2
Они вошли в тёмное заведение, где воздух был пропитан сигаретным дымом и чем-то ещё — смесью опасности и тайных сделок. Лампы едва горели, отбрасывая тусклые отсветы на потрескавшиеся стены.
Мадонна чувствовала напряжение в воздухе. Она боялась одного — не за себя, а за него. За Олега.
Её голос прорезал тишину:
— Ебать, чё, деньги на электричество зажали?
На секунду воцарилось молчание, а потом несколько людей из команды Олега прыснули от смеха. Кто-то даже фыркнул, но быстро осёкся, поймав ледяной взгляд Шепса.
Олег не рассмеялся. Он медленно повернул голову к ней, его челюсть была сжата, глаза — холоднее стали.
— Лучше молчи, не то тебя просто расстреляют, — его голос был низким, напряжённым, но в нём читалась не только угроза, а ещё и предупреждение. Настоящее.
Мадонна улыбнулась уголками губ, но в глазах её мелькнула тень тревоги.
— Ты ведь не позволишь? — тихо спросила она.
Она смотрела на него, пристально, словно пыталась заглянуть в самую глубину его души.
Олег молчал пару секунд.
А потом шагнул ближе, склонился к её уху и прошептал:
— Только если ты будешь вести себя умно.
И они пошли дальше, прямо в самую глубину тьмы.
Из глубины зала раздались тяжелые шаги. Пол поскрипывал под массивными ботинками, и в тусклом свете наконец появился он — глава враждебной мафии.
Огромный, словно сам медведь. Широкоплечий, с грубыми чертами лица, густой бородой и глазами, похожими на два кусочка льда. Он не улыбался — просто смотрел на Олега так, будто рассчитывал, сможет ли раздавить его одним ударом.
За ним стояли люди — молчаливые, настороженные, вооружённые. Их взгляды скользнули по Олегу, затем на Мадонну.
— Шепс, — проговорил глава медведей низким, как раскат грома, голосом. — С женой пришёл? Как трогательно.
Он склонил голову, ухмыльнувшись, но в его глазах не было настоящего веселья. Только скрытая угроза.
Мадонна не отвела взгляда. Она чувствовала, как напрягся Олег, его пальцы слегка дернулись, как будто он сдерживал желание схватиться за оружие.
— Не твое дело, — ответил Олег ровно, но в голосе звенела опасность.
Глава медведей усмехнулся.
— Ну что, тогда обсудим дела? Или сначала выпьем за дружбу?
В зале повисла пауза.
Все знали — это будет не просто разговор.
Мадонна не принадлежала к числу тех женщин, что послушно сидят в стороне, когда мужчины ведут дела. Она была похожа на Олега — не внешне, а внутри. Такая же жесткая, такая же гордая. Она не боялась этих людей, не боялась темных комнат, скрытых угроз и разговоров с двойным смыслом.
Когда два главы уселись за массивный стол выпить, остальные остались стоять — каждый возле своего босса, напряженные, готовые в любой момент схватиться за оружие.
Мадонна, не обращая внимания на взгляды, опустилась рядом с Олегом.
Глава медведей с интересом посмотрел на нее, потом на Олега, приподнял бровь.
— Она всегда в твоей тени сидит? — в голосе его читалась усмешка, но и проверка тоже.
Олег не шелохнулся, не взглянул на нее, его лицо оставалось холодным, отстраненным.
— Она делает, что хочет, — сказал он спокойно, наливая себе виски.
Мадонна чуть ухмыльнулась, взяла свой бокал.
Она знала, что Олег не показывает, насколько она ему важна. Это было для их же блага.
Но она также знала, что, если понадобится, он уничтожит каждого в этой комнате ради неё.
— Так ты хочешь 20% нашей земли? — голос главы медведей, Рамиля, был низким, как раскат грома.
Он лениво крутил в пальцах бокал с виски, его ледяные глаза сверлили Олега. Люди вокруг замерли, вслушиваясь в каждое слово.
