Тень Любви

                                 Катрина

Он не был сном и не был моим ночным кошмаром.
Он был бурей.

Его руки — сильные, уверенные, слишком мужские, — слишком быстро подхватили меня из ямы, даже не спросив разрешения. Нахал.

Единственное, что радовало — я знала: он не из компании Вименнса. Но тогда кто он?
Вопросы роились в голове, пока мы стояли и изучали друг друга — будто два хищника, которые вот-вот сцепятся в поединке.

При моём росте он выглядел намного выше. Шея затекала от долгого контакта с его глазами, но я не смела проиграть ему этот молчаливый бой. Даже не заметила, как он оказался слишком близко.

Слишком.

Он наклонил голову и коснулся пальцами пряди волос, выбившейся из хвоста, медленно заправляя её мне за ухо. Намеренно. Зная, что делает.

— Куколка....- Его тихий, бархатный голос прошёлся мурашками по коже. Мне пришлось закрыть глаза, чтобы не выдать себя.
Он знал, как я на него реагирую. И пользовался этим. Наслаждался. Изучал.

— Хочу похитить тебя к себе домой, — проговорил он всё на том же расстоянии, неприлично сокращая его до почти несуществующего.

Между нашими губами — миллиметры. Они будто уже знали друг друга.

— Зачем я вам нужна? — подняла я глаза, спросив таким же шёпотом.

Я даже не попыталась отойти. Конечности дрожали от переизбытка эмоций, которые он излучал.
Его глаза вспыхнули.
Рука резко сжала мою талию.
Из меня сорвался тихий стон — предательский, непроизвольный, прямо ему в губы.
Он закрыл глаза и выругался сквозь зубы, словно сам не понимал, что творит.
Его губы в разговоре двигались слишком близко, сводя с ума, заставляя тело пылать даже в холодном осеннем воздухе.

— Ты будешь моей фарфоровой куколкой. - Он наклонился к моей шее, обдавая её горячим дыханием, медленно ведя носом, рисуя невидимые узоры.

Внизу заныло так, что мне пришлось свести ноги. Боль от швов и возбуждение смешались в мучительное, тягучее ощущение.
Я закусила губу, чтобы не застонать.

А он лишь подливал масла в огонь.
Он был как волк, который не бросается сразу — он готовит жертву.
Его хищная улыбка стала подтверждением моих мыслей.
Он оскалился на лунном свете, — мелькнуло в голове, и я едва заметно улыбнулась.

— Катрина, я не буду тащить тебя в машину. Но если ты скажешь «нет» — мне придётся.

Его глаза снова нашли мои. В них вспыхнул новый огонь, а голос стал жёстче.

— Я никуда не поеду с вами, — наконец отступила я. — Откуда мне знать, что вы не из компании моего мужа?

Я скрестила руки на груди, приподняв бровь, стараясь звучать уверенно. Но дрожь в голосе выдавала меня.
Он тихо рассмеялся, поддев уголки губ.

— Разве я стал бы так с тобой говорить? Я бы, как все его шавки, потащил тебя за локоть — как товар.

Он засунул руки в карманы брюк. Чёрт… даже это он делал слишком сексуально.

— А ты слишком моя, чтобы я тебя кому-то отдавал.

— Кто вам сказал, что я ваша? Какая наглость.

— Я сказал. - Голос стал ниже. Хриплым.

Он начал медленно приближаться — как волк.
А я отступала, как испуганная девочка.
Секунда — и я снова в его руках. В ловушке.

— Отпусти меня, мудак.

Я вырывалась, била ладонями по его груди. Он наклонился к уху.

— Хочешь, чтобы я оставил тебя шавкам твоего муженька?

Я замерла.

— Хочу, чтобы ты отпустил меня. И я сбежала.

— Далеко убежишь? Ты ещё слишком слабая для долгой погони, моя проказница.

— Не смей так меня называть. Я не твоя.

Он пропустил мои слова, сильнее сжимая меня и вдыхая аромат. Сердце колотилось как сумасшедшее.

— Ты просто ещё не понимаешь, Катрина. Не понимаешь…

Он резко отстранился.
И меня накрыла жажда — снова почувствовать его тепло.

— Беги, если хочешь.— Но если тебя поймают — ты вернёшься туда, откуда сбежала.

Он перешёл на шёпот:
— Ты же этого не хочешь?

— Не хочу… — выдохнула я.

— И что будем делать, куколка?

— А есть варианты?

