Эльфийская песнь

– Может, тебе показалось? – раздался вопрос. Нэлли озадаченно смотрела на принца и протягивала ему травяной успокаивающий чай.

Ричард сидел, закинув ногу на ногу и держа пальцы правой руки на переносице. Синяки под глазами и бледность кожи были видны невооруженным глазом. Он сделал небольшой глоток и потер края чашки тонкими пальцами.

– Не думаю. Ну, или я сумасшедший, – парень всплеснул руками. Он рассказал своей подруге о том, что его беспокоит. – И это продолжается лет с тринадцати. Я так и не вспомнил, и, почему-то несмотря на все прошедшие события, моя память упорно отказывается восстанавливать долбанную хронологию!

– Тише, не ругайся. Ты же принц, – строго сказала девушка и откинула за плечо темные кудри. – Когда в последний раз это было?

– Три дня назад. К тому же, в лесу творится что-то странное.

– Да, я слышала эти сказки. Знаешь, народ думает, что лес волшебный, – задумчиво произнесла принцесса.

– Я и сам давно уже поверил в это. Но теперь мне понятно, почему люди ломанулись в этот лес за приключениями... Тоже мне, искатели истины.

– Их нельзя винить в этом. Нас всегда тянет к неизвестному и опасному, хочется прикоснуться к тайне и разгадать ее. Конечно, ко всему этому добавляется желание стать известным, но это уже другая история.

Ричард был вынужден согласиться со своей собеседницей. Трудно было спорить с этими выводами, да он и не пытался. Нэлли была образованной девушкой, пусть и слегка легкомысленной, но между этими двумя ее характеристиками была тонкая и очень гармоничная грань, как у настоящей принцессы. У Ричарда она вызывала восхищение, ему было понятным прошедшее желание обладать этой девушкой, но после того, как исчез Лерий, он понял, что все-таки не с ней готов прожить свою жизнь. Принц сравнивал это с прощальным подарком, который сделал ему учитель, и всегда еле заметно улыбался при этой мысли.

– Слушай, ты хоть когда-нибудь спишь? – задала вопрос Нэлли. – В твоих мешках под глазами можно урожай хранить, собранный за пять лет.

Принц усмехнулся. Нэлли знала, как можно поднять ему настроение. Её общество никогда не раздражало его, но, к счастью или же к сожалению, перестало быть желанным. Он вздохнул.

– Я боюсь засыпать. Чьи-то зеленые глаза следуют за мной и смех. Я чувствую, что это плохо кончится для меня. Если я не вспомню... Меня просто убьют, – принц сказал это совершенно спокойно, смотря в окно, за которым хмурилось небо. Туман скрывал землю, морось накрапывала... Тоска смертная...

– Перестань! – девушка подбоченилась и встала со своего кресла. – Все с тобой будет хорошо. И вспомнишь ты свою незнакомку. И Лерия найдешь.

– Да каким образом? О нем вообще ничего нет. Я ездил в архив и даже прошение отправлял в институт, где он учился. Ничего существенного. Ни одной зацепки! – принц начинал злиться, и Нэлли заметила это.

– Значит, ты ищешь не там, – медленно и ненавязчиво произнесла она, на что Ричард закатил глаза и цокнул языком. – Слушай, давай мы с тобой сами отправимся в этот лес? Ты же часто сбегал туда. Наверняка хорошо знаешь местность.

– С ума сошла? Я не пойду туда, потому что... – принц осекся. Он не сказал ей о цветах. Рецепт мази, данный учителем, помогал быстро залечивать ожоги, и парень понял, что раз цветы жалят его, то и лес ему больше не рад.

– Почему? – пристально глядя в глаза принца, подала голос девушка. Ричард застонал от болезненных воспоминаний.

– Мы просто погибнем там.

– Не повод, чтобы сидеть, сложа руки.

– Нэлли!

– Мне надоело смотреть на твои страдания! Или я иду туда с тобой, или без тебя! Выбирай, – выкрикнула девушка. Ричард сжал руки в кулаки.

– Я готов убить тебя собственными руками за твою упрямость! – рявкнул принц. – Ладно. Твоя взяла.

– Вот и хорошо! Завтра тронемся в путь.

Сердце Ричарда сжалось от страха. Он понимал, что Нэлли права, и что убегать вечно не получится, ведь последним местом, где он не пытался найти ответы, был именно лес, с которым он был неразлучен с самого детства. Но страх разочароваться, подвергнуть напрасной опасности Нэлли, умереть, так и не разгадав эту головоломку, ломал кости изнутри и выворачивал наизнанку душу.

