68
Дом наполнился теплом и уютом. В воздухе витал запах свежесваренного кофе, смешанный с ароматом ванильных свечей. Повсюду царила лёгкая суета: Арабелла пыталась расчесать волосы Данте, который не желал сидеть на месте, младшие двойняшки мирно спали в своих кроватках, а Мадонна сидела в кресле, держала чашку чая и наблюдала за всем этим хаосом с лёгкой улыбкой.
Олег вошёл в комнату, поправляя манжеты рубашки, но, заметив Арабеллу и Данте, тут же присел на корточки, чтобы помочь.
— Данте, хватит уклоняться, — с серьёзным видом сказал он, поймав мальчика за плечо. — Дай сестре закончить.
Мадонна хмыкнула, наслаждаясь этим моментом.
— Никогда не думала, что увижу тебя в роли миротворца, Шепс.
— Семья делает нас мягче, — ответил он, подняв взгляд на неё. — Даже таких, как я.
Она закатила глаза, но улыбка всё равно осталась.
— Ты просто не хочешь, чтобы они разбили что-то ценное, пока дерутся.
— Возможно, — Олег подошёл к ней, обнимая за плечи. — Но давай оставим это нашим маленьким секретом.
Мадонна откинула голову на спинку кресла, закрывая глаза и наслаждаясь теплом его прикосновений. Всё было идеально.
В этот момент в комнату ворвался Влад с шумом и весёлым смехом.
— А вы тут как в рекламе семьи, — пошутил он, размахивая пакетом с едой. — Я тут пирожные принес, если что, меня благодарить не нужно.
— Оставь на кухне, — строго ответила Мадонна, но глаза её блестели от сдержанного смеха.
— Так и знал, что доброго слова от тебя не дождёшься, — Влад покачал головой, но всё равно послушался.
Когда он ушёл, Олег притянул её ближе, коснувшись губами её виска.
— Знаешь, иногда я думаю, что, несмотря на всё, что было, ты всё равно — лучшее, что случилось со мной.
Она повернулась к нему, скрестив руки на груди.
— Ты это говоришь только потому, что я теперь мать твоих четверых детей.
— И это тоже, — он усмехнулся. — Но дело не только в этом.
Она мягко улыбнулась, глядя на него.
— Я тоже думаю, что мы стали лучше, Олег. Несмотря на то, что это далось нам тяжело.
В этот момент в комнату вбежала Арабелла, таща за собой Данте, и дети залезли к Мадонне на колени, перебивая её спокойствие.
— Мам, а когда мы будем есть пирожные? — спросила Арабелла.
— После ужина, — ответила она, гладя дочь по волосам.
— А я хочу сейчас, — возмутился Данте, но Олег только строго посмотрел на него, и мальчик тут же замолчал.
Мадонна обвела взглядом всех, кто был в комнате: их маленькую, но такую крепкую семью. Да, всё было далеко не просто. Да, за каждым шагом стояла борьба, но в этой комнате, среди смеха и шума детей, они нашли свой дом, своё счастье.
И как бы ни было сложно, она знала: теперь они смогут пройти через всё, ведь у них есть друг друга.
В кабинете Олега раздавался грохот — Арабелла с громким воплем швырнула учебники на пол.
— Мне не хочется учиться! Всего лишь пятый класс, а уже эта ваша история! — кричала она, топая ногой и сжимая маленькие кулачки.
Олег спокойно сидел за своим столом, наблюдая за дочерью с невозмутимым выражением лица. Он чуть наклонил голову, сцепив пальцы перед собой, будто бы перед ним разыгрывалась не истерика, а театральная постановка.
— Арабелла, подними книги, — строго, но без крика, сказал он.
— Не буду! — заявила она, скрестив руки на груди и бросив на отца взгляд, полный упрямства.
В этот момент в кабинет вошёл Данте. Мальчик широко улыбался, держа в руках свой школьный рюкзак.