— Их очень много, — растянул он слова, улыбаясь как чеширский кот. — Мы можем поехать в моё укрытие.

— Ещё какие?

— Ты убежишь. И тебя найдут. Очень скоро.

— Я не знаю тебя.

— Я уверен, что знаешь. - Он достал сигарету и затянулся, выдыхая дым мне в лицо. — Тем более тебе не впервой ехать с незнакомыми мужчинами, верно?

— Вижу, ты меня изучал. Мерзавец.

— Мисс тигрица вылезла наружу?- Он усмехнулся. — В постели ты такая же?

— К сожалению, тебе это не проверить.
Я  ухожу. - Бросив  слова на ветер и развернулась, заставляя себя идти ровно, не ускоряя шаг.

Спина горела — я чувствовала его взгляд между лопаток, тяжёлый, липкий, будто он всё ещё держал меня руками.

Иди. Просто иди. Не оглядывайся.

Луна была единственным союзником. Она рвала темноту бледными полосами, освещая тропу, но лес всё равно оставался глухим и враждебным. Под ногами хрустели ветки, влажная земля тянула сапоги вниз, словно пыталась удержать.

Я считала шаги.
Раз.
Два.
Три.

Каждый вдох — резкий, холодный. Сердце билось так громко, что казалось, его слышат все.

Он не идёт за мной.

Я прислушалась. Ни шагов. Ни треска веток. Ничего.
Слишком ничего.
Я остановилась.

Тишина была неправильной — натянутой, как струна перед разрывом.

Медленно, почти против воли, я повернула голову.
Пусто.
Страх ударил резко, холодной иглой под рёбра.
И так же резко отпустил.

Он ушёл.
Конечно ушёл. Зачем ему ждать?

Я выдохнула, позволив плечам опуститься. Слишком рано.
Тень отделилась от темноты.
Он стоял прямо передо мной.

— Ты не уйдёшь от меня, куколка.

Воздух выбило из лёгких. Я не успела ни закричать, ни отскочить. Его движение было молниеносным — сильная рука подхватила меня, и мир перевернулся.
Я оказалась закинута на его плечо.

— Отпусти, конченный ты мудак! — голос сорвался, удары ладоней по его спине были жалкими и бесполезными.
Он даже не замедлился. Шёл уверенно, ровно, будто нёс не человека, а то, что давно ему принадлежит.

— Закрой свой милый ротик, — холодно сказал он, — если не хочешь попасть в руки Вименнса.

Имя сработало лучше любых цепей.
Я замолчала.

Тело обмякло само, предав меня раньше, чем я успела это осознать.
Он это почувствовал.

Рука, удерживающая мои бёдра, сжалась чуть сильнее — не больно. Предупреждающе. Контролирующе.

— Откуда ты знаешь, что они ещё здесь?.. — тише спросила я. — Кто ты вообще такой?

Он молчал несколько шагов. Я слышала его дыхание — ровное, спокойное. Слишком спокойное для ситуации.

— Слышал, как они тебя искали, — наконец произнёс он. — Ты плохо скрываешься, Катрина.

Меня передёрнуло от того, как легко он произнёс моё имя.

— Кто ты?.. — повторила я уже почти шёпотом.

Он усмехнулся — я почувствовала это по движению плеча.

— Пусть сегодня я побуду твоим Волком.

Он остановился резко. Я не успела возразить, как мои ноги коснулись холодного асфальта. Реальность ударила резче, чем лесная тьма.

Передо мной стоял чёрный Lexus. И он — рядом с ним. Спокойный. Уверенный. Хищник, который знает: добыча уже никуда не денется.

Он подошёл сзади, почти не касаясь, но я чувствовала его тепло.

— Залезай, куколка, — тихо сказал он. — Сегодня это твой путь домой к бабушке.
Он наклонился ближе. — Чтобы Волк не скушал тебя.

Дверь захлопнулась глухо.
Звук защёлки прозвучал слишком окончательно.
В салоне было тепло — густое, плотное. Запах кожи, дорогого табака и его — терпкого, опасного. Я сидела прямо, слишком прямо, сжав пальцы на коленях.

Катрина, приди в себя.

Он сел за руль не спеша. Сначала завёл мотор. Гул двигателя прошёлся по телу вибрацией, осел где-то низко.
Только потом посмотрел на меня.

— Пристегнись.

Я потянулась к ремню. Он наблюдал. Я чувствовала это кожей. Щёлк — и ремень сжал грудь, будто напоминая: выхода нет.

