20
Олег не дал ей передышки. Он даже не вышел из неё до конца — просто посмотрел в её полуприкрытые, затуманенные глаза, и этого было достаточно.
Мадонна не успела ничего сказать. Он резко прижал её к столу, заставляя выгнуться, и снова вошёл в неё, ещё глубже, ещё грубее.
— Олег… — её голос дрожал от удовольствия и неожиданности.
Он только ухмыльнулся, наблюдая за её реакцией. Пальцы скользнули по её талии, сжимая крепко, оставляя новые отметины.
— Я кончил, но не закончил, кошка.
Она застонала, выгибаясь ему навстречу, и поддалась его безжалостному ритму. Никакой нежности. Только желание, грубая страсть и огонь, который они разжигали друг в друге снова и снова.
Мадонна дрожала под ним, её тело отзывалось на каждое движение, на каждое прикосновение. Горячая кожа горела от его грубости, а холодная поверхность стола только усиливала контраст ощущений.
Шёпот срывался с её губ, переходя в стоны, а затем в приглушённые крики. Воздух звенел от напряжения. Хлопки кожи о кожу смешивались с их сбившимся дыханием.
Она цеплялась за него, ногти впивались в его плечи, спину, но он не замедлялся. Он только ещё сильнее сжимал её бёдра, вдавливая в стол, заставляя чувствовать его полностью.
Мадонна знала — завтра её тело будет ломить от усталости. Но сейчас ей было плевать. Сейчас она жила только этим моментом, только этим огнём между ними, который никогда не угасал.
Олег замер на секунду, прежде чем выйти из неё и кончить на её плоский живот. Горячее дыхание вырывалось из его груди, а руки сжались на её бёдрах.
Мадонна тяжело дышала, её тело всё ещё дрожало от пережитого. Она провела пальцами по своей коже, размазывая его сперму, и усмехнулась, глядя ему прямо в глаза.
— Устал? — её голос был хриплым, насмешливым.
Олег лишь усмехнулся в ответ, проведя ладонью по её бедру, заставляя её вздрогнуть.
— Не думай, что это всё, кошка.
Дыхание Олега обжигало её кожу, заставляя каждый нерв в теле напрячься.
— Что ты хочешь… — её голос сорвался, когда она почувствовала его горячее дыхание между ног.
Олег ухмыльнулся, проводя кончиком языка по её внутренней стороне бедра, намеренно дразня.
— Кунилингус, слышала о таком? — его голос был низким, наполненным откровенным удовольствием от её реакции.
Мадонна попыталась ответить, но вместо слов с её губ сорвался только тихий стон. Он даже не коснулся её по-настоящему, а её тело уже трепетало в ожидании.
Он взял её за бёдра, фиксируя на месте, и медленно, почти лениво, провёл языком вдоль её чувствительной плоти.
Её спина выгнулась, руки сжались в кулаки, а дыхание сбилось.
— Олег… — её голос был хриплым, но не успела она договорить, как он вновь накрыл её языком, отзываясь на её стоны лишь жадным рычанием.
Её пальцы впились в его волосы, дергая, заставляя его углубиться ещё сильнее.
— Ещё! — её голос сорвался на крик, когда волна удовольствия накрыла с головой.
Олег только усмехнулся, прижимая её крепче.
— Кто кого трахает, кошка? — его голос был хриплым, наполненным самодовольством.
Мадонна не ответила — она просто застонала, выгибаясь ему навстречу, растворяясь в этом чувстве, в его руках, в его языке.
Олег чувствовал, как её тело напряглось, готовясь к финальной волне наслаждения. Её дыхание сбилось, пальцы вцепились в его волосы, а стоны стали громче.
Именно в этот момент он замедлил движения.
— Олег… — её голос дрожал, почти хныкал.
Она извивалась, пыталась подтолкнуть его к продолжению, но он лишь усмехнулся, наблюдая, как её зелёные глаза наполняются отчаянием.
— Чего ты хочешь, кошка? — его голос был низким, дразнящим.
— Пожалуйста… — её губы дрожали, она ненавидела просить, но сейчас готова была на всё, лишь бы он не останавливался.
— Пожалуйста что? — он замер, не отрывая от неё взгляда, выжидая.
Она заскулила, прикусила губу, едва не плача от нестерпимого желания.
— Дай мне…
Олег удовлетворённо усмехнулся и продолжил, но теперь уже без жалости.
