Тень Любви

Леон

Я откинулся на спинку массивного кожаного кресла, которое тихо скрипнуло под моим весом. Перед глазами на столе лежали отчеты о поставках и графики безопасности, но буквы расплывались. В голове, словно зацикленная пленка, крутились кадры сегодняшнего утра: Катрина, сонная, с разметанными по подушке волосами, и то, как она выгибалась под моими руками, шепча моё имя так, будто я был её единственным спасением.

Я потер лицо ладонями. Черт, я, Леон, человек, который принимал решения о миллионных сделках за секунды, дрожал как мальчишка при одной мысли о крошечном кусочке металла в бархатной коробочке.

Моя рука невольно потянулась к потайному ящику стола.
Я нажал на скрытую кнопку, и панель бесшумно отъехала. Там, рядом с запасным «Глоком», лежала темно-синяя коробочка. Я достал её, ощущая тяжесть сапфира внутри.

- Ты выглядишь так, будто собираешься застрелиться или, что еще хуже, влюбиться, - раздался голос от двери.

Я даже не вздрогнул. Конрад. Этот сукин сын всегда входил без стука, когда у него было особенно паршивое настроение или желание меня подколоть.

Конрад прошел через кабинет своей вальяжной походкой хищника и по-хозяйски устроился в кресле напротив, закинув ногу на ногу. Его взгляд моментально впился в коробочку в моих руках.

- Ого. Значит, приговор окончательный и обжалованию не подлежит? - он усмехнулся, доставая сигару. - Бедная Катрина. Она хоть понимает, на что подписывается? Жизнь с тобой - это же как аттракцион в парке ужасов, только без кнопки «стоп».

- Заткнись, Конрад, - буркнул я, но коробочку не спрятал. - Я думаю, как это сделать. Чтобы это не было... слишком.

Я открыл крышку. Камень вспыхнул под лампами кабинета холодным, чистым светом.

- Никаких ресторанов, - я начал загибать пальцы. - Там толпы, шум, она будет чувствовать себя как в клетке. Никаких вертолетов и прыжков с парашютом - после того, что она пережила, любой экстрим для неё - триггер. Я хочу, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Чтобы этот момент принадлежал только ей.

Конрад выпустил облако густого дыма и прищурился.

- Слушай, Ромео с пушкой на поясе. Она ведь любит тот твой сад? Ту развалюху, которую ты выкупил. Ты же там собирался дуб сажать, так?

Я замер, глядя на него.

- Откуда ты... А, Аттела. Конечно.

- Девчонки болтают, Леон. Смирись, - Конрад хохотнул. - Так вот. Сад - это про корни. Про дом. Про будущее. Зачем тебе спецэффекты? Просто привези её туда. Покажи ей, что это место - её. И скажи всё, что у тебя там в твоей черствой душе накопилось. Только не забудь встать на колено, а то она подумает, что ты опять отдаешь приказ по захвату заложников.

Я крутил кольцо в пальцах, чувствуя его холодную грань. Катрина. Моя куколка. Женщина, которая заставила меня почувствовать сердце там, где я думал, у меня только шрамы и сталь.

Я вспомнил, как она сегодня утром прижалась ко мне. Её кожа пахла шоколадом тем гелем который я выбрал как только первый раз привез её в тот старый дом который оставил в честь подарка дворецкому и его семье. Её доверчивость была моим самым большим сокровищем и моей самой большой слабостью.

«Как мне сделать это правильно?» - думал я, игнорируя очередную колкость Конрада. - «Она потеряла дом. Потеряла семью. Я должен стать для неё и тем, и другим. Я должен дать ей клятву, которую никогда не нарушу».

- Леон, ты меня вообще слышишь? - Конрад постучал пальцем по столу. - Я говорю, если ты накосячишь, Аттела меня съест за то, что я тебе плохо посоветовал. Так что давай без своих «звериных» замашек. Цветы, тишина и честность. Она это заслужила.

