Глава 20
Леон
Улица перед торговым центром встретила нас холодным, колким ветром — таким, что он сразу пробрался под одежду. Катрина машинально застегнула пальто до самого верха, плечи на секунду приподнялись, будто она пыталась спрятаться от холода. Потом она глубоко вдохнула, выдохнула — и улыбнулась. Та самая улыбка, от которой внутри всё смещалось. Её глаза раскрылись шире, когда она начала осматриваться, медленно, внимательно, впитывая место, куда я её привёз.
Я ловил каждое её движение. Как дрогнули пальцы на пуговице. Как приподнялась грудь на вдохе. Как она чуть склонила голову, щурясь от ветра. Каждый вдох, каждый выдох — всё это било мне прямо под кожу.
Она была слишком шикарна для этого гнилого мира. Слишком живая. Слишком настоящая.
— Здесь слишком дорого, Леон, — глядя на витрины, сказала она своим нежным голосом, который каждый раз проходился по мне, как лезвием. Я сойду с ума, господи. — У меня нет таких денег. Пошли просто покормим голубей.
Она уже повернулась в другую сторону улицы, будто решение принято. Я не дал ей сделать и шага. Быстро подошёл, ладонь уверенно легла ей на талию — тёплую, под пальто — и я развернул её к себе. Резко, но не грубо. Она ахнула, глаза тут же широко раскрылись, в них мелькнуло удивление… и что-то ещё.
— Я привёз тебя гулять — значит, я плачу, — холодно сказал я, чувствуя, как жар поднимается всё выше, сжимая грудь. — Пошли, куколка.
Я подтолкнул её к входу, ладонь всё ещё ощущала изгиб её тела.
— Но… — она попыталась возразить.
— Или идём, или я отвожу тебя домой, Катрина.
Она вспыхнула. Я видел это по напряжению в плечах, по сжатым губам.
— Ты мудак, — выплюнула она и быстрым шагом пошла внутрь, тут же начав разглядывать всё вокруг, будто специально игнорируя меня.
Я наслаждался каждой минутой. С ней весь мой контроль рассыпался, как песок сквозь пальцы. В магазине она двигалась медленно, уверенно, каблуки тихо отбивали ритм по полу. Она рассматривала платья, аккуратно трогала ткань, наклонялась к ценникам, хмурилась, выбирая размер.
— Не смей себе ни в чём отказывать.
Мой голос за её спиной заставил её вздрогнуть — она буквально подпрыгнула, и это вырвало у меня улыбку.
— Придурок, я чуть инсульт не схватила, — дерзко бросила она, оборачиваясь.
О да. Я обожал, когда она выпускала коготки.
— Зато какой придурок, да? — ухмыльнулся я, ловя её взгляд.
Она медленно осмотрела меня с ног до головы. Я видел, как сбилось её дыхание — едва заметно, но я это знал. В глазах играла та самая игривость. Она хотела не меньше меня, просто была слишком горда, чтобы признаться. Поэтому мучила. И меня, и себя.
Она ушла дальше, каблуки постучали по полу. Я не стал приближаться — дал ей пространство. Телефон вибрировал от сообщений, документы, работа… сегодня всё это было ничем. Я хотел просто быть с ней.
Спустя час мы обошли два магазина. Пакеты уже тянули руку, но она всё ещё ничего не выбрала в этом магазине. Катрина будто намеренно растягивала момент — останавливалась, снова возвращалась к стойкам, медленно проводила пальцами по тканям, чуть наклонялась, рассматривая швы.
Я стоял возле примерочной, прислонившись плечом к стене, наблюдая за дверцей. Как будто чувствовал её даже сквозь плотную ткань.
Телефон завибрировал в кармане брюк. Я недовольно выдохнул и достал его.
Конрад. Конечно.
— Слушаю, — сказал я, понизив голос и опираясь затылком о холодную стену.
— Что ты делаешь возле магазинов женской одежды? — в его голосе сразу появилась улыбка. Я почти видел её.
