6
Она словно чувствует, когда повернуться, стоит мне переступить порог кофейни, где я теперь покупаю кофе. Мои руки мелко трясутся, когда я беру свой заказ, смотрю перед собой пару мгновений, а после ловлю пристальный взгляд её чёрных глаз на себе: этот прищур, закусанную губу и нахмуренные брови. Всё в ней излучает негатив (но не такой, как у меня (обиженный на весь мир)), а тот, что таит резко повзрослевший ребёнок.
В её глазах нет беззаботности. Они колючие, как шипы на розах.
В этот раз она не хмурится: смотрит безразлично, на столике лежит пачка сигарет, зажигалка, телефон одной из последних моделей. Я смотрю в её чёрные глаза, она их не отводит, пленяет быстрее и сильнее, у меня по коже пробегают мурашки, но я останавливаюсь напротив неё, кусаю губу и хочу сказать хоть что-то, но девушка-незнакомка отворачивается, как только замечает мой короткий жест.
Я выхожу из небольшого здания и вновь смотрю на ту, что провожает меня взглядом. План в моей голове рождается как-то неправильно быстро, стоит мне взглянуть в сторону переулка, где оставил свой последний след и направляюсь туда, просто для того, чтобы убедиться в целостности своего произведения, которое вызвало огромный отзыв и наплыв "почитателей" в интернете. Таинственный Z теперь один из тех, на что люди хотят взглянуть в Лондоне, наравне с Лох-Несским чудовищем и Королевской семьёй. А его произведения — его лондонская слава, как это называю я.
Потому что ТZ — это не Зейн Малик, который учится в университете и тихий протестующий.
TZ — это тот, кем Зейн Малик хочет быть.
Я останавливаюсь у своего рисунка, когда слышу тихие шаги за своей спиной. Сажусь на скамейку напротив, пальцами обхватываю всё ещё тёплый стакан с кофе и отпиваю, когда вижу девушку, прислонившуюся к стене. Её длинные тёмные волосы попадают на лицо из-за безбожного ветра, руки скрещены на груди, опирается на одну ногу, другую поставив на носок. Она смотрит на меня слишком пристально, но не ожидает ничего в ответ. Лишь переглядки, лишь общение через взгляды, которое вот-вот, но должно прерва...
— Ты, случайно, не знаешь, кто сделал это? — её голос мелодичный, с заметной хрипотцой. Она отпивает свой напиток (я только замечаю стакан в её левой руке) и ставит его на пол, подходя ближе ко мне, цокая массивными каблуками. Она встаёт рядом со мной, смотрит своими холодными глазами, доставая пачку сигарет из кармана. Садится рядом.
— А что? — это всё, что вертится в моей голове.
— Мне нравится, — её подводит голос, пропадает, но я слышу её. Нравится, ей нравится. Я улыбаюсь мимолётно, услышав её фразу, но девушка кашляет и сама изучает мой рисунок себя с теми самыми ромашками, вплетёнными в её волосы. Мне кажется, что ей бы пошло, но вижу её профиль, и мне кажется, что льдинки понемногу тают. Она курит медленно, красиво, выпуская струи дыма в воздух. Я смотрю на неё, и вдруг чувствую колючки её взгляда на себе, улыбается. — Это очень талантливо.
— Думаешь? — я выдаю себя с потрохами.
— Мой отец рисовал раньше, — говорит далёким голосом, я не спрашиваю и не выпрашиваю продолжения. Я просто смотрю вместе с ней на свой рисунок. Просто чувствую связь где-то внутри. Мы были потеряны, одиноки в большом мегаполисе, когда рядом куча людей. Мы оба сейчас просто курим на лавочке, когда она поднимается, взмахнув своим лёгким плащом в воздухе и говорит, повернувшись. — Спасибо за молчание...
— Как тебя зовут? — я спрашиваю её, улыбается холодно.
— Эбигейл, но это был мой вопрос.
— Зейн. Приятно познакомиться.
— Взаимно, — и она уходит, цокая каблуками по асфальту, оставляя меня одного с тлеющей сигаретой в руках напротив девушки с цветочным венком в её волосах. Сижу ещё некоторое время, мне кажется, что всё кажется таким несущественным, пока не поднимаю телефон и не вижу на заставке имя, которое бы предпочёл забыть на пару дней, может, недель. Это была моя обожаемая староста, которая желает испортить миленький момент моей жизни. Кричит, что я не умею использовать время, что я опоздал и вообще оболтус редкостный. Я просто усмехаюсь её потоку несвязной речи и скидываю трубку, поднимаясь на ноги. На вторую пару я ещё успею.