Глава 42
— Что мы сейчас уже тут делаем? — спросил Уду, который явно хотел знать более логичную причину нахождения на Тунлу, чем моё: «Надо». Как будто это вообще не аргумент для того, чтобы находиться в Уюне. Дела-то до этого все завершили: на битву в Чёрных Водах я благополучно опоздала, поэтому не увидела реакцию Владыки на то, что Ши Уду жив (капец обидно, там должно было быть очень интересное лицо, всё просто коту под хвост); на моё появление он вообще никак не отреагировал (как на меня можно не отреагировать, бессердечная вы скотина); тираду Пэй Мина на живучесть Уду выслушали (ничего интересного, к сожалению — в афиге человек, больше никак не выражается); Сюань и Цинсюаня выпнули в Призрачный город к сестре, с новостями, что никто ещё не сдох (реакцию опять не увижу).
— Я пропустила всё самое интересное в начале, как я могу тут не быть? — спросила я, помогая Мэй Няньцину держать Фэн Синя, который в свою очередь держал Му Цина. И не то, чтобы это было сложно, но они были тяжёлые и словно вообще не собирались подниматься, лишь ругались. С очень высокой долей вероятности, что если дерну сильнее, что у божества быстрее оторвётся нога, нежели произойдёт что-то другое.
— Ради шоу сюда пришли? — произнёс советник таким голосом, словно это не он все мои комментарии насчёт битвы за несколько минут до этого слушал, что я думаю о ситуации в целом и умственных способностях остальных, потому как имею право — высшее образование (не в монастыре) есть из всех присутствующих только у меня, должно же оно когда-то было мне пригодиться.
— А, что нельзя? — спросила уже чувствуя, как Ши Уду держит меня, у которой каблуки собирались скользить. — Боги войны слишком упитанные, давайте их отпустим? — естественно делать этого не собиралась, вообще смерти к минимуму собирались сводить во всех этой вакханалии, но эти то в моём здравомыслии не были уверены.
— Какого хера! Что за чертовщина! Советник, старый господин, пожалуйста, ни за что не отпускайте, хорошо! — закричал Наньян, которому явно не нравилась возможность запечься до хрустящей корочки.
— Так ты знаешь, что я старший! Ну тогда поторопись и лезь наверх! — умудрился с напряжённым лицом Мэй отчитать Фэн Синя за его язык и бездействие, а после уставиться и на меня, продолжая. — Госпожа, попридержите свои высказывания для другого раза, сейчас вообще не время язвить при старших, у вас ни стыда, ни совести.
— Достопочтенный советник Сяньлэ, если бы я могла не язвить, то я бы не язвила. Я сейчас вообще по природе Истинный Пустослов, неужели вы думаете, что я тут должна молчать? — начала бурчать я. — Опять же, как уже говорила, что при счастливом будущем и прекрасной судьбе успешно свалилась в канаву, но не знаю, что вы эти канавы презираете, я вполне хорошо устроилась.
— А, ты тот демон, который Пустослова сожрал, — видимо, в этот момент он меня вспомнил. — И ещё хвасталась мне тем, что послала его прямо перед Повелителем Вод, упоминая, что себя-то вы любите.
— Чего? — удивился Ши Уду. — Ты знала, что это я тогда к тебе пришёл?
— Повторяю для особо одаренных, слишком дорогая одежда для простого служащего храма, — посмотрела на него. закатывая глаза. — Особенно молодого бога. Я, конечно, понимаю, что смертные существа простые и видят закономерности там, где их нет и игнорируют там, где они есть. Но я бы тупила, если бы ты не сказал, что ты из Дворца Повелителя Вод, ибо Цинсюаня мне ещё Пустослов спалил.
Пока мы тут начали немного играть в игру: «Кто умный, а кто дебил?», Му Цин всё также продолжал висеть ближе всех к лаве. Не думаю, что у него в принципе было удобное положение, наверное, мало приятного от того, что тебя за ноги держат в таком смысле, поэтому он крикнул:
— Быстро, вытащи меня! — и только вспомнили о нём и разор дернули наверх, аккуратненько, чтобы не оторвать кому-то из них конечность (хотя легче как раз и было их вырвать, только это не то, что надо), как он опять крикнул. — Не тяни меня вверх!
— Как неожиданно быстро у него меняется настроение... — снял у меня с языка Ши Уду, от чего я на него посмотрела убийственным взглядом, ибо мне тоже хочется тут тараторить. Я его вообще, как группу поддержки для себя любимой взяла.
— Чего ты хочешь?! — раздраженно крикнул советник.
— Ты серьезно? Ладно, я отпускаю тебя! — это уже возмутился Фэн Синь, и в итоге, тут высказались все, кроме меня, потому что мою фразу нагло спиздили и вообще в этом не раскаиваются.
