7.Несправедливо
Обед. Дая в очередной раз кричала на Рината - он не отставал. В один момент к ним подошла Светлана Васильевна и попросила успокоиться и, если не хотят есть, уйти на уроки. Да, они успокоились и снова приступили к еде, но стоило им доесть, началось...
Аракчеева встала из-за стола и пошла относить тарелку, сразу за ней пошёл и Батаев, но ждать он не собирался. Взял да и оттолкнул её в сторону. Дая не стала терпеть и подняла голос, а за ней стал кричать и Ринат.
Света стояла рядом. Она смотрела на то, как продвигался их спор. От "не толкайся, имбицил" до "тебя алкашка родила?", как по лестнице, шла ссора. Большая часть оскорблений летела именно от Аракчеевой, что Швырина могла понять: сколько можно было терпеть? Однако Батаев решил остановиться, когда заметил смотрящую в их сторону Свету. Поэтому он хрюкнул и как бы в шутку замахнулся на неё так, что она чуть не уронила тарелку и отшатнулась.
- Аха-ха-ха! - пронеслось у Светы в голове, как звук грозы с ливнем в ночное время. Она сомкнула губы и опустила голову. Дыхание участилось.
- Гиляк долбаный... - пробормотала Дая и пожала плечами, глядя на соседку. Она ушла относить тарелку.
В это время Неверова как раз проходила рядом. Она оторвалась от банды, подбежала к Свете и залепетала:
- Светик, что случилось? Ты не выглядишь хорошо! Я видела... видела, как тот пацан... он тебя обижает? Вон тот, который рядом с твоей соседкой?
- Ну... это неважно, всё нормально, он просто... неважно...
- Нет, погоди-ка! Вот этот, который сюда идёт, да? Я ему въебу щас!
- Ира, пожалуйста...
Не успела Швырина возразить, как Неверовой уж и след простыл. Света поставила тарелки и беспокойными глазами искала Иру. Она металась, но в итоге наткнулась на Веру и Олега. Как оказалось, Гриша уже вертелся рядом с подругой, но они их не видели обоих, так как толпа людей мешала.
Ира толкала Батаева в плечи и разрывалась от крика. Он также начал орать на неё, зайдя с оскорблений:
- Чё за гоблин, ха-ха!
- Ты ахерел, кабан? Мало того, что ты Свету обижаешь, так ещё и на меня рыпаешься! Я тебе ебучку разнесу!
- Давай! Попробуй, полторашка! Что сделаешь, заклюёшь меня?
Максим стоял рядом и уже умирал от смеха. Именно его сначала приметили Вера, Света и Олег, затем разглядели в толпе Иру с Ринатом. Уже разразилась драка.
Кирилл Максимович и Светлана Васильевна слышали: что-то происходит. Но стоял такой шум, что докричаться не представлялось возможным. Пока они только расталкивали ребят, приказывая идти на уроки.
А тем временем Ира била по всем болевым точкам, которые знала: живот, лицо, пах. Батаев же всегда попадал по груди. Все кричали, прыгали, толпились, делали ставки. Видимо, для них, без телефонов и других развлечений, подобные драки стали отрадой. Даже можно сказать, что учеников охватили веселье и азарт. Однако не все веселились.
Грехов не подходил, а лишь наблюдал. Но на лице выражался страх, гнев, отвращение - всё самое плохое. Он не двигал челюстью, а только прикусил губу до красного пятна. Он не посмел бы вмешаться в драку, но хотелось.
Света плакала, прижимая руки к груди. В глазах помутнело, дыхание участилось, в горле встал ком, но она пыталась его вытолкнуть и крикнуть. Но получался лишь жалобный писк: "Ира, пожалуйста... не надо, умоляю".
Вера металась из стороны в сторону. Она терпеть не могла драки, не желала приближаться к обоим. Также ей не хотелось, чтобы Иру наказали, приписав к этому бардаку ещё и всех остальных. Поэтому она попросила Юдина их разнять, намекая на его силу и рассудительность. Конечно, Новиковой Олег не отказывал. Он сразу же кивнул и направился к тем драчунам.
