23
Мадонна раздражённо распахнула дверь спальни, её шаги были быстрыми, резкими. День не задался с самого утра — молочная пища на ужин лишь окончательно испортила ей настроение. Она никогда не ела такого, и сейчас злилась на поваров, на себя, на весь мир.
— Ты не видел мои серёжки? — резко спросила она, осматривая комнату.
Олег поднял на неё взгляд, отрываясь от бумаг.
— Какие?
— Золотые, какие ещё?! — в голосе зазвенело раздражение.
Она нервно провела рукой по волосам, оглядывая стол, прикроватную тумбочку, комод. Серёжки были дорогими, любимыми, и она точно помнила, что оставляла их здесь.
Олег отложил бумаги, наблюдая за ней. Он уже знал этот взгляд — не столько злость, сколько внутреннее напряжение, накапливающееся весь день.
— Спокойнее, Донни. Ты уверена, что они здесь были?
Она резко повернулась к нему, её зелёные глаза сверкнули.
— Думаешь, я забыла, куда их положила?
Он усмехнулся, откидываясь на спинку кресла.
— Нет, думаю, что тебе стоит перестать злиться на весь мир и просто поискать внимательнее.
Мадонна резко развернулась к нему, её взгляд метался между раздражением и усталостью.
— Съебись.
Олег не сдвинулся с места, вместо этого лениво потянулся к столу и, не вставая, бросил в неё золотые серёжки.
— Вот они.
Она поймала их на лету, недоверчиво глядя на него.
— Ты не мог сразу сказать?!
Олег усмехнулся, наблюдая, как она сжимает украшения в ладони, всё ещё кипя от злости.
— А ты не могла сначала нормально спросить?
Мадонна резко развернулась, её глаза вспыхнули злостью.
— Да иди нахуй. — слова сорвались с губ на эмоциях, резко, колко.
Олег даже не удивился, лишь хмыкнул, наблюдая, как она сжимает серёжки в кулаке.
— Как скажешь, кошка. — В его голосе звучала усмешка, но взгляд оставался тяжёлым.
Она бросила на него раздражённый взгляд, но ничего больше не сказала, просто развернулась и ушла, с силой хлопнув дверью.
Мадонна стояла перед дверью его кабинета, сжав кулаки. Сердце билось слишком быстро, внутри всё сжималось от тревоги.
Она глубоко вдохнула и вошла. Олег сидел за столом, курил, перебирая бумаги. Поднял на неё взгляд, сразу уловив что-то в её выражении лица.
— Что-то случилось? — спокойно спросил он, отложив сигарету.
Она сглотнула, подошла ближе, обхватила себя руками.
— Я беременна, — голос дрогнул, и она ненавидела себя за это.
Олег смотрел на неё секунду, потом кивнул, ничуть не изменившись в лице.
— Хорошо.
Мадонна нахмурилась.
— Всё?
— А что ты хочешь услышать? — он откинулся назад, изучая её взглядом. — Если ты боишься — скажи. Если не хочешь этого — тоже скажи.
Она отвела взгляд, её пальцы нервно теребили подол рубашки.
— Я не знаю…
Олег кивнул, встал, подошёл к ней ближе.
— Значит, разберёмся, — просто сказал он, беря её за руку.
Мадонна сидела на кровати, закутавшись в шёлковый халат. Она молча смотрела, как Олег застёгивает кобуру, надевает бронежилет и проверяет патроны.
— Я не хочу, чтобы ты шёл, — её голос был тихим, но твёрдым.
Олег даже не взглянул на неё, продолжая готовиться.
— Это не обсуждается.
Она встала, подошла ближе, положила руку на его запястье.
— Я не могу идти с тобой, и ты это знаешь. Но мне страшно за тебя.
Олег на секунду задержал дыхание, затем посмотрел ей в глаза.
— Я вернусь.
— Ты не можешь мне этого обещать, — с вызовом сказала она.
Он наклонился, коснулся её губ. Поцелуй был тёплым, но коротким.
— Я должен идти.
Мадонна сжала кулаки.
— Олег...
Он не дал ей закончить, аккуратно отстранив её.
— Береги себя, Донни.