— Хорошо, что я пока в третьем классе, — усмехнулся он, поздоровавшись с отцом и матерью.
Мадонна, которая стояла у дверного проёма, сразу поняла, что в комнате происходит нечто большее, чем просто утренний разговор. Она пристально посмотрела на Арабеллу, затем на разбросанные учебники, и сложила руки на груди.
— Арабелла Олеговна, что за поведение? — резко спросила она, делая шаг вперёд.
— Мама, ну почему ты всегда меня ругаешь? — взвизгнула девочка, её взгляд мгновенно наполнился слезами, которые она явно использовала как оружие. — Это нечестно!
— Потому что я не потерплю, чтобы ты вела себя так, как сейчас, — холодно ответила Мадонна. — Подними учебники, сядь за стол и займись делом.
— Но, папа, — Арабелла тут же перевела свой взгляд на Олега, который был её последней надеждой на спасение. — Ты же разрешишь мне отдохнуть? Ты же мой папа, ты же меня понимаешь!
Она подбежала к нему и, забравшись на колени, обвила его шею руками.
— Ангел мой, — начал Олег спокойным тоном, поглаживая её по голове. — Твоя мама права. Учиться нужно.
— Но, папа... — начала она, но он поднял руку, прерывая её.
— Без "но", Арабелла. Подними книги, извинись перед матерью и займись уроками. Если тебе что-то непонятно, я помогу, но истерики здесь не место.
Девочка надулась, но всё же сползла с его колен, поднимая учебники с пола.
— Ненавижу историю, — пробормотала она.
Мадонна, наблюдая за этим с каменным выражением лица, повернулась к Данте.
— А ты что стоишь? Не хочешь опробовать свою удачу, как сестра?
— Нет, мам, мне всё нравится, — быстро ответил он, улыбаясь.
— Вот и хорошо, — сказала она, проводив его взглядом, как он поспешил выйти из кабинета.
Когда Арабелла подняла учебники и села за стол, Мадонна подошла к Олегу и тихо сказала:
— Она становится всё больше похожа на меня.
— И это пугает? — спросил он, с лёгкой улыбкой глядя ей в глаза.
— Это выводит из себя, — честно ответила она.
— Значит, ты растишь достойную наследницу, — заметил он, кладя руку ей на талию.
— Надеюсь, ты прав, — вздохнула Мадонна, бросив взгляд на Арабеллу, которая старательно делала вид, что занимается, но при этом украдкой бросала взгляды на родителей.
Арабелла носилась по дому с нескрываемым удовольствием, подшучивая над младшим братом. Она то тянула его за рукав, то прятала его игрушки, то дразнила его вымышленными историями, вызывая у Данте смесь гнева и обиды.
— Данте, ты же знаешь, что в школе нам сказали, что младшие братья должны подчиняться старшим сёстрам? — с ухмылкой заявила она, забирая из его рук книжку с картинками.
— Это неправда! — возмущённо закричал Данте, пытаясь вернуть свою книжку.
— Правда, правда! И ещё они сказали, что младшие должны отдавать конфеты старшим. Так что давай сюда свои сладости, — игриво добавила Арабелла, при этом старательно пряча его книжку за спину.
— Мама! — Данте побежал искать защиты у Мадонны, но её в этот момент не было видно.
Наступило время обеда, и вся семья собралась за столом. Арабелла продолжала свои проделки — под столом она пинала Данте, заставляя его дергаться, и делала невинное лицо, как только кто-то из взрослых обращал внимание.
— Арабелла, хватит пинаться, — спокойно сказал Олег, даже не отрывая взгляда от своей тарелки.
— Я ничего не делаю, папа, это Данте на меня наговаривает, — ответила она с притворной невинностью, пряча довольную улыбку.
— Арабелла, оставь брата в покое, — строго сказала Мадонна, сидя напротив неё.
— Но он первый начал! — воскликнула девочка, не теряя возможности оправдаться.
Данте, который к этому моменту выглядел так, будто собирался взорваться от обиды, выкрикнул:
— Я ничего не начинал!