Олег, как всегда, оставался спокоен. Его лицо не выдавало эмоций, только сжатая до белизны рука на бокале могла бы сказать, что он на взводе.
— Да, — спокойно подтвердил он. — Взамен могу дать 10% своих людей. Ты же знаешь, что у меня самая большая армия.
Рамиль усмехнулся, поставил бокал на стол и наклонился чуть ближе.
— Не интересует, — его голос был почти ленивым, но в нём прозвучало что-то жесткое, окончательное.
Олег слегка прищурился.
— Тогда что тебя интересует?
Рамиль на секунду задержал паузу, а потом с едва заметной улыбкой бросил:
— Мне нужна твоя жена.
Тишина в комнате стала гулкой.
Олег не пошевелился.
Мадонна тоже.
Но она чувствовала, как в нем поднимается шторм.
Олег медленно поставил бокал на стол. В его глазах вспыхнуло что-то тёмное, опасное.
— Ты слишком смелый, дружище, — его голос был низким, почти ласковым, но именно этот тон пугал сильнее всего. — Я не отдам её.
Рамиль открыл рот, чтобы что-то сказать, но в этот момент раздались первые выстрелы.
Глухие хлопки, крики.
Комната взорвалась хаосом.
Мадонна вскочила, рука молниеносно скользнула к оружию.
Она стреляла без промедления.
Пуля в шею одному из людей Рамиля. Второй даже не успел среагировать, как пуля вошла ему в грудь.
Олег, как хищник, сорвался с места, выбивая стул. Его пистолет уже был в руке, и каждый выстрел был точен.
— За укрытие! — рявкнул он своим людям, но сам не двинулся ни на шаг.
Рамиль упал на пол, укрывшись за столом, его люди отчаянно отстреливались.
Мадонна чувствовала, как кровь гулко стучит в висках, но страхом это не было. Это был адреналин.
Олег, повернув голову, встретился с её взглядом.
— Жива? — коротко бросил он, перезаряжая пистолет.
— Ещё спрашиваешь, — усмехнулась она, выстрелив очередному врагу прямо в лицо.
Это был их мир. Опасный. Жестокий.
Но только так они и умели жить.
Мадонна двигалась быстро, чётко, без лишних движений. Пистолет был продолжением её руки, а каждый выстрел — смертельным. Она не просто стреляла. Она охотилась.
Её называли Дайя — в честь римской богини охоты. Она славилась своей добротой, но те, кто видел её в бою, знали и другую сторону: холодную, беспощадную. Она была одновременно прекрасной и опасной. Как пуля, летящая прямо в сердце.
— Мадонна, огонь! — крикнул Дмитрий, правая рука Олега и её персональный защитник.
Он всегда был рядом, всегда следил, чтобы с ней ничего не случилось. Но сейчас она не нуждалась в защите.
Мадонна развернулась, увидела, как один из людей Рамиля уже целится в Олега.
Выстрел.
Враг рухнул, не успев даже осознать, что его жизнь закончилась.
Олег быстро скользнул взглядом по ней. В этот миг она выглядела именно так, какой он её любил.
Сильной. Дерзкой. Смертоносной.
Но бой ещё не был окончен.
Всё происходило слишком быстро. Выстрелы, крики, запах пороха. Мадонна стреляла точно, без промедления, но внезапно почувствовала, как холодный страх сжал ей грудь.
Она знала это чувство. Оно появлялось не впервые.
Страх за Олега.
Её руки не дрогнули, но сердце на мгновение сжалось. Она привыкла видеть его непобедимым, всегда уверенным, всегда на шаг впереди. Но что, если однажды кто-то окажется быстрее?
Она резко повернулась, выискивая его взглядом.
Олег был жив. Он двигался, как настоящий хищник, уклонялся, стрелял, не давая врагам шанса.
Но врагов было много.
— Олег! — крикнула она, не сдержав себя.