— Так быстро погуляли с моей сестрой? — перевёл тему я, глядя на примерочную.
— Нет, мы сидим в кафе напротив, — вмешалась Аттела, её смех прорезал динамик. — Едим. Но увидели твою машину и любопытство нас сожрало.
— Приехали с Катриной пройтись по магазинам, — спокойно ответил я.
В трубке на секунду стало тихо.
— Извини… что? — выдохнул Конрад так, будто реально подавился.
— Что такое? — тут же спросила Аттела.
— Он поехал с Катриной гулять по магазинам, — повторил Конрад.
Секунда тишины. Потом приглушённые перешёптывания:
— Это любовь…
— Я же говорил…
— Ты видел, как он на неё смотрит?..
Я поморщился.
— Разговор окончен? — холодно спросил я.
— Нет конечно, — Конрад отпил что-то, слышно было, как поставил стакан. — Как закончите — приходите к нам. Посидим, поговорим.
— Как раз познакомишь нас! — выкрикнула Аттела.
— Одни плюсы, брат.
— Я подумаю, — коротко сказал я и сбросил.
Телефон исчез в кармане. Всё моё внимание снова вернулось к двери.
— У тебя там все хорошо? — спросил я, наваливаясь плечом на дверь. Я кожей чувствовал её присутствие, этот невидимый ток, проходящий сквозь дерево.
— Такое... — донесся её голос, в котором смешались досада и тяжелое, сбитое дыхание. — Я не могу застегнуть платье!
Внутри меня взорвался пожар. Это было первобытное желание — ворваться в её пространство, присвоить её уязвимость. Я толкнул дверь. Она поддалась мягко, открывая зрелище, от которого в глазах потемнело. Катрина испуганно вскинула взгляд, и наши глаза встретились в отражении зеркала.
Она стояла спиной ко мне, почти обнаженная. Ткань платья бесстыдно сползла к самым бедрам, обнажая изгиб позвоночника, по которому хотелось провести языком. Лифчик яростно облегал её грудь, выталкивая её вверх, создавая соблазнительную ложбину. Ключицы казались фарфоровыми, а кожа — атласной. Мой член мгновенно отозвался на этот вид, став тяжелым и твердым, требуя пространства в тесных брюках.
Я подошел сзади, не оставляя места даже для воздуха. Мой жар обдал её со спины. Медленно, намеренно задевая пальцами её разгоряченную кожу, я потянул замок вверх. С её губ сорвался рваный выдох, когда ткань окончательно обхватила её талию. В зеркале я увидел, как её зрачки расширились, поглощая радужку.
Я ухмыльнулся и приник к её шее. Мой нос скользнул по нежной коже, впитывая аромат её духов и возбуждения. Ладонь властно легла на талию и резко сжалась, сминая ткань и плоть под ней. Глухой, утробный стон сорвался с её губ, вибрируя в моей голове. Контроль был потерян. Я впился поцелуем в её плечо, оставляя яркую багровую метку: «Моя».
— Леон... — выдохнула она, и я был готов кончить просто от того, как сокрушительно-нежно она произнесла мое имя. — Что ты творишь?
Я оторвался от её кожи лишь на миллиметр, выдыхая слова прямо в её приоткрытый рот:
— То, чего бы ты не хотела, куколка.
Мой голос стал опасно низким, с хрипотцой хищника. Она резко развернулась. Я не отступил, лишь крепче сжал её талию, чувствуя, как её живот прижимается к моему напряженному паху. Её ладонь легла мне на грудь, и я почувствовал, как сердце выбивает безумный ритм под её пальцами. Кожа в месте прикосновения горела.
— А что ты творишь, маленькая? — я склонился так низко, что наши губы почти соприкасались.
— То, чего бы ты не хотел, Волк, — прошептала она, глядя прямо на мой рот с нескрываемым голодом.
— Хорошо. Узнаем, какая ты на вкус.
