43
Несколько дней — пустота. Ни одной зацепки, ни одного следа. Они рыскали по городу, ломая, уничтожая, пытая. Но Ари будто испарилась.
Мадонна не могла больше ждать. Как только смогла встать на ноги, она лично отправилась на поиски.
— Бомбы не трогаем. — её голос был ледяным, без капли эмоций. — Никаких гранат в бункеры. Там может быть Ари.
Она стояла перед группой выхолощенных, злых мужчин, готовых крушить всё на своём пути. Они смотрели на неё, как на лидера, даже не дожидаясь приказов от Олега.
— Значит, по старинке. Врываемся, ломаем, допрашиваем. Кровь за кровь. — сказал Влад, закуривая.
Мадонна кивнула. Они перевернут весь город.
Если Ари где-то там — она её найдёт. Если нет… тогда этот мир сгорит.
Территория врагов. Чужая земля, чужой воздух, но уже пропитанный страхом.
Олег и Мадонна шли первыми. Медленно, уверенно, хищно. Они не прятались. Они не боялись.
Первая пуля — в лоб охраннику у ворот. Его тело мешком рухнуло на землю.
Вторая — между глаз тому, кто стоял у входа.
Крики, паника, хаос. Начался бой.
Но Мадонна не стреляла беспорядочно. Она искала. Искала тех, кто знает, где её дочь.
Олег был рядом, его шаги тяжёлые, движения быстрые, смертоносные. Их было всего десять, но этого хватало.
Их враги начали умирать. Один за другим. Как падали охранники, как разлеталась кровь, как стены здания пропитывались запахом смерти.
— Где моя дочь? — прорычала Мадонна, схватив раненого за шкирку. Тот лишь хрипел, захлёбываясь кровью.
Олег приставил пистолет к его виску.
— Я могу помочь тебе умереть быстрее.
Тот задрожал. И заговорил. Впервые за долгое время появился след.
— В бункере… в подвале… третья дверь слева… — прохрипел он, давясь кровью.
Мадонна сжала челюсти так, что заболели зубы. Она знала, что этот ублюдок не лжёт — страх смерти делает людей честными.
Олег без сожаления нажал на курок.
— Двигаем.
Она летела по коридорам, как пуля. Всё остальное — выстрелы, крики, трупы — стало просто шумом. Только одно имело значение.
Арабелла.
Бункер. Железная дверь. Массивный замок.
— Отойди! — Олег сорвал с пояса заряд С4 и прикрепил его к замку.
Громкий взрыв, и дверь слетела с петель.
Внутри стояли трое мужчин. Один держал Ари на руках, как щит. Девочка плакала.
— Ещё шаг, и она труп! — прорычал он, прижимая нож к её горлу.
Тишина.
Глаза Олега металлические, холодные, словно он уже видел их всех мёртвыми.
Глаза Мадонны? Чистая ярость.
— Ты совершил ошибку.
Она стреляла первой.
Мадонна успела поймать Арабеллу, прежде чем та ударилась о бетонный пол.
Малышка кричала, извивалась в руках матери, её тельце дрожало от страха. Мадонна сжимала дочь так крепко, словно боялась, что та снова исчезнет.
Олег поставил последний выстрел в голову ублюдка, который осмелился держать нож у горла его дочери.
— Всё, всё… Тише, малышка… — голос Мадонны дрожал, она уткнулась носом в мягкие тёмные волосы Ари, вдыхая родной запах.
Она жива.
— Уходим, — резко сказал Олег. — Здесь нечего ловить.
Домой? Нет.
Они ехали в другой особняк. Тот был заранее подготовлен на случай ЧП, но сейчас это не имело значения.
Главное — Арабелла снова была с ними.
И всё остальное — разрушенный дом, мёртвые враги, кровь на руках — не имело значения.
Мадонна не отпускала Арабеллу ни на секунду.
Она сидела в машине, прижав малышку к себе, и даже Олег не рискнул вмешиваться. Слишком дикий был её взгляд.
Нет опаснее зверя, чем мать, которая чуть не потеряла своего ребёнка.
Арабелла, всё ещё дрожа от пережитого, обняла маму за шею.
— Мама… — всхлипнула малышка.
Мадонна гладила её по спине, шепча что-то успокаивающее.
Когда добрались до нового особняка, она никому не позволила взять дочь. Ни няням, ни врачам, никому.
Она сама умывала её, переодевала, кормила грудью, укачивала.
И впервые за долгое время, она не думала о мести.
Сейчас главное было одно — её дочь.
Арабелла не отходила от них.
В эту ночь Мадонна не отдала её в детскую. Нет. Она спала рядом, между ними, под мягким пледом, маленькими пальчиками сжимая мамино платье.
Олег молчал. Он знал, что спорить бессмысленно.
Мадонна лежала на боку, держа дочку за спинку, будто боялась, что если ослабит хватку — её снова украдут.
Арабелла дышала ровно, наконец заснув спокойно.
Но сама Мадонна не сомкнула глаз.
Каждый раз, когда она закрывала их, она снова видела тот момент. Как её расстреливают. Как Ари в чужих руках.
Она больше этого не допустит.
Мадонна моментально приходила в себя, как только чувствовала, что Арабелла начинает шевелиться.
Малышка просыпалась ненадолго, сонно открывала глазки и, не капризничая, тянулась к матери, ища защиту, тепло и еду.
Мадонна поднимала подол ночной рубашки, позволяя дочке устроиться удобнее. Арабелла тихо посапывала, сосредоточенно посасывая грудь, одной ручкой прижимаясь к маме, а другой дотягиваясь до отца, будто проверяя — оба ли рядом.
Олег молчал. Он не спал, чувствуя, как Мадонна напрягается от каждого движения дочери, как её дыхание дрожит от страха.
— Спи, Донна. — тихо сказал он, проводя рукой по её плечу.
Она не ответила. Только сильнее прижала Ари к себе.
Мадонна не сразу смогла расслабиться. Её тело всё ещё было напряжённым, а мысли — тяжёлыми, как свинец. Она боялась даже моргнуть, чтобы снова не потерять дочь.
Но тёплая тяжесть маленького тельца Ари рядом, ровное дыхание Олега за спиной постепенно сделали своё дело.
Она закрыла глаза.
Медленно. Осторожно.
И, впервые за последние дни, провалилась в глубокий, но тревожный сон.
Они уснули втроём.