- Я знаю, что она заслужила, - я резко закрыл коробочку, и звук щелчка эхом отозвался в тихом кабинете. - Она заслужила весь этот мир, Конрад. Но я начну с кольца и этого сада.

Я встал и подошел к панорамному окну, глядя на город, который лежал у моих ног. Но я не видел небоскребов. Я видел её лицо в лучах утреннего солнца.

- Маркус! - крикнул я в сторону приемной.

Охранник появился в дверях через секунду.

- Да, босс?

- Свяжись с ландшафтниками в саду. Мне плевать, что сейчас зима. Пусть поставят там подогрев грунта, закроют периметр тентами, сделают что угодно, но к выходным там должно быть чисто. И... - я замялся, чувствуя, как краснею под насмешливым взглядом Конрада. - И пусть привезут белые лилии. Много лилий. И тот дуб. Самый мощный, который найдут.

Маркус моргнул, переваривая информацию.

- Подогрев грунта для дерева, босс?

- Ты оглох? Выполняй! - рыкнул я, возвращая себе привычный командный тон.

Конрад за моей спиной просто покатывался со смеху.

- О, боже, Леон. Ты собираешься построить тропический рай посреди зимы только ради предложения? Ты псих. Но, черт возьми, это будет эпично.

- Проваливай, Конрад, - я снова сел за стол, пряча коробочку в ящик. - У меня есть дела. И не вздумай проболтаться Аттеле. Если Катрина узнает раньше времени - я из тебя сделаю то самое дерево в этом саду.

- Молчу как могила, - Конрад поднял руки в притворном жесте сдаче и вышел, всё еще посмеиваясь.

Я остался один. В тишине кабинета я снова достал телефон и посмотрел на наше фото, которое сделал сегодня утром, пока она не видела. Она спала, а я... я просто не мог оторвать от неё взгляда.

- Подожди еще немного, моя Катрина - прошептал я экрану. - Я сделаю тебя самой счастливой женщиной, даже если мне придется для этого перевернуть всю планету.

Мои пальцы сжались на телефоне.

Предложение. Семья. Будущее. Эти слова больше не пугали меня. Они давали мне смысл. И я знал одно: в этом саду, под снегом и лилиями, я навсегда отдам своё сердце той, кто единственная смогла его найти.

Я припарковал машину у дома, но не спешил выходить. Мои пальцы, привыкшие сжимать рукоять пистолета без малейшей дрожи, сейчас вцепились в руль так, что костяшки побелели.
В кармане пальто жгла кожу небольшая коробочка. Казалось, она весит тонну.

- Соберись, Леон. Ты прошел через ад, ты выжил в перестрелках, ты построил империю. Неужели тебя сломает кусок серебра? - прорычал я сам себе под нос, глядя в зеркало заднего вида. Но отражение не лгало: мои глаза, обычно холодные и расчетливые, сейчас выдавали меня с потрохами. В них был первобытный страх. Страх того, что я не смогу дать ей всего, чего она заслуживает.

Я вышел из машины, глубоко вдохнул морозный воздух и вошел в дом.

Она ждала меня в гостиной. На ней был мягкий кашемировый кардиган, который я так любил, потому что он делал её домашней, моей. Увидев меня, она просияла, и этот свет в её глазах на мгновение выбил весь кислород из моих легких.

- Ты рано сегодня, - она подошла ко мне, обвивая руками мою шею. - Что-то случилось на работе? Ты какой-то... напряженный.

Я обхватил её за талию, притягивая к себе так сильно, что почувствовал стук её сердца. Я уткнулся носом в её волосы, вдыхая аромат персиков и дома.

- Ничего не случилось, куколка. Просто соскучился, - я отстранился и коснулся губами её лба, стараясь, чтобы мой голос не дрогнул. - Слушай, у меня есть одна затея. Оденься потеплее. Мы уезжаем.

- Куда? - её глаза азартно блеснули. - Леон, ты же знаешь, я ненавижу сюрпризы, от которых у меня чешутся ладошки!

- Потерпи. Тебе понравится, - я мягко подтолкнул её к лестнице. - У тебя десять минут.