Я не дал ей опомниться. Мои руки рванули её на себя, впечатывая в стену. Одной рукой я продолжал держать её за талию, а другой жестко схватил за затылок, пальцами зарываясь в волосы и фиксируя её голову. Мы слились в поцелуе, который больше напоминал поединок. Она стонала мне в рот, яростно отвечая на каждое движение. Это была жажда, борьба за доминирование.
Катрина оттянула мою губу, кусая её до боли. Я окончательно обезумел. Моя ладонь скользнула к её ягодице, бесцеремонно сжала её, и я получил в ответ протяжный, влажный стон. Рай для моих ушей. Я дал нам секунду, чтобы глотнуть воздуха. В её глазах бушевал пожар, страсть и чистое желание. Моя ухмылка лишь подлила масла в огонь. Она сама потянулась ко мне, впиваясь пальцами в мой затылок. Поцелуй стал глубже, требовательнее, пропитанный вкусом друг друга.
— Моя сладкая куколка порвала со своей гордостью и дала ход желаниям? — прохрипел я, глядя в её затуманенные глаза.
— Заткнись, пожалуйста, и поцелуй меня еще раз, — она дышала мне в губы, сжимая мою рубашку так, что костяшки побелели.
— Ты должна попросить.
Она замерла, её бедра яростно прижались друг к другу, ища облегчения от того напряжения, что искрило между нами.
— Я прошу... поцелуй меня с той самой желаемостью и страстью... искусай мои губы.
Мой член снова пульсировал от её слов. Воздух в легких стал густым, как свинец. Рука с силой сжала её бедро, и она выдохнула свой стон мне в губы.
— Какая плохая девочка. И только моя.
Я сорвался. В этом поцелуе была вся моя ярость. Я кусал её губы, чувствуя металлический привкус крови, и улыбался прямо в её рот. Она мычала, извиваясь в моих руках, полностью теряя связь с реальностью.
— Я выполнил твое желание, куколка, — я с трудом отстранился, глядя на её разбитые, припухшие губы. Она слизывала кровь, и это было самым сексуальным зрелищем в моей жизни.
— Я подожду снаружи. Пойдем перекусим.
— Разве ты голоден? — она отошла к зеркалу, не сводя с меня глаз, и завела руки за спину.
Одним движением она расстегнула платье, позволяя ему упасть к её ногам. В отражении я увидел её в красном лифчике и тонких кружевах. Мой член стал твердым как сталь. Она дразнила меня, наслаждаясь моим состоянием.
— Черт... — прошептал я, хватаясь за голову.
— Что ты сказал? — её голос был полон игривости.
— Я безумно голоден, Катрина. Как Волк.
Я вышел, прислонился к холодной стене и пытался привести дыхание в норму, но перед глазами стоял её образ. Когда она вышла из раздевалки в том самом платье которое я застегивал, она выглядела как само совершенство, а её губы горели от моих поцелуев.
— И куда мы? — спросила она у машины.
— В кафе напротив.
Я подошел к ней, властно обхватил за талию и развернул к дороге. Склонившись к самому уху, я прошептал: — Туда.
— Х..хорошо... — я почувствовал её дрожь и довольно улыбнулся.
Я быстро закинул покупки в багажник. Когда она подошла к краю дороги, я резко дернул её за руку на себя, прижимая её спиной к своей груди.
— Тут нет пешехода.
— Будем нарушать правила? — спросила она, вызывающе облизывая губы.
— Ты же плохая девочка...
Она приподнялась на носочки, шепча мне в самый подбородок: — Ну а ты — плохой мальчик.
Это было слишком. Каждый шаг к кафе отдавался пульсацией в моем стояке. Я завел её внутрь, не выпуская её руки из своей.
— Какие люди! Я думал, вы застряли где-то в туалете по пути, — заржал Конрад, с грохотом отодвигая стул и протягивая мне руку для рукопожатия. Его глаза так и сканировали нас, выискивая признаки того, чем мы занимались пять минут назад.