И с этими словами он вышел, оставив её наедине с тревогой.
Мадонна не могла просто стоять и смотреть, как он уходит.
— Олег! — позвала она, выходя вслед за ним в коридор.
Он обернулся, нахмурившись.
— Ты остаёшься.
Она вздёрнула подбородок, вызывающе смотря ему в глаза.
— Я иду с тобой.
— Нет, — отрезал он, сжимая кулаки.
— Да! — упрямо ответила она, приближаясь. — Я не могу сидеть здесь, сложа руки, пока ты идёшь под пули!
Олег прикрыл глаза, глубоко вдохнул.
— Донни, ты беременна. Тебе нельзя туда.
— Я умею стрелять, ты сам меня учил, — её голос дрожал от напряжения.
Он схватил её за руку, притянул к себе, чтобы заглянуть в её глаза.
— Именно поэтому ты должна остаться. Ты знаешь, чем это может закончиться.
Она не отводила взгляда, но впервые за долгое время в её взгляде мелькнул страх.
— Ты мне нужен, Олег. Если с тобой что-то случится…
Он стиснул зубы, его пальцы сильнее сжали её запястье.
— Тогда не дай этому случиться, Донни. Жди меня.
Она открыла рот, чтобы возразить, но он не дал ей сказать ни слова — просто наклонился и жадно поцеловал её. Поцелуй был отчаянным, напряжённым, словно он передавал ей всё, что не мог сказать словами.
А потом, разорвав этот поцелуй, он развернулся и ушёл.
А Мадонна осталась стоять в коридоре, сжимая кулаки, яростно кусая губу.
Она не могла его остановить. Но могла молиться, чтобы он вернулся.
Мадонна схватила Олега за запястье, её пальцы вцепились в его руку с отчаянной решимостью. Он повернулся, его взгляд был твёрдым, но не жёстким — пока ещё.
— Донни, хватит.
— Нет.
Он стиснул зубы, его мышцы напряглись. Он уже объяснил ей всё. Уже сказал, что она не может идти с ним. Но она упрямая, чертовски упрямая.
— Влад, запри её, — наконец выдохнул Олег, убирая её руку со своей.
Влад шагнул вперёд, осторожно, но уверенно. Он знал, что спорить с Олегом бесполезно.
— Пойдём, Мадонна.
Она взбешённо дёрнулась, но Влад всё равно схватил её за руку. Слишком сильно.
— Ай! — вскрикнула она, от неожиданности и боли.
И Олег сразу обернулся.
Мгновение — и в воздухе повисла опасная тишина.
Его глаза потемнели. Скулы напряглись.
— Влад, — голос Олега был низким, ровным, но в этой ровности чувствовалась ледяная ярость.
Влад моментально отпустил её, поднял руки в примиряющем жесте.
— Прости, — пробормотал он, но Олег уже сделал шаг вперёд, его взгляд был тяжёлым, давящим, словно готовым раздавить.
— Если ты ещё раз тронешь её так… — Он не договорил. Не нужно было. Влад и так всё понял.
Мадонна прижала руку к месту, где Влад сжал её, но смотрела не на него. Она смотрела на Олега.
— Не оставляй меня, — прошептала она.
В глазах Олега что-то дрогнуло, но он подавил это.
— Я вернусь. Но ты останешься здесь. Это не обсуждается.
Его тон был окончательным. И на этот раз даже Мадонна понимала, что спорить бессмысленно.
Час в запертой комнате казался вечностью. Мадонна ходила кругами, её мысли метались между страхом за Олега и раздражением от того, что он её оставил.
Влад, решив, что она никуда не денется, вышел покурить. Глупец.
Она быстро подошла к окну. Второй этаж. Высоко, но не смертельно.
На кровати лежала военная форма — её размер. Олег всегда держал для неё экипировку, если вдруг… Ну вот, «вдруг» и случилось.
Она оделась, убедилась, что всё сидит плотно, и без колебаний прыгнула вниз. Приземлилась на ноги, чуть покачнулась, но устояла.
В голове был чёткий план.
Она знала, что Олег не выпускает из рук свой ноутбук, но сейчас он был в комнате — защита системы слабее некуда. Она быстро взломала пароль, открыла карту. Красная точка — его местоположение.
