Школа имени Баранова

Воскресенье. На первом завтраке Света видела только Гришу и Веру, а на втором - Олега и Иру. Грехов поведал, что это, как он думал, часть их с подругой наказания. Разделила их. Казалось, ни в одном, ни в другой не осталось жизни: они ходили хмурые и время от времени болюче шипели. Вера с Олегом тоже не блистали радостью. Наверное, им не хватало друг друга.
Швырина пыталась подбодрить своих уже друзей. Но слова звучали натянутыми, неискренними. Света никогда не умела поддерживать людей: не у кого было учиться. Родители говорили: "Слезами делу не поможешь!", "Не психуй!", "Не порть настроение окружающим!", "Сделай ты лицо попроще!" Что ж, ей эти слова не казались правильными. Ей они не делали хорошо, значит говорить их друзьям - плохая идея. Но а что ещё сделать? Сказать, как она сочувствует, что ей жаль?..

После второго приёма пищи Света камнем лежала на кровати, думая о друзьях. Её бесило то, что она не могла им помочь. Чувствовала себя ничтожеством. Ужасной и безжизненной массой... без души. Кроме того, Швырину окутала скука. Она полежала и подумала, посмотрела на своё отражение, которое считала в данный момент самым ужасным. Даже завела разговор с соседкой. Однако стоило понять сразу, что общаться им не о чем. Да и Дая то разминалась, то дремала, то резко прерывала разговор, потому что... не хотела говорить.
За час до обеда Швырина вспомнила, что в школе есть библиотека. Пусть был выходной, ходить в школу разрешали с тем условием, что ты шёл за чем-то конкретным.
Света спросила разрешения у Светланы Васильевны. Та дала добро и довела до библиотеки.

Зайдя в небольшое помещение с большим количеством книг на полках, Швырина увидела всего одного человека: очень стройную женщину с азиатской внешностью. К слову, выглядела она довольно молодо, моложе своего реального возраста - тридцати пяти лет. Света пока её не знала, но слышала её имя и сколько ей.
Рамина Алексеевна сидела за столом и читала сборник стихотворений Пушкина. Даже не читала, а скорее пролистывала, вздыхая. Видимо, она также скучала.
- Здравствуйте?..
Библиотекарша засияла и, отложив книгу, внимательными глазами уставилась на Свету.
- Здравствуй. Ты же первогодка? Тогда будем знакомы, я - Рамина Алексеевна. А ты кем будешь? - она разговаривала тихим, не строгим и даже не взрослым голосом. Она улыбалась, что настроило Свету на более расслабленное состояние.
Она также тихо представилась, а дальше слова не лезли. Рот скривился, а глаза перекатились на одну из полок.
- Почитать чего-нибудь хочешь? Знаю, тут скучно, делать нечего, только читать и остаётся, да? - слова из неё будто лились безудержным потоком. Поэтому Света немного помолчала, обрабатывая информацию.
- Что ты? Не стесняйся, я не кусаюсь, хи-хи.
Швырина мялась, но уже хотела выдавить хоть что-то. Рамина Алексеевна решила подтолкнуть.
- Откуда ты здесь?.. Извини, я не могу обратиться к тебе без имени.
- Я Света. Из этого, как его... - она покраснела.
- Хи-хих! Что ж это, ты забыла, где жила? - библиотекарша щурилась и мягко улыбалась.
- Из Рязани... я из Рязани... за оценки плохие.
- Ой, можешь не рассказывать! Здесь половина за плохие оценки, даже больше... и что им так хочется сюда вас отправить? Мне самой тут скучно, а вас, таких зелёных, отрывают от мира! Ох, но я этого не говорила, хорошо? - она подмигнула ученице.
Свете стало легче на душе. Даже на мгновение показалось, что этой женщине она могла поведать о всей своей жизни. Но остановила эти мысли, решив пока не доверять полностью. Она лишь пожала плечами и вздохнула.
Дальше Рамина Алексеевна перешла к более подходящей для неё теме: книги. Она интересовалась, какие Света читала, что нравилось, что - нет. Обе не заметили, как разговорились. Как подружки. Даже когда заходили другие ученики, Рамина Алексеевна лишь на несколько минут отлучалась от Швыриной, спрашивая, какую книгу должна была дать и тому подобное. Потом возвращалась и продолжала говорить.
Но что-то было не так, заметила библиотекарша. Света мялась, иногда выпадала из разговора, смотрела в окно на общежитие.
- Что с тобой, Света? Ты совсем не сконцентрирована. Что-то случилось, я вижу. Я не психолог, понимаю... его тут и нет. Но ты можешь мне сказать, что не так.
Швырина подняла глаза на Рамину Алексеевну и стала мнуть губы. Она видела, что библиотекарша добра и, в отличие от Максима Никитича, не навязчива. Немного подумав, она кивнула. Рамина Алексеевна предложила присесть, Света согласилась и почти упала на стул.
- Давай по порядку, не спеши. У вас всё равно выходной.
- Всех моих друзей наказали.
- Вот ужас! За что?
- Одна подруга подралась с одним мальчиком, а другой их разнял и ударил того мальчика и... ну его наказали, а потом другую, потому что она ругалась на того мальчика... а потом остальные двое пошли разбираться к директрисе, а она их тоже наказала, и... - она всхлипнула. - Она их разделила, они целый день не будут видеться, это всё из-за меня! Тот мальчик обо мне говорил, а они меня защитить хотели, но им не надо было, всё же было хорошо! - она раскраснелась, глаза намокли, голова упала на руки.
- Господи, я, похоже, знаю, про кого ты говоришь. Но не буду вникать. Тот мальчик, что он говорил? Он тебя обижал?
Света не отвечала, а только бубнила и скулила себе под нос.
- Они хорошие друзья, раз решили заступиться. Я не думаю, что ты виновата. Нет, ты и не виновна вовсе! Не вини себя, Света.
- Но я даже поддержать не могу-у! - теперь она уже плакала. - Им так плохо, а я просто стою рядом, как будто всё так и должно быть!
- Так, знаешь, что? Почитай что-нибудь лёгкое, - она встала и вытащила с полки книжку с рассказами Куприна, протянула её Свете. - Вот, обязательно прочитай тут "Куст сирени", "Синюю звезду" и "Тень императора" - очень хорошие.
Швырина взяла книжку и с грустной улыбкой кивнула.
- А с друзьями... ох, просто будь рядом, дай им высказаться. Пускай они кричат, оскорбляют кого-нибудь! Просто спроси их, что они чувствуют. Не нужно пытаться поддержать и говорить, что это ты виновата. Поверь, легче им от этого не станет. Они тебя любят, а значит, хотят, чтобы ты была с ними.
Швырина протёрла свои слёзы и встала. Она кивнула и улыбнулась, хоть почти незаметно.
- Спасибо вам.

