8
— Работать? Отец, ты серьёзно? — кажется, время просто охренело и сошло с ума. Месяц пролетает незаметно, когда я, проснувшись после очередной вылазки, услышал эту прекрасную новость от отца. Экзамены позади и теперь передо мной стоит выбор места, где я мог бы пройти летнюю практику, чтобы подзаработать немного, да и опыта набраться. Потирая сонно глаза, смотрю на часы и понимаю, что я не успею приехать в центр города через пятнадцать минут, поэтому подрываюсь с кровати и бегу в ванную, наступив на нерадивого кота, который вцепился в мою ногу, и я, пытаясь его стряхнуть, упал на пол. — До встречи!
И, отключившись, стряхиваю это животное со своей ноги, чтобы хоть как-то получить свободу действий. Кот лениво плетётся вдоль стенки, покачиваясь из стороны в сторону (это жирное существо ещё не катается по полу, хоть какой-то плюс!). Поднимаюсь на ноги, растрепав волосы на ходу, потирая глаза вновь и вновь. Ну, если постараться, то я успею...
***
Доехав до офиса за полчаса, я поднимаюсь на сороковой этаж и стучу в самую приметную из всех дверей и вижу своего родителя на пороге. Он сетует о том, что я немного припозднился, но пропускает внутрь, где я вижу статного мужчину, который перебирает какие-то бумаги на своем столе. Он кратко улыбается мне, поднимает и протягивает руку. Я улыбаюсь ему, чуть прищурившись.
Иметь место стажировки — отличный навигатор в будущем для студентов нашего университета, и от такой возможности мало кто откажется на самом деле. Даже я, который слишком противится быть как все, понимаю всю важность происходящего и подписываю документы, которые уже оформлены на моё имя. Трудовой контракт заключается в считанные мгновения и я уже свободен, стою перед небольшим помещение три на три со столом, тумбочкой и компьютером. Оглядываюсь. Да, не вдохновляет.
Располагаюсь на жестком и неудобном стуле под пристальным взглядом своего отца. Он смотрит на меня скептически, поджав губы, когда я поднимаю палец вверх и расстегиваю верхние пуговицы плотной рубашки, показывая всему офису те многочисленные татуировки, которые красуются на моем теле и груди в том числе. Два крыла буквально привлекают все внимание отца, когда он кидает мне сухое "пока, Зейн, сынок" и уходит в противоположную сторону, скрываясь за многочисленными стеллажами. Провожу пальцами по щеке, когда выдвигаю ящики, осматривая содержимое: канцелярские принадлежности, несколько упаковок скрепок и много-много бумаги, довольно-таки плотной и приятной на ощупь.
За последний месяц я вижу Эбигейл лишь однажды: она сидит в кофейне, пьет кофе и ругается с кем-то по телефону. Машет мне, как только замечает, и подмигивает, когда подрывается на ноги со стаканом кофе в руке и убегает куда подальше. Черные, длинные ногти стали в разы короче, улыбка немного оттаивает, а глаза все такие же черные и колючие, как шипы розы. И больше я не встречаю её ни в кофейне, ни в переулке, нигде. Она словно растворяется в воздухе, а я все ещё помню её теплое дыхание на своей шее и глаза, которые изучающе смотрят на меня. Помню её потрескавшиеся из-за холода губы и реакции на мои рисунки. На те, что я рисую для неё.
Открываю новенький ноутбук и вижу заставку. Пробегаю пальцами по клавишам, понимаю, что он точно такой же, как и у меня дома и тихо вздыхаю. Вокруг меня были пустые кабинки-кабинеты, поэтому я, повернувшись лицом к двери, открываю свой блог, наводя на иконку "текст". Провожу языком по губам и начинаю печатать, потому что около двух месяцев от меня не было обычных печатных постов.
"Я возвращаюсь в строй. Думаю, что летняя практика позволит мне окончательно не погрязнуть в этом отвратительном мире вокруг нас. Я всегда считал себя мухой в осином улье, выйдя на улицу. Я чувствовал какие-то неправильные взгляды на себе. Да, я вандал, который разрушает "красоту серого Лондона", я не нахожу себе оправдания, потому что я люблю её разрушать. Наводить все новые и новые краски на серые и блеклые поверхности, дарить им вторую жизнь и преображать. Последние рисунки однотипны, но они несут для меня определенную нагрузку, о которой я никогда никому не расскажу. Мне нужно лично пространство и оно именно такое: эта красивая девушка на моих рисунках - она мое личное пространство. Я не уверен, что должен так восхвалять её, но она прекрасна, ребята.
И я мог влюбиться в колючую девушку?
Если только она такая же отчужденная, как и я.
— Ваш ТZ"
— Зейн? — удивленный голос раздается у самой двери, когда я поднимаю голову и вижу её: держит две чашки с чем-то до одури горячим, удивленно приподняв брови. Черные глаза буквально затягивают в бездну, а улыбка какая-то теплая и приятная и он не узнает ту Эбигейл. Закрывает крышку ноутбука, сохранив заранее, и поднимается на ноги. — Ты тот самый новенький?
— А ты работаешь здесь?
— Да, секретаршей. Нужны деньги, — усмехается, проводит языком по ярко-красным губам — Ну, увидимся, да?
— Ага.
А ночью он опять будет болтаться по пустым улицам Лондона, ища местечко, где можно будет оставить свой знаменитый автограф: корону и небольшую z в ней. Потому что это его знак. Знак Тайного Z, благодаря которому он знаменит. А девушка с плетенными ромашками в её темные волосы (новый рисунок) ждёт своей участи оказаться на какой-нибудь поверхности огромного Лондона.