19
Олег вошёл в кабинет и сразу понял, что здесь кто-то копался без его разрешения.
Мадонна сидела за его столом, перелистывая документы, совершенно не скрываясь.
— Что ты делаешь? — его голос был низким, напряжённым.
— Читаю, — спокойно ответила она, не удосужившись поднять взгляд.
Он подошёл ближе, выхватил бумаги у неё из рук и бросил на стол.
— Ты слишком наглая.
— И что? — наконец взглянула на него, скрестив руки на груди.
Он раздражённо провёл рукой по лицу.
— Я уже позволил тебе слишком много.
— Значит, пора привыкать, — пожала плечами.
Они смотрели друг на друга. Олег знал, что заставить её подчиниться — бессмысленно.
Она делала только то, что считала нужным.
Олег резко схватил её за запястья, срывая бумаги из её рук и швыряя их на стол.
— Я сказал, не лезь, — его голос был низким, напряжённым.
Мадонна даже не вздрогнула. Только слегка прищурила глаза, вырывая руки из его хватки.
— Это касается и меня тоже, — холодно ответила она.
Он стиснул челюсть, глядя на неё.
— Я решаю, что тебя касается, а что нет.
— Ты ошибаешься, — спокойно сказала она и снова потянулась к документам.
Олег ударил ладонью по столу.
— Мадонна, хватит!
Но она лишь пожала плечами.
— Ты не привык к тому, что тебе не подчиняются, да?
Он тяжело выдохнул, закрывая глаза.
Она была единственной, кто мог довести его до грани.
Олег глубоко вздохнул, сдерживая злость, и хрипло бросил:
— Иди ко мне.
Он сидел в кожаном кресле, напряжённо сжав подлокотники. Взгляд серых глаз был тяжёлым, цепким.
Мадонна не торопилась. Она знала, что его раздражало её упрямство, но ещё больше его бесило, когда она делала вид, что не слышит.
— Донни, — голос стал ниже, властнее.
Она наконец поднялась с его места и неторопливо подошла, остановившись прямо перед ним.
Олег схватил её за запястье и резким движением притянул ближе.
— Ты переходишь границы.
— А ты устанавливаешь слишком много границ, — ответила она, глядя на него сверху вниз.
Между ними повисла тишина, наполненная напряжением.
— Когда-нибудь ты перестанешь меня бесить? — усмехнулся он, слегка прищурившись.
— Вряд ли, — спокойно ответила Мадонна.
Он отпустил её руку, но взгляд остался тяжелым.
— Выйди. Пока я не передумал.
— Заткнись, пока я не въебала тебе, — холодно бросила Мадонна, прежде чем схватить его за ворот рубашки и впиться в его губы.
Поцелуй был грубым, почти болезненным. Она не просила, не намекала — просто взяла то, что хотела.
Олег замер, но только на мгновение. Затем его руки сжались на её талии, притягивая ближе. Он царапал кожу кончиками пальцев, словно пытался напомнить ей, кто здесь главный.
Но Мадонна не собиралась уступать.
Она укусила его за губу, оставляя металлический привкус крови между ними.
Олег резко втянул воздух, но не отстранился. Наоборот, его хватка стала сильнее, а поцелуй — глубже, жаднее.
Комната наполнилась напряжённым дыханием и глухим стуком — это её спина ударилась о стол, когда он усадил её на край.
Она впилась ногтями в его шею, оставляя царапины, но он только усмехнулся, глядя на неё сверху вниз.
— Опять берёшь контроль в свои руки, Донни?
— Как будто ты можешь мне запретить, — её голос был хриплым, дыхание сбивчивым.
Олег провёл пальцем по её губам, вытирая следы крови, прежде чем снова притянуть к себе.
Олег резко поднял её и усадил на край стола, бумаги разлетелись в стороны. Его руки крепко держали её за талию, не давая отстраниться.
Он склонился к её шее, его дыхание обжигало кожу. Мадонна успела только втянуть воздух, прежде чем он вонзил зубы в её нежную кожу.
Боль вспыхнула мгновенно — острая, пульсирующая. Она вскрикнула, но не от боли, а от чего-то более глубокого, животного.
— Чёрт, Олег… — её голос был сорванным, руки вцепились в его плечи.