Отлично.
Ключи… Где ключи?
Она перерыла ящики. Нашла. Выхватила. Вбежала в гараж, села за руль, завела машину.
И тут услышала быстрые шаги.
— Блядь! — Влад заметил её побег.
Она нажала на газ. Колёса визжали, оставляя чёрные следы на асфальте.
Но через минуту в зеркало заднего вида она увидела, как другая машина рванула за ней следом.
Влад.
— Вот сука, — прошипела она, нажимая на газ сильнее.
Мадонна влетела на территорию, где шла перестрелка. Машина резко остановилась, её сердце бешено колотилось. Она только открыла дверь, как кто-то резко схватил её за руку.
— Ты совсем с ума сошла?! — прорычал Влад, выкручивая её запястье.
— Пусти! — зашипела она, но он был сильнее.
Он не слушал, тащил её грубо, игнорируя её боль.
И тут…
— Влад.
Этот голос заставил его замереть.
Олег стоял в нескольких метрах, сжимая оружие. Взгляд, от которого можно было сгореть заживо, сначала скользнул по Мадонне, а затем впился во Влада.
— Ты чё, самая умная тут? — его голос был низким, хищным, наполненным яростью.
Мадонна сжала зубы.
— Олег, я…
— Заткнись, — отрезал он, глядя прямо в глаза Владу.
На мгновение повисла тишина.
— Тебя я убью, жди, — сказал Олег так спокойно, что от этого становилось только страшнее.
Олег стиснул зубы, наблюдая, как Влад садится в машину и уезжает, не осмелившись возразить.
Мадонна осталась стоять перед ним, упрямая, с чуть сбившимся дыханием. Её глаза сверкали вызовом, но он видел и другое — волнение, злость, страх.
— Ты думаешь, это игра? — Олег шагнул ближе, его голос был низким, контролируемым, но в нём бурлило что-то опасное.
— Я не могла просто сидеть там! — выпалила она, сжимая кулаки.
— Ты должна была, — он приблизился, заставляя её отступить на шаг. — Ты хоть понимаешь, во что лезешь?
Она вскинула подбородок.
— Понимаю.
Он замер, затем медленно выдохнул и провёл рукой по лицу, стараясь взять себя в руки.
— Ты беременна, Мадонна, мать твою. — Его пальцы сжались в кулаки. — И ты лезешь в перестрелку?!
Она не ответила.
— Вернёшься домой. Сейчас же.
— Нет.
Его челюсть сжалась.
— Не испытывай меня.
Олег сжал кулак, его терпение было на грани. Он не хотел бить её, но злость застилала разум. Она подвергла себя опасности, подвергла опасности их ребёнка.
Но прежде чем его рука успела дернуться, Мадонна уже двигалась. Быстрая, резкая. Она влепила ему пощёчину с такой силой, что его голова дёрнулась в сторону.
Олег замер.
Она тяжело дышала, сжимая кулаки, её глаза горели.
— Не смей, — её голос дрожал, но не от страха, а от гнева. — Я не твоя кукла, не твоя собственность.
Он медленно выпрямился, тыльной стороной ладони проведя по щеке. В уголках губ мелькнула усмешка — хищная, опасная.
— Вот как?
Она не отступила.
Он сделал шаг вперёд, но не поднял руку. Вместо этого наклонился ближе, его тёмные глаза впились в её.
— Тогда будь готова к последствиям, Донни.
Пули срывались с глушителя её пистолета одна за другой, попадая точно в цель. Она двигалась быстро, ловко, как будто была создана для этого.
Но в какой-то момент её охватило сомнение.
Грохот выстрелов, крики раненых, запах пороха – всё смешалось в единый хаос. Она спряталась за бетонной колонной, переводя дыхание. Ладони были влажными от пота, пальцы судорожно сжимали оружие.
Она жалела, что приехала.
Может, стоило остаться, дождаться его возвращения, быть в безопасности? Но нет. Она не могла просто сидеть и ждать, сложа руки.
Сжав зубы, она снова высунулась из укрытия, вскидывая пистолет. Назад дороги нет.