дня, дав ему прочувствовать каждую секунду приближающегося конца, пока его крики не стали шепотом, а шепот — хрипом. Пусть Сильвестри почувствует, каково это — терять часть себя.
И вот я на вершине. Дон, которого боятся шепотом.
Я стал доном итальянской мафии, которого боятся и другие мафиози из другого клана. Все знают, на что я способен, и боятся.
Двор его виллы был тих и пах медью. Десять тел его охранников лежали в неестественных позах, их глотки были расписаны моими людьми по моему эскизу — широко и художественно. Я перешагнул через одного, услышав хруст раздаваемой под ботинком кисти. Приятно.
Мои шаги были уверенными и быстрыми. Я поднял пистолет вверх над головой и сделал три чётких выстрела.
Три выстрела в ночное небо — салют началу конца. Дверь в особняк я выбил с таким свирепым наслаждением, что её массивное полотно, сорвавшись с петель, рухнуло внутрь, оглушая грохотом.
Тишина. Пахло старым деревом, дорогим коньяком и… страхом. Сладким, густым страхом.
Мой пистолет, продолжение моей руки, ожил. Первая пуля нашла хрустальную вазу времен династии Цин — она не разбилась, она взорвалась дождём из мелких бриллиантов. Вторая пуля срезала тяжёлую люстру; с рёвом металла и звоном сотен подвесок она рухнула на паркет, озарив зал короткой вспышкой искр перед тем, как погрузить часть помещения во мрак. Хаос — лучший фон для расправы.
– ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ!? – крикнул Таир, спускаясь со второго этажа.
Он сбежал вниз, его лицо, искажённое гримасой, было прекрасно. В нём читалась ярость, растерянность, но главное — не за себя. Интересно.
Он вцепился мне в рубашку, тряся с силой отчаяния. Его дыхание, с примесью дорогого виски, било мне в лицо.
— Ты что себе позволяешь!? Да как ты смеешь!? Ты...
Я не дал ему договорить. Я всадил рукоять пистолета ему в переносицу с таким треском, что эхо отозвалось в зале. Он отшатнулся, захрипел. Его инстинктивный удар был жалок. Я поймал его руку, скрутил с такой силой, что кость хрустнула, не сломавшись, но пообещав. Коленом в ребра — глухой стон. Ещё удар — уже кулаком в солнечное сплетение. Он сложился пополам, как перочинный нож.
И тут он услышал. Лёгкий скрип наверху. Его взгляд метнулся к лестнице, и в его глазах, полных боли, вспыхнул чистый, животный ужас. Не за себя. За кого-то другого.
«Нет…» — прохрипел он.Я улыбнулся. Улыбнулся широко и искренне. Это было даже лучше, чем я надеялся.
Я пнул его в грудь, отправив кувырком по паркету. Он попытался подняться, опираясь на дрожащие руки. Я прицелился и выстрелил ему в коленную чашечку. Кость разлетелась, его крик был сдавленным, полным слюны и крови. Он рухнул навзничь.
Я наступил на его разбитое колено, медленно увеличивая давление, пока хрящи не заскрипели, как мокрый песок. Слезы боли текли по его вискам, смешиваясь с кровью из носа.
Он лежал, раздавленный, но его глаза не отрывались от лестницы. В них не было мольбы о пощаде. Только мольба о времени. О чём-то… или о ком-то.
– Пожалуйста… не трогай её… — выдавил он, и в его хрипе была не просьба, а последняя молитва.
«Её». Сердце забилось чаще от предвкушения. Я отошёл от него на несколько шагов, медленно поднял пистолет, направив дуло на Таира.
Мой голос был тише шёпота, металлическим и плоским:– За отца. За мать. За семь лет ада. За каждый их вздох, который ты украл.
"Что за золото стоит позади меня, что он так переживает?" пронислось в голове.
Его губы шевельнулись. Беззвучно: «Прости». Это было адресовано не мне, а ей. Той, которая стояла позади меня у лестницы. Одна-единственная слеза скатилась из уголка глаза и пропала в седине волос. Он смотрел мимо меня, в своё последнее видение. Я уже знал, что там.
Я снял предохранитель. Палец обнял спуск.
И тут это случилось. Из темноты лестницы метнулась тень. Хрупкая, быстрая. Она бросилась перед ним, раскинув руки, как птица, готовящаяся к полёту. Девчонка. Лет шестнадцати. В пижаме, слишком большой для неё. Её лицо было бледным от ужаса, но глаза горели.
– НЕТ! — её крик пронзил воздух, чистый и отчаянный.
Инстинкт, злоба, раздражение — всё смешалось в один миг. Мой выстрел, предназначавшийся ему, нашел её. Пуля пробила плечо, швырнув её назад, на окровавленный паркет рядом с отцом. Она вскрикнула — коротко, болезненно.
Она зажмурилась, схватившись за рану, из которой хлестала алая струя, окрашивая белоснежную ткань в багровый цвет. Потом открыла глаза. И посмотрела на меня. Не с ненавистью. Со слезами, с болью, но и с… силой.
Голубые, как ледник, глаза смотрели прямо в мою душу, будто видя там не монстра, а человека.
– Пожалуйста… — прошептала она, и её голос дрожал, но не ломался. — Он мой папа… Умоляю вас… Остановитесь…
Она попыталась встать, чтобы снова закрыть его собой, но её тело предало её. Глаза закатились, и она обмякла, теряя сознание, её рука упала на руку отца.
В этот момент в дверном проёме возник Вал. Мой правая рука, хладнокровный и эффективный. Его взгляд скользнул по кровавой сцене, по девушке, по её ране, но его лицо осталось каменным.
– Босс. Весь периметр зачищен. Никто не ушел.
– Кто она? — спросил я, не отрывая глаз от её бледного лица.
– Дочь. Таира Сильвестри. Прилетела вчера из Швейцарии, учится там. Всю жизнь была подальше от дел. Подробности — в досье у вас.
Он сделал паузу, его взгляд стал вопросительным, но он не задал вопрос вслух. Он ждал приказа.Я опустил пистолет. Ярость, бурлящая во мне секунду назад, сменилась странным, леденящим спокойствием. Идея, жестокая и совершенная, оформилась в голове. Смерть была слишком простой. Слишком милосердной. Она — его щит, его последняя любовь, его чистое наследие.
Я медленно наклонился, коснувшись тыльной стороной ладони её щеки. Холодная, как мрамор.
– Вал.
– Да, босс.
– Отвезите их в особняк. Таира в ангар, а её в мою спальню. Живыми. Девушке — лучший врач. Пусть живёт. — Я выпрямился и посмотрел на искажённое болью лицо Таира, который, придя в себя, услышал мои слова. В его глазах расцвел такой ужас, по сравнению с которым физическая боль была ничем. — Его месть только начинается. Теперь он будет наблюдать, как я буду ломать единственное, что у него осталось. По кусочку. По кирпичику. Пока от неё не останется только тень, которая будет ненавидеть его имя. Это будет наше новое начало, Таир. Семейное.
Я развернулся и пошёл прочь, оставляя его в луже его собственного конца, который только что превратился в бесконечное начало кошмара. Холод внутри меня был абсолютным. И это было прекрасно.
____
Tгк- Khatiovarii
Пожалуйста, оставляйте комментарии, если вам понравилась глава, и не забывайте ставить звёздочки ⭐.
упомянуть пользователя