Он не сразу отстранился. Провёл языком по следу укуса, вылизывая вкус её крови, а затем грубо прикусил кожу снова.
— Ты ведь этого хотела, Донни? — его голос был низким, хриплым, горячим у её уха.
Она тяжело дышала, глядя на него глазами, в которых бушевал пожар.
— Я всегда хочу большего, — выдохнула она, притягивая его к себе.
Его губы снова накрыли её, и в этот момент весь мир мог лететь к чертям.
Его губы с силой прижались к её, властно, без капли сомнения. Олег не был человеком, который просит. Он просто брал.
Мадонна отдалась этому поцелую с той же жадностью, что горела внутри. Её пальцы сжались на его затылке, ногти впились в кожу, оставляя красные полосы.
Он дышал тяжело, как зверь перед прыжком. Его пальцы сжались на её бёдрах, впиваясь так сильно, что останутся следы. Но ей было всё равно. Напротив, это только подстёгивало.
Юбка задралась выше, холод дерева под пальцами контрастировал с жаром его кожи.
Олег жадно смотрел на неё, его зрачки были расширены, дыхание сбивалось.
— Ты сводишь меня с ума, Донни, — его голос был хриплым, будто он пытался сдерживать что-то, но это ему не удавалось.
Её губы дрожали, но не от страха — от адреналина, от жара, который не угасал, а только разгорался сильнее.
Она смотрела прямо ему в глаза, дерзко, смело.
— Тогда не теряй контроль, Олег, — её голос был низким, почти шёпотом, но каждое слово врезалось в его сознание.
Он усмехнулся — коротко, почти хищно.
— Ты уверена, что готова к этому?
Мадонна лишь улыбнулась, прежде чем снова впиться в его губы, стирая грань между ними.
Олег двигался резко, грубо, словно проверяя её на прочность. Ему нравилось доминировать, нравилось видеть, как она полностью отдаётся ему, подчиняясь его движениям.
Но Мадонна не отвечала тем же. Она не была грубой. Нет. Её тело двигалось плавно, мягко, словно вода, принимающая любую форму, которую он задавал. Это не было покорностью — скорее осознанием, что ей не нужно бороться. Она позволяла ему править, зная, что это только заводит его сильнее.
Её дыхание было сбивчивым, но не от сопротивления, а от ощущений. Пальцы слабо цеплялись за его спину, оставляя лёгкие следы, в отличие от его хватки, которая оставляла на её коже явные отметины.
Олег жадно наблюдал за ней, за её реакцией, за тем, как она доверяла ему во всём. Это сводило его с ума.
— Вот так, кошка, — его голос был низким, обжигающим. — Будь моей.
Она не ответила словами — просто позволила ему взять всё, что он хотел.
Её тело изящно выгнулось, словно натянутая струна, в момент высшего напряжения. Губы приоткрылись, но звука почти не было — только дрожащий вздох, сорвавшийся с её губ.
Олег наблюдал за ней, за тем, как волна удовольствия пробежала по её телу, как легкая судорога прошлась по животу и ногам. Он чувствовал, как она сжимается вокруг него, и это сводило его с ума.
Он наклонился ближе, ловя её губы в требовательном поцелуе, пока её сердце бешено колотилось в груди. Она была прекрасна в этот момент — расслабленная, раскрасневшаяся, его.
— Чёрт, Донни… — его голос был охрипшим от возбуждения.
Но она только довольно улыбнулась, закрывая глаза, наслаждаясь послевкусием.
Олег не сдержался. Глухо рыкнув, он сжал её сильнее, вонзая пальцы в бёдра, оставляя новые отметины на её коже. Волна напряжения захлестнула его, и он отпустил контроль, полностью растворившись в ощущениях.
Тепло разлилось внутри неё, но Мадонна даже не дрогнула. Только тяжело дышала, всё ещё приходя в себя после оргазма. Её пальцы лениво скользнули по его спине, оставляя лёгкие царапины.
Олег не сразу разжал руки, удерживая её крепко, словно боялся, что она исчезнет. Он закрыл глаза, прижимая её к себе, ощущая, как их сердца бьются в одном ритме.
— Ты сводишь меня с ума, — пробормотал он, всё ещё не отпуская её.
Мадонна только тихо усмехнулась, наслаждаясь тяжестью его тела, теплом их сплетённых фигур.