42
Арабелла устроилась в детском стульчике, болтая ногами и стуча ложкой по столику. Олег с Мадонной сидели напротив друг друга, за большим деревянным столом, на котором стоял свежий завтрак.
— Пусть няня уйдёт, — спокойно сказала Мадонна, отрезая кусочек омлета. — Сегодня мы завтракаем втроём.
Няня коротко кивнула и вышла из комнаты, оставляя их одних.
Арабелла тут же начала вытворять что-то со своей едой — макала кусочек блинчика в кашу и размазывала пальцами по подносу.
— Ари, это есть надо, а не рисовать, — сказала Мадонна, отбирая у неё кусок.
— Пусть играет, — усмехнулся Олег, наблюдая за дочерью. — Главное, что довольна.
Мадонна только покачала головой и отпила кофе.
— А я не хочу, чтобы моя дочь росла избалованной.
— Такое невозможно, учитывая, кто её мать, — хмыкнул Олег.
Арабелла, не понимая, о чём речь, радостно хлопнула в ладоши и с довольной мордашкой продолжила играть с едой.
Мадонна чуть не поперхнулась кофе, когда услышала вопрос. Она даже не сразу поняла, осознанно ли он это спросил или просто сказал первое, что пришло в голову.
— Сколько ты хочешь детей? — Олег посмотрел на неё спокойно, но в глазах читался интерес.
Она поставила чашку обратно на стол, прочищая горло.
— Кхм… Один. — Она сделала вид, что ей безразлична эта тема, но пальцы чуть сильнее сжали ложку.
Олег прищурился.
— Один? Почему?
— Потому что я не машина для производства детей, Олег.
Он хмыкнул, откинувшись на спинку стула.
— То есть ты хочешь оставить Ари без брата или сестры?
— Я хочу оставить себя в нормальном состоянии. — Она посмотрела на него с вызовом.
Арабелла в этот момент чмокнула губами и потянулась к маме, требуя внимания.
— Ты же не против быть единственной, да, моя сладкая? — спросила Мадонна у дочери, целуя её в макушку.
Арабелла залепетала что-то невнятное, улыбаясь.
Олег только усмехнулся, поднеся чашку с кофе к губам.
— Посмотрим.
День был таким спокойным. Почти идеальным.
Они втроём провели его, наслаждаясь редкими моментами тишины. Ари смеялась, училась новым словам, цеплялась за отца маленькими пальчиками и засыпала на груди у матери. Олег даже отключил телефон, не отвечая никому, полностью посвящая себя семье.
А потом пришла ночь.
Вторжение.
Грохот. Выстрелы. Крики.
Мадонна проснулась от жуткого шума. Она вскочила, сердце бешено заколотилось в груди. Она видела, как Олег схватил пистолет, его взгляд моментально стал холодным, убийственным.
— Сиди здесь. — Его голос был ровным, но Мадонна уже не слушала.
— Ари. — Она резко сорвалась с кровати.
Олег не успел её остановить — она уже вылетела из комнаты, босая, в одном топе и шортах. В коридоре пахло кровью.
Трупы.
Охранники, домработницы — все мертвы.
Она судорожно пыталась вспомнить хоть одну молитву, хоть что-то, что могло бы спасти её дочь.
"Господи, пожалуйста, только не Ари, только не Ари."
Сзади шаги.
Олег догнал её. Он двигался уверенно, хищно, в его руке был пистолет с глушителем.
— Успокойся. — Голос твёрдый, но не резкий.
— Как я могу успокоиться?! — её голос сорвался.
— Дыши.
Она знала, что он прав. Паника — это смерть.
Мадонна сжала в руках пистолет и резко ворвалась в детскую.
И за секунду поняла, что попалась.
— Сука.
Щелчок курка.
Три выстрела.
Острая боль пронзила её тело. Она сделала шаг назад, но ноги не выдержали.
Она упала, тяжело дыша, смотря в потолок.
Кровь. Её кровь.
Где Ари? Где её ребёнок?!
Враг подошёл ближе, держа пистолет направленным ей в голову.
— Ты думала, что ты бессмертна, малышка? — прохрипел он с усмешкой.
Ари не было в комнате.
Где её дочь?!!
Перед глазами всё плыло, тело отказывалось слушаться.
В этот момент раздался ещё один выстрел.
Голова врага взорвалась, заливая её кровью.
Олег.
Он стоял в дверях, сжимая пистолет, его лицо было окаменевшим.
— Держись, Донна. — Его голос звучал так, словно это приказ.
Но её сознание уже уходило.
Последнее, что она поняла — Ари здесь нет. Её забрали.
Кровь заливала землю.
Она попыталась встать, но раны в животе не дали. Каждое движение — жгучая боль. Воздуха не хватало, мир плыл перед глазами.
Она слышала, как кричал Олег. Как раздавались выстрелы, взрывы. Где-то далеко зазвучали сирены — подкрепление.
Она потеряла счёт времени.
Прошло три часа.
Когда битва стихла, от дома не осталось почти ничего. Огонь поглотил его, оставляя после себя лишь развалины.
Среди них — она.
Её тело лежало в пыли и крови, неподвижное.
Мёртвая?
Не может быть.
Они знали, что она живучая.
Развалины осматривали тщательно.
Олег, Влад, оставшиеся люди — все прочёсывали каждый уголок.
— Где она?! — Олег едва сдерживал ярость, его голос срывался на рёв.
Они переворачивали камни, обыскивали подвалы, но Мадонны нигде не было.
— Она не могла уйти далеко, — сказал Влад, обводя взглядом пепелище. — Она была ранена.
Олег сжал кулаки. В груди всё сжалось от мысли, что её могли забрать враги.
— Найдите её. Во что бы то ни стало.
Её нашли под завалами, едва дышащую.
— Жива! Она жива! — закричал один из людей, откатывая обломки.
Олег подбежал, сердце бешено колотилось. Мадонна вся в крови, одежда пропитана ею насквозь. Губы белые, дыхание слабое.
— Чёрт... — он рухнул на колени, не веря, что действительно держит её в руках. — Мадонна, слышишь меня?
Она открыла глаза, еле шевеля губами.
— Ари... Где Ари?..
— Мы найдём её. Только держись. — Олег быстро поднял её на руки, а Влад уже звал врачей.
Её сердце ещё билось. И пока оно билось, война не окончена.
Операция длилась несколько часов. Врачи вытаскивали пули одну за другой, зашивали разорванные ткани. Она потеряла слишком много крови, но сердце продолжало биться.
Когда Олегу наконец разрешили зайти, он увидел её бледное, осунувшееся лицо. Тёмные волосы разметались по подушке, зелёные глаза были пустыми, но полными боли.
— Ари? — её голос был хриплым, почти безжизненным.
Олег сжал кулаки. Они не нашли её. Ни одной зацепки, ни одного следа. Дочь исчезла.
И тогда, впервые, Мадонна заплакала.
Не от боли, не от ран, не от потерь. Она плакала, потому что враги украли самое дорогое, что у неё было.
— Я сожгу этот грёбаный мир ради неё. — её голос был тихим, но полным мрака.
Олег наклонился, взял её за руку.
— Ты не одна. Мы найдём её.