19. Все в делах
Завтрак у Веры прошёл в раздумьях. Она всё размышляла, как бы забрать с кухни вощёную бумагу. В какой-то момент пришёл вопрос: а правда ли там такая есть? Может, Вера себе это придумала?
Мучаясь думами, Новикова съела только две ложки каши и отхлебнула пару глотков чая. Не хотелось медлить, поэтому она почти сразу отнесла тарелку со стаканом и так же искромётно спросила:
- Доброе утро! Можете подсказать, есть ли на кухне вощёная бумага? То есть, что-то из неё.
Женщина, собирающая тарелки, ложки и стаканы, медленно повернулась на Веру и похлопала ресницами. По взгляду стало понятно, что отвечать она не намерена. Но через пару мгновений женщина решила подтвердить словами Верины догадки:
- Девочка, это тебя волновать не должно. Кыш отсюда!
Но Вера не отступила. Она не начала, как сделали бы многие, закатывать скандал или чуть ли не на коленях просить. Новикова с самого детства сохраняла спокойствие в ситуациях, где это необходимо. В такой уж среде она росла. У мамы с папой научилась.
- Я понимаю, это странный вопрос. Но вы наверняка понимаете, что здесь невероятно скучно. Поэтому я тешу себя тем, чем приходится. И, честно говоря, я бы на вашем месте ответила, ведь вопрос такой пустяковый, - махнула она рукой и давила самую искренне выглядевшую улыбку.
Работница закатила глаза и ответила, казалось, для того, чтобы от неё просто отвязались.
- Ну, есть. А зачем спрашиваешь-то?
- Спасибо! - убежала Вера, довольная собой.
На уроках она уже более детально размышляла над тем, чтобы украсть хотя бы небольшую часть вощёной бумаги. На переменах она спрашивала у одноклассниц и одноклассников, пробирались ли они когда-нибудь на кухню. Те чаще не отвечали, а одаривали Новикову подозрительными взглядами. Никто не догадывался, зачем ей нужна такая информация. Как минимум, ни один и подумать не мог, что Вере это надо для побега. И, действительно, как можно связать побег с кухней? В этом случае Веру просто стали считать немного странной. Однако же кто-то предполагал, что ей уже совсем скучно.
Во время полдника Олег так же, как и Вера, не отдыхал и не ел. Сначала попросту сидел за столом со сверстниками и думал. Ну как? Как ему добыть зажигалку или спички? Тем более работающие. Отвлечась от раздумий, он решил послушать, что говорят вокруг. До уха долетел голос Евгения Александровича. Этот голос он помнил, ведь в девятом классе учитель и Олегу математику преподавал.
Собственно, математик разговаривал с физруком и что-то не особо внятное сказал про перекур. Тогда в голову Юдина моментально пришла мысль: он курит, значит, есть зажигалка или спички! Поэтому вышел из-за стола и быстрыми шагами потопал в сторону Евгения Александровича.
По дороге с ним столкнулась Вера. Они быстро и незаметно обнялись, и Новикова сходу задала вопрос:
- Олежа, ты не знаешь, как мне на кухню забраться? Про наличие там этой бумаги я узнала, а вот как её забрать...
- Ну, включи обаяние, - улыбнулся тот и погладил Веру по плечу.
Она только глаза закатила и поняла, что у кавалера такое лучше не спрашивать. Да и он сам чем-то был озабочен. Так что Новикова его отпустила и стала думать дальше. И стопка мандаринов на столе подсказала ей гениальный план.
Вера взяла один из них и, пока никто не видел, бросила в сторону кухни. Он залетел в окошко, через которое опустошённые тарелки отправлялись отмываться. Увидев летающий мандарин, женщина чуть не отпрыгнула от окна и посмотрела назад. А там как раз оказалась Новикова, которая уже бежала за "своим" перекусом.
- Мой мандарин! - отчаянно закричала она. Так, что ей поверили. - Извините, пожалуйста, но меня защекотала подруга, а я забыла про мандарин в руке и... Ну, понимаете, рукой дёрнула, а он вылетел, - еле как оправдала себя Вера.
- Аккуратнее надо! Вы думаете, они три копейки стоят?!
- Простите ещё раз! Можно мне его забрать? - уже направилась Вера к двери на кухню, однако её остановили.
- Сейчас я попрошу, чтобы тебе его там подняли, и передам. Нечего тебе там лазить.
- Но, извините, я не хочу, чтобы кухарки отвлекались. Мало ли, что может случиться. Тем более, я считаю, что виновата, поэтому я и должна его там искать, - своим самым убедительным тоном заговорила Новикова.
- Господи Иисусе, какие все гордые, а! Иди, только быстро! - сдалась женщина и вернулась к наполовину полным тарелкам.
А Вера тем временем зашла на кухню и стала "искать мандарин". Но на самом деле она, конечно же, искала что-то из вощёной бумаги. Осматривалась, для правдоподобности заглядывала под столы и шкафчики, но нигде ничего такого не видела. Спустя минуты две кухарки стали её поторапливать. Даже сказали, в какую сторону мандарин укатился. Вера поняла, что этот раз не особо удачный, поэтому подошла туда, куда указали, и нагнулась. Она схватила мандарин, поднялась и устремила глаза на полку напротив. Там лежал пергамент. Вера уже была готова к тому, чтобы унести и его, но одна из кухарок взяла её за руку и увела. Сказала, мол, забрала и не мешайся больше.
Вера сгрустнула и положила мандарин туда, откуда взяла. Всё-таки свой она уже съела. Может, она бы и этот умяла, но только в том случае, если бы план сработал. Хотя, подумала Вера, местоположение замечено. Поэтому снова взяла тот мандарин и принялась его чистить.
Тем временем Гриша, на одной из перемен сбежав в общежитие, преследовал заведующего. Всё-таки ему нужно было раздобыть ключи от кабинета директрисы. Он и сам не понимал, зачем в таком случае следовал за Кириллом Максимовичем. У него навряд ли имелся тот самый ключ. Однако Грехов надеялся на лучшее. Все способы хороши.
Итак, он ходил за Кириллом Максимовичем абсолютно незаметно, тихо передвигая ступни и порой заходя в туалет. Но, как только заведующий дотронулся до дверной ручки, Гриша споткнулся и упал на колени, "айкнув". Кирилл Максимович резко повернул голову назад. Увидев ученика здесь во время учебного дня, он разозлился. По общежитию разнёсся крик.
- Ты чего тут забыл? А ну-ка исчез отсюда, пока я тебе не врезал!
Гриша немного помолчал, постоял, помялся, но не отчаялся. Раз не вышло скрытно, то напролом точно выйдет!
- А где Кристина Дмитриевна хранит ключи? - без хождения вокруг да около прокартавил он.
Кирилл Максимович не ответил. Он свёл брови, а затем поднял одну из них. Пару раз его рот приоткрылся, но слова не вылетали. Как будто заведующий всё понял. Понял, для чего ученику нужна такая информация. Но молчал.
Они смотрели друг на друга с минуту, за которую, надеялся Гриша, Кирилл Максимович должен был сдаться. А тот в свою очередь ожидал, пока ученик объяснит свой вопрос или свалит. В итоге он прокашлялся и приказал уходить на уроки, пока не врезал по шее. Гриша не расстроился, а только хрустнул челюстью и закатил глаза, мол, больно надо было. И ушёл, не сопротивляясь.
Кирилл Максимович проводил его взглядом и задумался. Зачем ему это нужно? Почему именно от кабинета директрисы? Неужели Гриша что-то задумал? Надо было с этим разобраться...