Спустя полчаса Нэлли решила вернуться в особняк, купленный специально для визитов в королевство. Ричард долго уговаривал девушку остаться, но та сказала, что там находятся все необходимые вещи, а в этой холостяцкой берлоге навряд ли найдется что-нибудь подходящее для нее. Ричард благодарно улыбнулся ей.

– Спасибо, что приехала.

– Я не могла проигнорировать твое печальное письмо мне, – ласково ответила девушка и погладила холодной ладошкой гладкую щеку принца. – Ты очень смелый, Ричард. Таких, как ты, больше нет. И я рада, что могу помочь тебе.

– Я виноват перед тобой, – принц виновато опустил глаза в землю. Нэлли тихонько и печально усмехнулась.

– Сердцу не прикажешь. Я все понимаю. Так что, ты здесь не при чем. Она там у тебя дольше и глубже, чем мы все, – голос принцессы задрожал. Она обняла Ричарда и улыбнулась сквозь слезы. – До завтра?

– До завтра, – ответил ей принц и помог забраться в карету.

Он долго смотрел вслед удаляющемуся экипажу и с тоской слушал завывания ветра, доносившего чей-то плачь из леса. "Я найду тебя," – подумал принц и вернулся во дворец. 

В замке было спокойно и тихо. Король уехал в соседний город. Дворец остался на Ричарде. Прислуга и без него отлично справлялась со своими обязанностями: полы блестят от чистоты, на перилах ни единой пылинки, свечи на люстрах все одного размера. Все это принц замечал, пока шел до классного кабинета. Все свободное время он проводил именно там. За книгами и конспектами к урокам, которые исчезнувший Лерий так и не провел.

Он старательно самостоятельно изучал материал и записывал главное. Но не потому, что не знал этого, а потому, что представлял в эти моменты, что рядом стоит учитель и молча наблюдает за ним. Или сейчас вот откроется дверь, и он войдет, сказав своим голосом с нежными переливами:

– Доброе утро, ваше высочество...

Но этого не происходило.

Ричард пустым взглядом смотрел через окно, покрытое крупными дождевыми каплями, на туманный лес и сверкающие в небе молнии. Он снял с шеи кулон и в который раз посмотрел на прозрачную каплю, сжал ее в кулаке. Боль... Только боль теснила молодую грудь.

– Я ведь люблю тебя, а ты... – прошептал в пространство принц, прижимая камушек к груди. – А ты исчез.

И после этих слов резкая боль в голове, заставила вскрикнуть и схватиться за виски, выронив кулон. Ричард попятился назад и споткнулся об угол кресла, уперевшись спиной в стену, которая спасла от падения.

Зеленые глаза, запах ванили, юное тело, совершенство которого восхищало с первого взгляда... Блестящие крылья, такие мягкие на ощупь, но такие сильные. А губы... Сладкие губы, целуя которые, кажется, что умрешь, если выпустишь их из плена. Светлые, шелковистые волосы... И слеза. Одиноко скатившаяся по румяной щеке. А потом закат и забвение...

И его образ, как он вошел в комнату, каким холодным и высокомерным был его взгляд, как он улыбался свысока...

– Это не было видением, – с ужасом осознал Ричард. Он вспомнил день, когда Далион помог ему в споре с отцом насчет бала... Это не было галлюцинацией. И не только это. Все было по-настоящему. И, черт побери, так рядом!

Принц сорвался с места и побежал вниз по лестнице, руками расталкивая слуг, отталкивая вернувшегося отца, разбивая стоящую на тумбе в коридоре вазу, спотыкаясь обо все возможные углы... прямо на улицу. Подставляя все свое существо под тяжелые ливневые капли.

Ноги несли в сад. Мимо беседок и южного фонтана...

"Необязательно всегда идти напролом и везде искать глубокий смысл..." – пронеслись в голове принца слова Лерия.

... Мимо статуй. Мимо конюшен...

"... я думаю, что ответы на вопросы ближе, чем вы думаете..."

"Вспомнишь, чей камень носишь, вспомнишь, к кому сердце тянется."

Ричард кричал, смотря в свинцовое небо. Он всем телом обессиленно упал в колыбель и поджал под себя ноги.

Он вспомнил. Он все вспомнил. Да только слишком поздно...