— Тишина, — спокойно сказал Олег, но его голос был настолько твёрдым, что за столом сразу стало тихо.
Однако через минуту Арабелла снова начала шептать что-то под нос, заставляя Данте краснеть и хмуриться. Она подкинула в его тарелку зелёный горошек, который он терпеть не мог, и усмехнулась, наблюдая за его реакцией.
— Арабелла Олеговна, — внезапно раздался голос Мадонны, который заставил девочку замереть. — Ты хочешь пообедать в своей комнате?
— Нет, мам, — пробормотала Арабелла, понимая, что её шутки зашли слишком далеко.
— Тогда прекрати. Сейчас же, — строго сказала она, при этом продолжая есть, словно ничего не произошло.
Олег сдержанно наблюдал за этой сценой, а потом, наклонившись к Арабелле, тихо добавил:
— Ты же знаешь, что мама права. Умей вовремя остановиться, иначе останешься без десерта.
Эти слова подействовали на девочку как холодный душ. Она тут же выпрямилась и стала вести себя тише воды, ниже травы, хотя на её лице всё ещё мелькала лёгкая улыбка.
Данте, заметив, что хаос наконец-то закончился, облегчённо выдохнул и вернулся к своему супу. Но, про себя он знал, что сестра так просто не сдаётся, и скорее всего у неё уже созревает новый план мести.
Дэниэл и Ванесса, энергичные и непоседливые, были полными противоположностями друг друга, но одинаково умели доводить мать до белого каления. Дэниэл — маленький сорванец, который умудрялся находить приключения даже там, где их быть не могло. Ванесса — хитрая, с острым язычком, больше походила на отца своим спокойным, но хитрым нравом, который в нужный момент превращался в настоящий взрыв энергии.
Мадонна сидела за столом на кухне, устало потирая виски. Арабелла громко спорила с Данте из-за игрушки, которую тот отказывался отдавать, а Дэниэл и Ванесса устроили соревнование по тому, кто быстрее сможет разворошить ящик с посудой.
— Вы можете хоть пять минут вести себя нормально? — почти кричала Мадонна, оглядывая своих детей.
— Мам, я просто хочу, чтобы Данте отдал мне мою куклу! — закричала Арабелла.
— Это не твоя кукла, а моя машина! — ответил Данте, сжимая игрушку в руках.
Тем временем Дэниэл и Ванесса начали бросаться друг в друга крышками от кастрюль, весело хохоча.
— Дэниэл, Ванесса! Сейчас же прекратите! — приказала Мадонна, встав из-за стола. Но двойняшки, будто её не слыша, продолжили своё веселье.
В этот момент в комнату вошёл Олег. Он лишь бросил взгляд на хаос, который творился, и громко сказал:
— Стоп!
Все дети замерли. Даже Дэниэл с крышкой в руке и Ванесса, замахивающаяся поварёшкой.
— Давайте-ка разберёмся, — спокойно сказал он, подходя к Арабелле и Данте. — Чья это игрушка?
— Моя! — воскликнули они одновременно.
— Хорошо. Тогда сегодня играют Арабелла и Ванесса, а завтра Данте и Дэниэл. Всё честно?
Дети нехотя согласились, но было видно, что спор для них ещё не закончен.
Олег повернулся к Мадонне, которая с облегчением вздохнула:
— И как ты их так быстро успокаиваешь?
— Я их отец, — с усмешкой ответил он. — А ты, моя дорогая, слишком мягкая.
— Мягкая? — возмутилась Мадонна, вспоминая, как утром она лишила Арабеллу десерта за её проказы.
Олег подошёл к ней и обнял.
— Ты делаешь всё прекрасно, — тихо сказал он. — Просто, кажется, нам пора подумать о ещё паре нянь.
Мадонна улыбнулась, понимая, что с четырьмя детьми жизнь превратилась в настоящий марафон, но она ни за что не променяла бы это счастье на что-то другое.