69
Мадонна вышла из ванной, окутанная лёгким паром, в мягком шелковом белье, которое подчёркивало её фигуру. Капли воды ещё стекали по её коже, а волосы влажными локонами падали на плечи. Она подошла к трюмо, медленно открыла баночку с любимым кремом с запахом вишни. Аромат тут же наполнил комнату, создавая уютную, расслабляющую атмосферу.
Она аккуратно массировала кожу, смакуя момент спокойствия и уединения. Каждое движение было неторопливым, почти медитативным. Она любила этот ритуал — момент, когда она могла почувствовать себя только женщиной, а не матерью четверых детей и правой рукой в мафии.
Её мысли медленно утекали прочь от всех забот. Но, закончив, она услышала за спиной шаги.
— Ты собираешься свести меня с ума? — раздался глубокий голос Олега.
Мадонна, не оборачиваясь, улыбнулась.
— Я просто ухаживаю за собой. Или ты против?
— Я против, что ухаживаешь не для меня, — тихо сказал он, подходя ближе.
Он обнял её со спины, уткнувшись носом в её влажные волосы. Аромат вишни смешивался с её естественным запахом, и это сводило его с ума.
— Ты пахнешь так, что я готов забыть обо всём на свете, — прошептал он, целуя её плечо.
Мадонна повернулась к нему, глядя прямо в глаза.
— А ты всегда находишь меня. Даже ночью.
— Как я могу тебя потерять? — ответил он, поднимая её на руки и направляясь к кровати. — Ты моя. Всегда была и будешь.
Мадонна рассмеялась, когда Олег положил её на кровать, аккуратно удерживая, словно она была самым хрупким сокровищем. На её губах поблескивал бальзам со сладким вкусом банана, и этот едва уловимый аромат щекотал его чувства.
— Ты что, решила добить меня? — с улыбкой спросил он, внимательно смотря на неё.
— А что, если решила? — дерзко ответила она, поднимая бровь, но смех всё ещё играл на её губах.
Олег наклонился ближе, касаясь её губ.
— Теперь я понял, что никогда не смогу жить без бананов, — пошутил он, уловив вкус её бальзама.
Мадонна фыркнула и, откинув голову, снова рассмеялась, её смех был таким искренним и заразительным, что он тоже не смог удержаться.
— Ну всё, хватит, — сказала она, слегка отталкивая его ладонями. — Ты же знаешь, мне завтра с самого утра нужно разруливать дела с детьми и твоими людьми.
— А сегодня я буду разруливать тебя, — усмехнулся он, укладываясь рядом и притягивая её к себе.
Мадонна засмеялась снова, положив голову ему на грудь. Она чувствовала, как его сердце бьётся ровно и уверенно, словно оберегая её.
— Я тебя ненавижу за то, что ты делаешь меня слабой, — шепнула она.
— А я люблю тебя за то, что делаешь меня сильным, — ответил он, проводя рукой по её волосам.
Мадонна, с дерзкой улыбкой, в одно мгновение оказалась сверху, ловко лишив Олега контроля.
— Кто тут сильный, говоришь? — протянула она, склонившись к нему ближе, чтобы он чувствовал её дыхание на своей коже.
Олег рассмеялся, не ожидая такой внезапной смены.
— Ты, конечно, — признал он, приподняв руки в жесте сдачи. — Но только не забывай, кто здесь глава семьи.
— Глава семьи? — она насмешливо вскинула бровь, будто раздумывая. — Это ещё нужно обсудить.
Её зелёные глаза сверкали азартом, и Олег не мог не заметить, как она была невероятно красива в этот момент.
— Ты всегда любила командовать, — ухмыльнулся он, притянув её чуть ближе. — И знаешь что? Это безумно привлекательно.
Она села ровнее, будто подтверждая свои права, и, наклонившись, тихо прошептала:
— И не забывай об этом.
— Никогда, ангел, — ответил он, поднимая руку, чтобы провести пальцами по её спине. — Но ты ведь знаешь, что я всё равно всегда побеждаю?
Мадонна фыркнула, усмехаясь.
— Посмотрим, — сказала она с вызовом, прежде чем её губы вновь нашли его.
Вкус её бальзама со сладкой ноткой банана, казалось, оставался на его губах дольше, чем длился сам поцелуй. Запах её тела — тёплый, манящий, с лёгким вишнёвым оттенком — кружил голову, словно пьянящий аромат дорогого вина. Как она успевает быть всем этим — соблазнительной, непокорной, яркой — и одновременно матерью четверых детей?
Олег смотрел на неё, как на чудо. Её фигура всё ещё изящна, движения грациозны, как у хищницы. А глаза… те самые зелёные глаза, в которых всегда был огонь, который он не мог потушить и не хотел.
Он улыбнулся, слегка потрясённый, как в первый день, когда увидел её.
— Как ты это делаешь? — пробормотал он, прижимая её к себе чуть крепче.
— Что именно? — спросила она, с невинным выражением лица, которое не могло скрыть её озорства.
— Ты — буря и покой одновременно, — прошептал он, касаясь её губ. — Как женщина, которая управляет всей этой чёртовой мафией и ещё успевает быть матерью четверых детей, может быть такой… идеальной?
Мадонна усмехнулась, слегка отстранившись, чтобы посмотреть ему в глаза.
— Это моя суперсила, — сказала она с ноткой гордости. — А ещё ты всегда рядом, чтобы напоминать мне, кто я.
— Не забывай, кто напоминает это мне, — ответил он с нежной улыбкой.
И в этот момент, в тишине их спальни, где не было ни криков детей, ни вопросов подчинённых, была только она — его ангел, его буря, его дом.
Он прижал её к себе сильнее, чувствуя жар её тела, её движения дерзкие, уверенные, но такие редкие. Мадонна редко позволяла себе быть сверху, но когда это случалось, он терял над собой контроль.
— Тише, дети услышат, — прошептал Олег, ухмыльнувшись, когда из её губ вырвался громкий стон.
Она наклонилась ближе, её дыхание обжигало его кожу.
— А тебе не всё равно? — прошептала она, её глаза сверкающие, словно она только что выиграла битву.
— Нет, — ответил он, накрыв её лицо руками, чтобы заглушить следующий стон.
Это было жарко, их страсть, как огонь, который они не могли потушить, сколько бы раз ни пытались. В этом моменте не существовало ничего — ни дома, ни мафии, ни вопросов, ни забот. Только они двое, их объятия, и напряжение, которое разрывалось между ними, как струна.
Их дыхание было тяжелым, сплетённым в один рваный ритм. Когда все закончилось, Мадонна, обессиленная, всем своим весом опустилась на его грудь, закрыв глаза. Её волосы липли к мокрой коже, сердце бешено стучало в унисон с его.
— Вот это было... — начала она, но так и не закончила.
Олег усмехнулся, проводя ладонью по её спине, успокаивая её дыхание.
— Да уж, женщина ты огонь, — прошептал он ей на ухо.
Она хрипло засмеялась, чуть приподняв голову.
— Ты сомневался?
— Никогда, — ответил он, поцеловав её в макушку.
Несколько минут они просто лежали так, наслаждаясь моментом тишины и близости, редким для их суматошной жизни. Но даже в эти минуты между ними витала неугасающая страсть, словно напоминание, что их чувства всегда были сильнее всех обстоятельств.