Однако всё вышло не так, как хотели друзья. Да, Иру с Ринатом он разнял, но второй увлёкся. И если Неверову отвели Вера с Гришей, то Макса съела толпа. Поэтому Батаев решил, что все вокруг против него, без победы он не сдастся. Он стал дубасить своими кулаками по спине, по бокам Юдина. Тот решил не церемониться и резким движением двинул девятикласснику в живот коленом. Ой, как Батаев заплакал! Это вызвало самую довольную гримасу на лице Иры.
- Да брось ты его! - закричала Новикова, заметив Светлану Васильевну.
- Кого это бросить? - раздалось от Кирилла Максимовича. Все резко замолчали, когда его увидели. - Быстро все вышли отсюда, у вас уроки идут!
Между тем Светлана Васильевна возмутилась. Из-за Олега. Всё в итоге развернулось таким образом, что Ринат валялся калачиком на полу и держался за живот. А Юдин стоял рядом.
- Ай, как больно!
- Господи, бедный! Кто? Ты, Юдин? Я уж думала, ты исправился, а оно вот как? Избивать младших! - она схватила его запястье и начала тянуть за собой, пока Кирилл Максимович выводил остальных.
- Это не он! Это я его била, а вообще этот чушонок сам всё начал! Олег не причём, вы чего?
- Прекрати милосердствовать, Неверова, иначе отправишься к директору вместе с ним! - тянул её за собой Кирилл Максимович.
Олег молчал, а Ринат даже не симулировал. Ему действительно сделалось больно.
Вера смотрела на Юдина и тихо причитала: "Нет, этого не может быть... этого не может быть... да как же так!"
Наказание в этой школе могло настигнуть не только объективно виновного, но и человека, который оказался в неловком положении в самый ненужный момент. Поэтому Олег, как и Батаев ранее, очутился в кабинете наказаний. Он стоял на коленях, но, в отличие от Рината, на ногах его не было штанов. А сами колени опирались на сухой горох. Создавалось ощущение, что никакой это не горох, а осколки стекла. Настолько боль пронизывала Олега.
- Да уж, последний раз я видела тебя здесь в начале прошлого года... как жаль, я надеялась, что ты исправился, - расхаживая по кабинету, вздыхала Кристина Дмитриевна. - Ты меня очень разочаровал, Олег Юдин.
В Юдине уже прогорел тот характер, с которым он сюда пришёл. Будь он сейчас в девятом или даже в десятом классе, уже кипел бы от ярости, пытался бы возразить. Но теперь он просто терпел боль, которая причинялась ему за то, что он случайно переборщил с силой. Теперь он глазами, опустошёнными от двух лет издевательств, разглядывал крупицы пыли на полу. Чтобы хотя б чуть-чуть забыть о впивающемся в кожу горохе.
Конечно, в ушах стоял белый шум. Олег не слушал Кристину Дмитриевну, которая вещала о том, что драки запрещены в этом месте.
- Ты меня не слушаешь! Олег Юдин, не вынуждай меня.
Он кивнул. Смирился с фактом, что на каждую претензию обязан тихо кивать. Но директрису это не устроило.
Удар по спине! Хлыстом. Олег нагнулся назад и запрокинул голову. Словно его ударило током. Он даже застыл в этом положении, подрагивая. Спустя минуту он вернулся в прежнюю позу, лишь подняв голову на директрису. После удара Юдин не осмелился опустить взгляд. На протяжении двадцати минут он внимал, терпел, кивал, извинялся. В один момент зашёл Батаев. Конечно, и у него Олег попросил прощения.
На полднике Юдин рассказал друзьям, как стоял на горохе, как больно ему ударили по спине. Вера первая возмутилась. Она гладила и обнимала бедного Олега и, поцеловав его в щёку, стукнула ногой. Этот жест показывал остальным, что она готова действовать. Олег пытался намекнуть: не делай этого, тебе не стоит себя утруждать. И не только он, Ира также говорила, мол, ничего тут не сделаешь, как бы не хотелось. Но безнадёжно.
Вера стремительными шагами подошла к Ринату, оттолкнула в сторону его приятеля и подняла голос:
- Ты - маленькая свинья! Из-за тебя его наказали, а ты и рад! Не стыдно тебе?
- Да я вообще не виноват! Скажи это той коротышке. Она на меня первая напала!
Ира смотрела на происходящее издалека. Когда она это услышала, на автомате щёлкнула пальцами на правой руке.
- Ах ты ж!.. Да как ты можешь её обзывать? Ты хоть выражения выбирай! - она ткнула его в грудь.