В машине Катрина не могла усидеть на месте. Она то поправляла шарф, то переключала радио, то принималась расспрашивать меня, не скрывая своего нетерпения.

- Это далеко? Это за город? Леон, мы едем к озеру? Или в аэропорт? Только не говори, что мы летим в Париж прямо сейчас, я не взяла свою любимую помаду! - её голос звенел от восторга, а я лишь крепче сжимал руль.

- Нет, не Париж, - я бросил на неё быстрый взгляд. Она выглядела такой живой, такой настоящей. - Мы едем в одно место, которое теперь принадлежит тебе.

- Принадлежит мне? О чем ты? - она заерзала на сиденье, поворачиваясь ко мне всем корпусом. Её рука легла на мое колено, и я невольно вздрогнул. - Ты весь дрожишь, Леон. Тебе холодно? Включить печку сильнее?

- Мне.. Я в порядке, - соврал я, чувствуя, как по спине стекает капля пота. Черт, Конрад бы сейчас до смерти обхохотался, видя «Великого Босса» в таком состоянии. - Просто... важный вечер.

- Ты ведешь себя странно весь день, - прищурилась она, внимательно вглядываясь в мой профиль. - Если ты задумал что-то опасное, я...

- Ничего опасного, куколка. Обещаю. Сегодня - только жизнь.

Мы приехали к тому самому участку. Вокруг стоял глухой зимний лес, укрытый тяжелыми шапками снега, но когда мы подошли к воротам, Катрина ахнула. Мои ребята поработали на славу. Дорожка к центру сада была расчищена и подсвечена сотнями теплых фонариков, спрятанных в ветках.

Но главное было впереди. Под огромным куполом из прозрачного тента, который удерживал внутри тепло мощных обогревателей, зеленел островок жизни.

Там, посреди январской стужи, расцветали сотни белых лилий. Их аромат был таким густым и сладким, что кружилась голова. А в самом центре высился он - мощный, древний дуб, который я приказал доставить и посадить любой ценой.

Катрина замерла на входе в этот оазис. Её рука выскользнула из моей, она медленно пошла вперед, касаясь пальцами нежных лепестков лилий.

- Леон... это же... это мамин сад. Те самые цветы... - её голос сорвался, она обернулась ко мне, и в её глазах стояли слезы. - Ты сделал это для меня? Посреди зимы?

Я подошел к ней, чувствуя, как сердце бьется где-то в горле. Мы стояли под кроной дуба. Тишина вокруг была почти торжественной.

- Катрина, послушай меня, - я взял её руки в свои. Мои ладони были ледяными, несмотря на тепло пушек. - Я долго думал, что сказать. Я репетировал эту речь в кабинете, перед зеркалом, перед Конрадом... Но сейчас всё это кажется мусором.

Я глубоко вздохнул, глядя ей прямо в глаза. Моя броня окончательно осыпалась.

- Весь мой мир до тебя состоял из камня, стали и приказов. Я не жил - я функционировал. Я строил стены, чтобы никто не мог причинить мне боль, и в итоге сам замуровал себя в этой темноте. А потом появилась ты. Маленькая, хрупкая, но с сердцем, которое светит ярче любого солнца. Ты не просто вошла в мою жизнь - ты снесла эти стены к чертям собачьим.

Я медленно опустился на одно колено. Снег под брюками был холодным, но я этого не чувствовал. Я достал коробочку и открыл её. Сапфир вспыхнул в свете фонариков, как капля океана.

- Я не идеальный человек, Катрина. У меня на руках шрамы, а в душе еще больше теней. Я могу быть грубым, я могу быть невыносимым, и я всё еще учусь просто... чувствовать. Но я знаю одно: я не хочу дышать без тебя. Я не хочу просыпаться, если на другой половине кровати нет твоего тепла. Этот сад - это символ. Эти лилии - твоё прошлое, которое я всегда буду оберегать. А этот дуб - наше будущее. Глубокие корни, которые никто не сможет вырвать.