— Какого хрена?! — решил скопировать мой возмущенный с матовым покрытием стиль общения Му Цин. — Только блять попробуй отпустить по-настоящему! Посмотри вниз! Смотри, меч! — после чего мы и в правду туда перевели взгляд, сразу увидев оружие, которое Безликий Бай решил скинуть, промахнувшись в озеро с лавой. Удача в этом случае была явно не на его стороне, как и в недавней партии любо, где он на небесах допрашивал Мин И, как долго тот уже там находится и хочет ли тот подать на меня жалобу за ужасное обращение с Богом Земли (Это мне надо подавать на него жалобу, что вытравливал меня с Чёрных Вод, пока строил там всё, как вы не понимаете). Сюаньчжэнь тем временем протянул руку и попытался качнуться к мечу, выделывая такие акробатические трюки, словно отчаянно хотел быть обезьяной, но не мог дотянуться до него, несмотря ни на что. — Опусти меня еще немного, еще чуть-чуть, и я смогу достать его!
— Вы двое, молодые люди, не переусердствуйте, я всего лишь мешок старых костей! — проговорил Мэй Няньцин, явно преуменьшая свою силу и словно игнорируя двух водяных нас тут.
— Да вы ещё хорошо для своих лет держитесь, достопочтенный советник Сяньлэ, — с наглой улыбкой съязвила я, помогая опускать Му Цина, лицо которого в этот момент настолько приблизилось к лаве, что даже на мгновение показалось, что его физиономия сгорит нафиг. — Э! Не помирай там, а то на моём счету будет одно убитое божество!
— Вам надо вымыть язык с мыльным корнем, — на мою язвительность возразил Мэй Няньцин.
— Это ей не поможет, — сказал Ши Уду, который всё ещё удерживал меня и всех остальных. Физической силы у него было явно побольше, чем у меня и Мэй Няньцина вместе взятых, но вот выделывать разные трюки, чтобы он перехватил ноги Фэн Синя, избавляя нас двоих от ноши, просто не стали рисковать, чтобы самый нижний не поджарился. — Её характер даже могила не исправила, тут просто не возможно по другому. Иначе, бы в первую встречу не издевалась над тем, кто собирается судьбу твою менять.
— Что это я издевалась? — приподняла бровь, смотря на него таким взглядом, что у него от таких слов будет откушено ухо.
— А кто мне сказал, что никто не сможет твою судьбу поменять?
— А кто доказал, что не терпила и судьбу сможет поменять?
— Вы тут сейчас отношения будете ещё выяснять, молодые люди? — возмутился советник. — Имейте нормы приличия, вы не за закрытыми дверьми.
— За дверьми был бы абсолютно другой разговор, — возразил Ши Уду.
— Два раза уже не закрыли дверь, — сжала я губы, словно и одновременно и было стыдно, и на ржач пробивало, потому что в обоих случаях просто на чём-то лежали.
— Фу! Бесстыдники! — отчитал нас одним словом Мэй Няньцин, покраснев и моментально отвернувшись, и чуть полетев вниз, потому что пока мы болтали у нас уже Сюаньчжэнь умудрился взлететь вверх (тут даже других слов мой мозг не успевал подобрать, потому что одни решили — камнем вниз, другой — птичкой вверх) из-за чего у нас в самом низу уже висел Фэн Синь, его держал советник, а его держали Уду и Му Цин, благополучненько вышвырнув меня из этой цепочки (за что я была искренне благодарна, потому что держать мужиков тяжело — это не драться с ними).
Я, конечно, сильная и независимая женщина, но никак не дура, чтобы играть в перетягивание каната бессмертными существами, покуда с одной стороны их тянуть рассерженные духи, которые намереваются Фэн Синя, как самого аппетитного (в отличии от Му Цина он и правда выглядит съедобным) сожрать. При том, Няньян довольно пассивно с ними сражался из-за ряда очевидных причин, потому что его пытались растянуть, пока я не швырнула свободной рукой сформировавшийся в воздухе шар с Чёрными Водами, которые не испарялись так быстро при высокой температуре, в отличии от обычной воды, поэтому снизу поднялся хороший пар, напугавший духов, из-за чего рывком одного из Южных богов получилось вышвырнуть вверх.
Как только оказались в относительной оказались в безопасности, Фэн Синь тяжело задышал, все еще заметно потрясенный. Крики и рев возмущенных духов донеслись снизу, и наша вся группа поддержки посмотрела вниз. На что две самые главные язвы среагировали быстрее всех, выкрикнув:
— Фэн Синь, это твой сын!
— Я в ближайшие лет сто рожать не буду, — вообще не корректно отреагировала я, но не из-за того, что детей не люблю, а просто в голове теперь при беременности зародыша буду представлять именно так, хотя он был сто процентов обожжённым в отличии от моего потенциального ребенка.
— А может подольше? — таким же глухим голосом поинтересовался Уду, видимо, на него это тоже произвело неизгладимое впечатление, в котором не было ни капли жалости.