На горизонте появилась Светлана Васильевна. Батаеву это пошло на пользу.
- Не трогай меня! Ещё одна меня оскорбляет!
- Я ещё не начинала! И раз уж ты сам всех обзываешь, то скажу: ты просто свинья, раздолбай и вообще эгоист!
Теперь он уже не корчился от боли на полу, а создал ощущение, что он белый и пушистый, а Новикова его обижает.
Юдин уже подошёл и решил успокоить Веру, но не вышло. Слишком поздно: Светлана Васильевна уже взяла Новикову за руку и потянула к себе.
- Все решили напасть на бедного мальчика! И не стыдно вам, старшеклассникам?
Вера сначала кричала, что это несправедливо и нужно выслушать не только одну сторону. Но кто б её послушал?
Наказали. Так же, как и того, на кого она кричала. Только дольше, так ещё и больней. И между прочим, ей тоже пришлось извиняться перед этим "свином".
- Она била меня палкой по лбу, так ещё извиняться пришлось! Я ненавижу этого... идиота! - жаловалась Новикова на ужине.
Олег обнимал её и гладил по спине. Она прижималась к нему и почти плакала от унижения.
- Это всё я виновата.
Всё повернулись на Свету.
- Если бы не я, ничего бы не было, - вот она уже плакала от стыда.
Ира ударила по подоконнику, за что на неё накричал Кирилл Максимович, приказывая всем рассесться по своим столам или сваливать со столовой. Та махнула рукой, вздохнула.
- Ты не причём, Светик. Здесь всегда царит несправедливость. Не только по отношению к нам. Ко всем! Это и тебя могло коснуться, а этот уёбок заслуживает наказания, уж поверь!
Они с Греховым переглянулись, кивнули друг другу, поняв, что думали об одном.
- Разбираться с Ринатом таким образом не получится - надо идти к Кристинке и ей обо всём сказать. Хуй знает, может, до неё допрёт в кои то веки. Погнали, Грехов!
Их уже никто не останавливал. Иру никто не мог остановить. А особенно тогда, когда с ней Гриша.
У директрисы в кабинете стоял крик. Исходил он от Неверовой. Она стояла напротив Кристины Дмитриевны, смотрела ей в глаза и орала так, что слышали за дверью. Грехов же стоял рядом, испипилял директрису глазами и поддакивал подруге.
- Как вообще можно не разбираться прежде, чем кого-то наказывать? Вы в своём уме вообще? По какой причине вы не спросили ещё несколько человек, что происходило? Нет! Вам хватило слов и наглой рожи это дебила, чтобы составить всю картину... бл... вы вообще, ну, нормальмальная? - размахивала та руками, хрипела сильнее, чем когда либо, даже иногда останавливалась, дабы прокашляться.
- Вы нас очень разочаровали, Кристина Дмитриевна, - хоть и картаво, однако взрослым тоном заметил Гриша, как бы пародируя директрису.
Она их выслушала, сидя за столом. Даже кивала, опираясь головой на ладони. Когда пауза продлилась более минуты, директриса "угукнула", встала над столом и отряхнула руки. Она с размаху влепила обоим ученикам пощечины. Да так, что Ира врезалась головой в плечо приятеля, а у самого Гриши шея произвела пружинистое движение. Оба крикнули, но тут же замолчали.
С ними директриса сюсюкаться не стала. Не привела их в кабинет наказаний, а сразу же опрокинула на пол, схватила розги и начала избивать. По бёдрам, плечам, спине. Била куда угодно. Теперь оскорбили её достоинство, а это самое ужасное преступление.
Ира впервые за долгое время зарыдала от боли. На каждом наказании она держалась, была неприклонна. Но не в этот раз: слишком больно, быстро, без объяснений. Просто избиения с приказом извиниться.
Грехов также ощущал самую ужасную боль, ведь его редко вызывали к директрисе. Он не рыдал, но глаза намокли, зубы скрипели, старались сломать друг друга.
Самой сильной болью им казались даже не побои - нежелание выслушать, несправедливость, тщетность их стараний...
Спустя примерно полчаса Кристина Дмитриевна успокоилась, так как не выдерживающие дети молили о прощении. Она их отпустила, сказав напоследок:
- Вдвоём вы вдвое хуже... завтра не увидитесь.