Мой голос дрогнул, но я не отвел взгляда.

- Катрина... куколка... ты станешь моей женой? Позволь мне быть твоим домом. Позволь мне защищать тебя до моего последнего вздоха. Стань той, кто будет стареть со мной под этим деревом.

Она молчала, и эта секунда показалась мне вечностью. Я видел, как слеза скатилась по её щеке, как её губы дрогнули. У меня внутри всё сжалось от ужаса. «Неужели нет? Неужели я перегнул?»

- Леон... - прошептала она, закрывая лицо руками, а потом резко шагнула ко мне, падая на колени прямо в снег и лилии, обхватывая моё лицо ладонями.- Ты дурак... Ты такой глупый, если думал, что я могу сказать что-то другое. Да! Да, тысячу раз да!

Я выдохнул так, будто у меня с плеч сняли гору. Мои руки задрожали по-настоящему, когда я достал кольцо и надел его на её палец. Оно сидело идеально.

- Клянусь тебе, Катрина, - я притянул её к себе, впиваясь в её губы в поцелуе, в котором было всё: и наше прошлое, и наша боль, и наша безграничная надежда. - Я никогда тебя не подведу. Ты - мой север. Моя жизнь. Моё всё.

Мы сидели на коленях посреди зимы, окруженные ароматом лета, и я впервые за двадцать пять лет почувствовал, что я наконец-то дома.

Катрина

В машине пахло кожей, морозным воздухом и дорогим парфюмом Леона. Я сидела, прижавшись к пассажирскому сиденью, и боялась даже шевельнуться, словно это могло разрушить хрупкую магию момента. Моя правая рука лежала на колене, и я то и дело поднимала её, ловя свет уличных фонарей гранями сапфира.

Кольцо было тяжелым. Настоящим. Оно казалось мне якорем, который наконец-то привязал меня к этой жизни, к этому мужчине. Я смотрела, как глубокий синий камень вспыхивает под лучами пролетающих мимо ламп, и моё сердце то замирало, то пускалось вскачь.

«Неужели это правда? Я - невеста Леона. Женщина человека, который только что обещал мне посадить дуб для наших внуков...»

- Куколка, ты подозрительно притихла, - голос Леона, низкий и бархатистый, вырвал меня из мыслей. Он накрыл мою ладонь своей, осторожно поглаживая пальцем кольцо на моем пальце. - Жалеешь, что сказала «да»? Учти, возврата товара нет.

Я судорожно выдохнула, пытаясь выдавить улыбку.

- Ни секунды не жалею, Леон. Просто... это всё так похоже на сон. Я боюсь проснуться.

Но внутри меня, за этим фасадом счастья, разверзалась черная дыра. Перед глазами всплыло лицо врача, у которого я была сегодня днем. Стерильный кабинет, запах антисептика и его сухой, профессиональный голос:

«Из-за перенесенных травм, разорванной матки и стресса, Катрина... ваши шансы на материнство крайне малы. Почти нулевые. Простите».

Слова Леона о «внуках» в саду ударили меня под дых. Как я скажу ему? Ему, который строит империю, чтобы передать её наследнику. Ему, который видит во мне начало новой династии.

- Эй, ты дрожишь, - Леон бросил на меня быстрый, пронзительный взгляд. Он чувствовал малейшее изменение моего ритма. - Тебе холодно? Или ты всё еще переживаешь из-за того, что я встал на колено в сугроб?

- Нет, всё хорошо, правда, - я крепче сжала его пальцы, борясь с желанием разрыдаться прямо здесь. - Я просто... я буду стараться, Леон. Я сделаю всё, чтобы ты был счастлив. Что бы ни случилось, слышишь?

Он нахмурился, чувствуя подвох, но мы уже въезжали во двор нашего дома.

- Ты уже делаешь меня счастливым, просто дыша рядом. Остальное - пыль.

Когда он открыл передо мной входную дверь, я замерла на пороге. Воздух в холле был настолько плотным от аромата цветов, что кружилась голова.

- Боже мой... Леон!