Он услышал. Их взгляды встретились.
И в этот момент она поняла: он знал. Знал, что она боится за него.
Но он не мог себе этого позволить.
— Фокус, Дайя, — бросил он ей, укрываясь за колонной.
Она стиснула зубы, возвращаясь в реальность. Бой не закончен. Она не могла позволить себе слабость.
Ещё не время для страха.
Мадонна бежала к укрытию, но резкая боль пронзила её бок, будто что-то горячее впилось в плоть. Она споткнулась, но удержалась на ногах, стиснув зубы.
Пуля.
Чёрт.
Она добежала до укрытия, резко прижавшись спиной к стене, тяжело дыша.
Олег был там. Он спокойно заряжал автоматы для себя и своих людей, сосредоточенный, будто вокруг не было хаоса. Он бросил на неё взгляд, быстро скользнув по её фигуре.
— Жива? — коротко спросил он.
— Ранена, — выдохнула она.
Олег отбросил магазин, взял новый, перезарядил.
— Покажи.
— Нет.
Он замер на секунду, затем, не глядя на неё, рявкнул:
— Медика!
Дмитрий тут же передал команду, и через несколько секунд к ней подскочил медик.
— Это будет больно, — предупредил он, доставая инструменты.
— Охренеть, какая новость, — фыркнула Мадонна, но в голосе уже дрожал сдерживаемый стон.
Медик не стал медлить. На живую, без обезболивающего, он начал извлекать пулю.
Она чуть не закричала. Пальцы впились в бетонную стену, спина выгнулась. Дыхание сбилось, а в глазах на секунду потемнело.
Олег продолжал заряжать оружие, но она знала — он слышит её. Он не поднимал на неё взгляда, не показывал слабости.
Она задохнулась от боли и выплюнула в его сторону:
— Я ненавижу тебя, Олег! Жила бы я сейчас в своей Италии спокойную жизнь!
Олег усмехнулся, бросив взгляд на неё.
— Поздно, Донна. Ты уже здесь.
Мадонна не хотела уходить. Она рвалась обратно, несмотря на боль в боку, несмотря на кровь, которая всё ещё текла по её коже.
Но ей не дали выбора.
Олег не сказал ни слова. Просто махнул рукой, и два его человека схватили её за плечи, потащили к машине.
— Вы чё, совсем охуели?! — взорвалась она, вырываясь, но сил после ранения было недостаточно.
Её буквально запихнули на заднее сиденье, и машина рванула с места.
Она сидела, сжав кулаки, чувствуя, как в груди всё кипит. Её кровь, её ярость, её ненависть к тому, что её отправили подальше, когда она могла быть там, рядом с ним.
---
Дома её злость только разрослась.
— Твари! — закричала она, швыряя первую попавшуюся вазу об стену.
Разбитое стекло разлетелось по полу, но ей было всё равно.
Она продолжила — хватала вещи, кидала, ломала. Всё, что попадалось под руку, превращалось в оружие против этого проклятого дома, в который её силой вернули.
Дмитрий вошёл в комнату в самый неподходящий момент.
— Ты ненормальная?! — рявкнул он, когда в него прилетела стеклянная ваза.
Он еле увернулся, но осколки задели его рукав.
— Да пошёл ты! — Мадонна дышала тяжело, её зелёные глаза сверкали бешенством.
Дмитрий выпрямился, скрестил руки на груди, глядя на неё с холодным раздражением.
— Успокоилась?
Мадонна сжала челюсть.
— Я должна была быть там, Дима!
— Ты должна была выжить, — отрезал он.
Она замерла, но не ответила.
— Олег тебя туда не потащил, ты сама сунулась. А теперь он вычищает это дерьмо без тебя. Так что перестань орать и займись раной, — его голос был твёрдым, без намёка на мягкость.
Мадонна тяжело дышала, глядя на него, потом резко развернулась и вышла из комнаты.
Но внутри всё ещё пылала ярость.