Машина тронулась.

— Ты всегда так молчишь, когда злишься? — наконец произнёс он, не отрывая взгляда от дороги.

— Я не злюсь, — сухо ответила я. — Я считаю варианты побега.

Уголок его губ дёрнулся.

— Уже лучше. Значит, ты думаешь.

— В отличие от некоторых, — бросила я, повернув голову. — Ты вообще считаешь нормальным хватать людей и закидывать на плечо?

Он чуть наклонил голову, будто оценивая.

— Считаю нормальным не оставлять тебя в лесу, где тебя ищут не самые добрые люди.

— Очень благородно, Волк, — я усмехнулась. — А дальше что? Клетка? Поводок?

Он резко посмотрел на меня.
На долю секунды — слишком остро.

— Ты проверяешь границы, — сказал он спокойно. — Осторожно.

— А ты их устанавливаешь? — я выдержала взгляд. — Или просто пугаешь?

Машина свернула. Свет фар скользнул по его лицу, выхватывая напряжённую линию челюсти.

— Я предупреждаю, — тихо ответил он. — Потому что ты слишком смелая для своего положения.

— А ты слишком уверен, что я слабая.
Он усмехнулся. На этот раз — откровенно.

— Ты не слабая, Катрина. -Он произнёс моё имя медленно, растягивая. — Ты просто загнана.

Слова ударили точнее, чем хотелось бы. Я отвернулась к окну, сжав губы.
За стеклом мелькали деревья, дорога, ночь. Свобода — так близко и так недосягаемо.

— Куда ты меня везёшь? — спросила я спустя паузу.

— Туда, где тебя не найдут, — ответил он. — Сегодня.

— А завтра?

Он посмотрел на меня снова. Теперь — дольше.

— Завтра ты начнёшь задавать правильные вопросы.

— А если я не захочу там оставаться?

— Захочешь.

— Самоуверенно.

— Опытно.

Я фыркнула, но внутри что-то сжалось. Он вел машину одной рукой.- расслабленно, уверенно. Это бесило. И… притягивало.

— Ты наслаждаешься этим, да? — вдруг сказала я. — Тем, что я злюсь. Боюсь. Спорю.

Он не ответил сразу. Машина набрала скорость.

— Я наслаждаюсь тем, что ты жива, — наконец сказал он. — И тем, что ты не сломалась.

Я резко посмотрела на него.

— Не делай вид, что тебе не всё равно.

Он усмехнулся.

— Если бы мне было всё равно, ты бы уже ехала в багажнике.

Сердце пропустило удар.

— Успокаивающе, — пробормотала я.

— Я умею быть очень успокаивающим, — сказал он тихо. — Если мне позволяют.

Я отвернулась, чувствуя, как внутри снова поднимается этот проклятый жар — не страх, не желание, а опасная смесь.

Тишина затянулась. Секунды. Минуты.

И вдруг я поймала себя на том, что смотрю не в окно.
Я смотрела на него.

На то, как его руки сжимают руль — уверенно, жёстко, будто он держит под контролем не только дорогу. Костяшки побелели на повороте, запястья напряглись. Каждое движение — точное, выверенное.

Прекрати смотреть.

Но взгляд скользнул ниже.
Ноги.
Расставлены широко. Спокойно. Уверенно. Будто он занимает пространство по праву.

Жар поднялся неожиданно. Непрошено.
Я сжала бёдра, почти незаметно, злясь на себя.

Это стресс. Адреналин. Просто реакция тела.

Но тело не слушало.
Каждый раз, когда он чуть сильнее сжимал руль, внутри что-то отзывалось.
Я резко отвернулась к окну.

— Ты напряжена, — произнёс он, не глядя. — Расслабься. Я не кусаюсь… пока.

— Не льсти себе, — бросила я. — Мне просто неудобно ехать с человеком, который решил, что может мной командовать.

Он усмехнулся.

— А тело твоё думает иначе.

Я резко повернула голову.

— Не смей делать вид, что читаешь меня.

Он посмотрел быстро, точно — и этого хватило, чтобы дыхание сбилось.

— Я не делаю вид, Катрина. Я вижу.

Я отвернулась.
Слишком поздно.
Потому что он уже знал —что я злюсь,
что мне страшно и что между всем этим есть ещё что-то, от чего хочется вырваться сильнее, чем из его машины.

Куда же ты вляпалась, Катрина?

И в чьи лапы попала на этот раз?