Во время обеда Швырина разглядела Иру и Олега, которые, как ни странно, сидели за столом. Даже не рядом, а через человека. Сначала хотела позвать Иру по имени, но постеснялась. Поэтому лишь прошла рядом с их столом, когда относила тарелку, и взглянула на друзей. В этом взгляде и спряталась просьба поговорить. Спустя минуты две Юдин и Неверова также отнесли тарелки и подбежали к подруге. Около двери из столовой.
- Светик, ты чего-то хотела? Просто за нами щас очень пристально следят... типа чтобы мы даже не сидели рядом и не разговаривали, вся херня...
- Ира, дай уже ей сказать!
Та умолкла и "выбросила замочек". Оба уставились на Свету. Она сначала остолбенела и, казалось, потеряла дар речи. Сомкнула губы и увела взгляд, собираясь с мыслями. Вздохнув, выдала:
- Я не понимаю вас и... мне хочется знать, что вы чувствуете сейчас? - настолько искренне прозвучал её голос в головах Олега и Иры, что они сначала даже не смогли ответить и действительно задумались.
- Вот что: Веру хочу увидеть. Из-за того, что они с Гришей в одном классе, не только его мы не видим, но ещё и Веру! Я всегда ненавидел эту... да я даже не помню, как зовут эту садистку, чёрт возьми! - он говорил это тоном, таким не характерным для него. Всегда спокойный, Олег теперь хмурился и скрепел зубами от злости.
- Да она не просто садистка, она - натуральная сука! Я б ей въебала, да она сильней! Так ещё и говорит... она говорила про монастырь! - Ира подтянула ладонь к глазам, они намокли. - Как будто мне от матери не хватило...
- Это что такое? Разошлись немедленно! - заверещала Светлана Васильевна, уже подходя к тем троим.
Свете стало ещё больше жаль друзей. Она погладила Иру по плечу и, нагнувшись, сказала:
- Я рядом, Ира... вы всегда можете мне сказать, что вы чувствуете, - эти слова дались ей тяжело, но она справилась. Ведь это то, что ей правда хотелось сказать.
Напоследок она обняла их обоих и, вздрогнув, выбежала из столовой, когда Светланка схватила Неверову и Юдина. Она кричала на них, слышала Швырина. Слышала и плакала.

Через полчаса после обеда Светин класс выгнали на прогулку. За ними следил Кирилл Максимович, пока Светлана Васильевна держала всё в порядке в общежитиях.
На прогулки ученики выходили каждое воскресенье, так как мозгам необходим воздух. Что ж, не поспоришь. Света действительно уже чуть ли не с ума сходила в душном общежитии, на скучных уроках. Жаль, что гуляла она одна, хоть рядом и были люди. Каждый в классе не скучал, найдя себе одного-двух человек, а Швырина хотела гулять со старшими друзьями.
Однако была маленькая отрада: Ира заметила класс на улице, глядя в окно. Увидев подругу, Неверова стучала по стеклу и корчила рожицы. В один момент Света её заметила, устремив на неё свой взгляд. Теперь Ира выкладывалась на полную: делала странные фигурки из пальцев, показывала язык, что-то говорила, сильно двигая губами. Жаль, Света всё равно не понимала. Зато ей стало весело, она смотрела на аж третий этаж общежития и хихикала в руку. Хоть что-то смогло доставить удовольствие, пока остальные даже, казалось, не замечали Швырину. Кроме Рината.
Он увидел, как Света стоит одна, куда-то смотрит и смеётся. Это ли не повод докопаться? Конечно же он к ней подошёл, толкнул в плечо и начал смеяться сам. Только со Светиного лица улыбка пропала, она пыталась отойти. Но Батаев не отпускал, а только задавал вопросы: "всё с тобой хорошо?", "над чем смеёшься?", "у тебя галюны?", "как ты наркоту пронесла?". Света не отвечала, а только отклонялась в сторону и уводила глаза. Ира стучала в окно, да Ринат не слышал и дальше лез к бедной Свете.
Но тут подоспела Дая. И началось! Снова крики, оскорбления. Могло дойти до драки, если бы Кирилл Максимович их не отчитал и не приказал разойтись по разным углам. Так и сделали, оставив Швырину и Неверову в покое хотя бы на на последние двадцать минут.