Вся гостиная, от пола до потолка, была заставлена вазами с белыми лилиями и алыми розами. Огромные охапки стояли на столах, на камине, даже на лестнице. Дом превратился в сказочную оранжерею. В мягком свете торшеров это выглядело как алтарь нашей любви.

Я обернулась к нему, чувствуя, как плотина внутри рушится. Вся боль от прогноза врача и всё счастье от его предложения смешались в один безумный коктейль. Я бросилась к нему на шею, едва не сбивая с ног.

- Ты сумасшедший! Какой же ты сумасшедший! - я осыпала его лицо поцелуями, плача и смеясь одновременно. - Я люблю тебя! Слышишь? Больше жизни!

Леон подхватил меня под бедра, прижимая к стене прямо среди этого цветочного безумия. Его руки впились в мою плоть, а взгляд стал темным, хищным.

- Я сойду с ума от тебя, Катрина. Ты - мой единственный свет в этом гребаном мире. Если ты будешь так на меня смотреть, я никогда не выпущу тебя из этого дома.

- Не выпускай, - прошептала я, впиваясь в его губы в требовательном, отчаянном поцелуе. - Мне не нужен мир. Мне нужен только ты.

Он не понес меня в спальню. Он сорвал с меня свитер прямо здесь, в гостиной, среди аромата лилий. Его губы обжигали мою кожу, спускаясь от шеи к ложбинке между грудей. Каждое его прикосновение было клятвой.

- Ты моя жена, - рычал он, расстегивая ремень брюк. - Моя. В каждой клетке, в каждой капле крови.

Я помогала ему, дрожащими пальцами расправляясь с его рубашкой. Когда он оказался полностью обнаженным, его мощное тело в полумраке гостиной казалось вылитым из бронзы. Я провела ладонями по его татуировкам на груди, чувствуя, как бешено бьется его сердце.

- Леон, возьми меня... я хочу чувствовать тебя каждой частичкой... - я выгнулась навстречу его рукам, когда он опустил меня на мягкий ковер, устланный лепестками роз.

Он вошел в меня одним мощным движением, заполняя всё пространство моей боли своим присутствием. Я ахнула, запрокидывая голову, и впилась ногтями в его напряженные плечи.

- Смотри на меня, Катрина! - приказал он, переплетая свои пальцы с моими, прижимая мои руки к полу. - Никаких мыслей. Никаких страхов. Только я и ты. Ты слышишь?

- Да... Леон... только ты...

Он двигался с неистовой страстью, каждый его толчок был признанием в любви, более громким, чем любые слова. Я чувствовала, как кольцо на моем пальце холодит его кожу, когда я обнимала его за шею. В этот момент я решила: я не позволю никаким диагнозам разрушить нас. Если наука бессильна, я вымолю это чудо. Я буду бороться за наше будущее с той же яростью, с какой он боролся за мою жизнь.

- Я люблю тебя... я так тебя люблю... - стонала я, теряя связь с реальностью.

Темп нарастал. Воздух стал горячим, как в тропиках. Леон вбивался в меня, его лицо было искажено от наслаждения, а из груди вырывался низкий, утробный рык.

- Ты... моё всё... Катрина! - выкрикнул он, когда мы оба рухнули в бездну оргазма.

Мы лежали долго, не разнимая объятий, среди аромата цветов. Его тяжелое тело согревало меня, а рука медленно поглаживала мои волосы.

- Завтра мы начнем планировать свадьбу, - тихо сказал он мне в макушку. - И пусть весь мир подождет.

Я закрыла глаза, прижимаясь к его сердцу. Я знала, что впереди трудный разговор о врачах. Но глядя на сапфир на своей руке, я понимала: с этим мужчиной я пройду через любой ад.

****
Я так плакала когда писала его слова при предложении руки и сердца вы не представляете. 🥹
Испытания Катрины ещё не закончились но я так надеюсь что у них будет ребёнок, ведь они заслужили этого, против науки против диагнозам и прошлой боли у них получится)

Всех очень люблю🎀