Мадонна тяжело дышала, пальцы дрожали, а тело всё ещё сотрясалось от волн наслаждения. Она закрыла глаза, пытаясь прийти в себя, но Олег не дал ей этого сделать. Он поднялся, склонился над ней, наблюдая за её покрасневшими щеками и расфокусированным взглядом.
— Даже десяти минут не прошло, кошечка, — его голос был самодовольным, хриплым. — Признай, что я хорош.
Она лениво приоткрыла глаза, встретилась с его серыми, горящими от удовольствия.
— Иди к чёрту, — прошептала она, хотя уголки губ дрогнули в улыбке.
Он рассмеялся, грубо сжав её подбородок.
— Ты уже там, со мной.
Мадонна лежала, всё ещё тяжело дыша, чувствуя, как по телу разливается приятная усталость. Олег смотрел на неё сверху вниз, хищно, самодовольно, будто ждал ответа на незаданный вопрос.
— Как будешь платить за это? — его голос был низким, с лёгкой усмешкой.
Она лениво приподнялась на локтях, встретилась с его взглядом, в котором читалось ожидание.
— Торг в сексе? — она ухмыльнулась, склонив голову набок.
— Всегда, — он склонился к ней ближе, касаясь губами её щеки, скользя дыханием по шее.
— Минет могу, — её пальцы пробежались по его груди. — Могу просто послать.
Он хрипло рассмеялся, сжав её запястье и притянув к себе.
— Второе не вариант, кошка.
Дрожь всё ещё не покидала её тело — смесь усталости, жара и чего-то другого, более глубокого. Она скользнула вниз, опускаясь на колени перед ним, её дыхание было сбивчивым, губы слегка припухли от его поцелуев.
Олег провёл пальцами по её волосам, наблюдая, как она медлит, словно нарочно заставляя его ждать. Её взгляд был дерзким, но в нём читалась покорность — редкая, почти неуловимая.
— Умница, — его голос был низким, хриплым.
Мадонна медленно потянулась вперёд, оставляя лёгкие поцелуи, тёплые, дразнящие. Она чувствовала, как его пальцы сильнее сжали её затылок. Адреналин плескался в крови, тело отзывалось на его малейшие движения.
Она знала, что он не собирается долго ждать.
Олег не собирался терпеть её медленные дразнящие движения. Его терпение лопнуло в одно мгновение — он резко схватил её за волосы, заставляя взглянуть ему в глаза.
— Хватит играть, кошка, — его голос был низким, властным, пропитанным жаждой контроля.
Она только усмехнулась, её дыхание было горячим, тяжёлым. В этом взгляде читалось всё — вызов, покорность, желание, переплетённое с доверием. Она знала, что Олегу не нужно было повторять дважды.
Его пальцы сильнее впились в её волосы, и он подтолкнул её ближе, не оставляя ей права выбора. Мадонна не сопротивлялась — наоборот, её тело отзывалось на каждое его движение.
Её голос был хриплым, дыхание сбивчивым, но даже сейчас в её глазах плясали искры дерзости.
— Не в рот, — напомнила она, глядя на него снизу вверх, губы покраснели от его грубости.
Олег усмехнулся, прищурившись, и не стал спорить. В последний момент он отдёрнулся, тяжело выдохнул и позволил себе разрядиться на её лицо.
Мадонна облизнула пересохшие губы, убрала прядь волос с лица и рассмеялась:
— Ахуел.
Олег провёл пальцами по её щеке, размазывая капли тепла.
— Поцелуешь? — с вызовом спросила она, наблюдая за его реакцией.
Он никогда не целовал девушек после минета. Никогда. Но сейчас всё было иначе.
— Да, детка, конечно, — его голос был низким, будто пропитанным чем-то тёмным и неизведанным.
Он наклонился к её губам, не давая ей ни шанса на отступление.
Вода стекала по их телам, смывая жар, остатки безумия и напряжения. Холодные капли касались кожи, но внутри всё ещё пылало.
Мадонна провела руками по мокрым волосам, закрыв глаза, глубоко вдыхая.
— Помогло? — хрипло спросил Олег, наблюдая за ней.
Она кивнула, лениво посмотрела на него из-под ресниц.
— Ещё бы, — губы дрогнули в слабой усмешке.
Он шагнул ближе, позволяя воде стекать с его лица.
— Ты слишком хороша, чтобы тебя кто-то трогал, кроме меня.
Мадонна только фыркнула, но не стала спорить. Она чувствовала, как холод воды немного отрезвил их обоих, но в воздухе всё ещё витало что-то недосказанное.