— Это вроде как твоя стихия, — парировал я, сжимая его ладонь и чувствуя, как адреналин после раздевалки всё еще гуляет по венам. — Зависать в туалете надолго.
Конрад расхохотался, освобождая место, но я не спешил садиться. Я чувствовал, как Катрин рядом со мной буквально вибрирует от нервного напряжения. Она теребила ремешок сумки, её пальцы слегка дрожали. Я собственнически обнял её за талию, притягивая к своему боку, чтобы она почувствовала мою поддержку и тот жар, который всё еще исходил от моего тела.
— Катрин, — она подняла на меня свои огромные, всё еще подернутые туманом страсти глаза. — Это моя сестра, Аттела.
Я кивнул в сторону сестры. Катрин мгновенно смягчилась, на её лице появилась робкая, но безумно красивая улыбка.
— Аттела, это Катрин. Моя... — я сделал паузу, чувствуя, как она затаила дыхание. Я заглянул ей прямо в душу. — Моя девушка.
Слово «девушка» отозвалось тяжелым ударом в моем паху. Мой член снова напрягся, напоминая о том, как тесно нам было в раздевалке.
— Приятно познакомиться! Очень рада нашей встрече! — Аттела буквально подпрыгнула с места и обрушилась на Катрин с объятиями, бесцеремонно отталкивая меня.
Маленькая замерла в секундном замешательстве, но тут же ответила на объятия. Наблюдая за ними, я почувствовал, как внутри что-то окончательно встало на свои места. Это было правильно.
— Садись! — Аттела энергично указала на место рядом с собой, но я не собирался выпускать добычу из рук.
— Она сядет рядом со мной, — отрезал я, перехватывая Катрин за бедро и направляя её к диванчику. — А ты садись к Конраду.
В глазах сестры вспыхнул знакомый азарт.
— С каких это пор я не могу сидеть с кем захочу? — выдала Катрин со своей фирменной дерзостью.
— Мы вышли вдвоем погулять, и эту прогулку будем везде рядом, Катрина, — я посмотрел на свою девочку с вызовом, напоминая о её же словах.
Она не нашла, что ответить, лишь закусила свою многострадальную нижнюю губу, которая до сих пор припухла от моих зубов.
Я пропустил её вперед, и как только мы сели, я почувствовал, что теряю рассудок.
Под столом, скрытым тяжелой скатертью, я положил ладонь ей на колено. Катрин вздрогнула, её дыхание тут же сбилось. Я начал медленно вести рукой выше, по внутренней стороне её бедра. Ткань платья была тонкой, но её кожа под ней казалась раскаленной.
— О чем болтаете? — спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал обыденно, пока мои пальцы пробирались всё выше, к самому краю её белья.
— Обсуждаем твой кислый вид, Леон, — хмыкнул Конрад, прихлебывая кофе. — Ты выглядишь так, будто тебе нужно срочно... расслабиться.
Я ухмыльнулся, глядя ему прямо в глаза, в то время как моя рука накрыла самый центр её желания. Катрин судорожно вздохнула. Её бедра непроизвольно сжались, ловя мою ладонь в плен.
— Мы вышли погулять и эту прогулку будем везде рядом, Катрина, — повторил я тише, наклоняясь к её уху, пока Аттела что-то увлеченно рассказывала Конраду. — Ты же этого хотела? Чтобы я не останавливался?
Она повернула голову ко мне, её лицо было пунцовым, а в глазах — немой призыв и дикая, необузданная страсть. Она едва заметно кивнула, продолжая тяжело дышать мне в губы.
— Поцелуй меня еще раз, — прошептала она так тихо, что услышал только я. Её рука под столом накрыла мою, прижимая её еще плотнее к себе.
— Ты должна попросить, — напомнил я, чувствуя, как мой член пульсирует от каждого её движения.
— Я прошу... — её голос сорвался, она смотрела на меня с такой жаждой, что я едва не перевернул стол, чтобы взять её прямо здесь. — Поцелуй меня... Леон.
Я не выдержал. Плевать на сестру, плевать на Конрада. Я обхватил её за затылок, притягивая к себе, и впился в её губы. Это был короткий, но сокрушительный поцелуй, пропитанный обещанием того, что будет, когда мы останемся одни.
Когда я отстранился, она выглядела абсолютно потерянной. Её свободная рука всё так же сжимала мою рубашку.
— Какая плохая девочка... и только моя, — прохрипел я не убирая руки с её бедра.
Катрин пыталась привести дыхание в норму, слизывая остатки страсти со своих губ. Она смотрела на меня через зеркальную поверхность витрины кафе, и я видел в её глазах тот самый огонь, который сожжет нас обоих сегодня ночью.
— Катрин, ты просто обязана рассказать, в каком отделе вы нашли это платье! — воскликнула сестра, сияя глазами. — Леон обычно ненавидит шопинг, он там как грозовая туча. Как ты его заставила?
Катрина вынуждена была отвернуться от меня, чтобы ответить Аттеле. Она чуть подалась вперед, и этот маневр открыл мне идеальный доступ к её бедру. Я видел, как напряглась её спина, когда моя ладонь, скрытая скатертью, медленно и бесцеремонно поползла снова вверх по её ноге.
— О, это было... не так уж сложно, — голос Катрины дрогнул. Она старалась смотреть на Аттелу, но я видел, как её пальцы судорожно вцепились в край стола.
Я чувствовал, как она мелко дрожит. Мой член пульсировал, превратившись в камень; каждый вдох Катрины, каждый её нервный смешок отзывался во мне вспышкой боли и вожделения. Я зашел выше, нащупывая кружевной край её белья, и слегка надавил ладонью, чувствуя её влажный жар даже через ткань.
— Леон просто... был очень терпелив сегодня, — добавила она, и я почувствовал, как её бедра снова непроизвольно сжались, зажимая мою руку.
Она пыталась поддерживать светскую беседу, пока я планомерно уничтожал её самообладание.
— Терпение — это не про него, — вставил Конрад, подозрительно прищурившись. — Ты только посмотри на него, Катрин. Он выглядит так, будто сейчас набросится на официанта, если тот принесет счет слишком медленно.
Я лишь ухмыльнулся, не сводя взгляда с профиля Катрины. Я видел, как на её шее выступили бисеринки пота, а грудь вздымалась всё чаще. Моя рука продолжала свое исследование, дразня, обещая, доводя её до края.
— На самом деле, — Катрина на секунду зажмурилась, когда мои пальцы нашли её самую чувствительную точку, — он... очень внимателен к деталям.
— О да, — прошептал я, наклоняясь так близко, что мой шепот коснулся её уха, в то время как Аттела и Конрад заспорили о чем-то своем. — Я очень внимателен, куколка. И я чувствую, как сильно ты меня хочешь прямо сейчас.
Она окончательно отвернулась от разговора с сестрой, бросив на меня взгляд, полный немого моления и дикого, первобытного голода. В её глазах больше не было стеснения — только огонь, который требовал, чтобы его потушили. Её рука под столом нашла мою и с силой прижала её к себе, лишая меня возможности двигаться, но заставляя чувствовать каждое её сокращение.
Мой член отозвался резким толчком, и я понял, что еще пара минут такой «игры», и я выведу её отсюда, не дожидаясь заказа.
— Ты закончила обсуждать покупки, маленькая? — спросил я с хрипотцой, от которой она вздрогнула. — Потому что Волк уже не может ждать.
Катрина лишь сглотнула, не в силах произнести ни слова. Она слизывала невидимые капли с губ, глядя на меня так, будто я был её единственным спасением и убрала мою руку с себя отварачивая голову к окну.
***
Ну что как вам? Первый поцелуй состоялся следующая глава будет уж слишком горячой)))