Зато в этот момент явно что-то более светлое почувствовал Няньян, который взревел от возмущения, что толпа взрослых накинулась на его ребенка, потому что он сиганул вниз с каким-то яростным криком (правда без мата), став отстреливать этих духов из лука, покуда его сын забрался на его плечо, скалясь на своих обидчиков.
Было в этот момент даже не понятнее, где происходит битва эпичнее, потому как за Се Лянем и Безликим Баем я не следила по причине занятости, от чего очень сильно жалела, что у меня везде нет глаз. Зато, они очень хорошо умели привлекать к себе внимание в нужный момент, когда что-то очень сильно впечаталось в гору, оказалось, Бай Усяня пригвоздили, потому что он заорал в этот момент:
— Убирайтесь! Убирайтесь все вы! — с моего места было не видно, отчего он не рад нашей компании вообще, но нас очень хорошо тряхонуло в момент, когда гора начала спускаться вниз, что мне даже пришлось схватить Ши Уду за запястье, чтобы тоже никуда не полетел. А затем рванула за Советником к этим двоим, потянув с собой мужа, глазами выискивая Хуа Чэна, который сквозь землю провалился, очевидно.
Бай Усянь (а ибо ни на Безликого, ни на Цзюнь У он не походил) выглядел просто отвратительнейшим образом: меч в груди, кровь на физиономии, лица... тоже на физиономии.
— Ваше Высочество! Оставьте это, оставьте! — кричал Мэй Няньцин, подбегая к своему принцу, покуда Се Лянь был в замешательстве от того, кого зовет Советник, из-за чего застыл.
— Прошу простить за наглость, Ваше Высочество, — протараторила я, обращаясь к Сяньлэ. — Но очевидно для вашего советника «Высочеством» в первую очередь являетесь не вы.
— Фу, бесстыдство, — прокомментировал Ши Уду, глядя в этот момент на уюнцев, которые в это время не обращали на нас внимание, но сто процентов ради того, чтобы поддеть Няньцина, который также говорил про нас, когда Владыка схватил своего помощника за шею, словно намекая на то, что если бы не крик «Прекрати поучать меня! Ты не имеешь права читать мне нотации! Никто не имеет права!» могло бы выглядеть всё двусмысленно.
— Во, — показала я на Бай Усяня, смотря Уду в глаза. — Вот у кого самомнение высокое, а не у меня, когда я говорю, что я самая ахуенная.
— Ты самая ахуенная, — мотнул головой в знак согласия мой муж.
— Во, — мотнула головой в знак согласия я, явно давая своё демоническое благословление на то, чтобы он мне поклонялся.
— И самая ебанутая, — нагло улыбнулся он.
— Э! — сразу возмутилась, ударяя его в плечо, правда Уду увернулся.
— Мое дорогое Высочество.
— Фу, бесстыдники, — проговорила я с мужем, закатывая глаза. Но если божеств в этот момент интересовало, когда Мэй Няньцину свернут шею, то я взглядом пыталась найти Хуа Чэна, потому что нутром чуяла, что с одноглазым что-то не то. Так что не обращая внимание на разговор и все остальных в целом, заметалась по территории, пытаясь отыскать волну демонической энергии, которая ощущалась от Се Ляня, но никак не от моего друга.
Я стала метаться по этому гребаному пепелищу, как умалишенная. В голове пульсировала одна-единственная мысль, перекрывая даже шум обваливающейся горы: «Где этот в красном?!». Если Хуа Чэн решил картинно развоплотиться именно сейчас, когда мы всё почти закончили, я лично найду способ достать его из небытия и заставлю переписывать каноны каллиграфией до скончания веков.
— Хуа Чэн! — заорала я, срывая голос, но ответом мне был только грохот камней и пафосные завывания Безликого где-то вдалеке. — Покажись, одноглазый ублюдок!
Мой мозг вообще не врубался, сколько времени прошло, кажется, вечность, но от паники меня трясло, потому что друга своего не чувствовала вообще, а потом пошел кровавый дождь, который, кажется, портил мне причёску, и чуть ли не пробивал на нервных смех. Сам же рассказывал, что эта фигня довольно много энергии сжирает, а у тебя и так её нет. Я завертела головой, пытаясь его найти и увидела две стоящие фигуры.
Се Лянь стоял, а Хуа Чэн... этот невыносимый романтик, этот король драмы, уже опустился на одно колено. Его тело начало мерцать, края одежд рассыпались серебристыми искрами, а взгляд был таким... боже, в нем было столько обожания, что меня чуть не вырвало от страха за него.
— Ваше Высочество, я всегда наблюдал за вами, — пронеслось в воздухе.
«Наблюдал он, блять» — взревела я, вылетая из-за обломков и несясь к нему на какой-то бешенной скорости, и прежде чем Се Лянь успел выдохнуть своё «Ты...», влетела в спину Хуа Чэна.
Мои когти с хрустом и чавканьем впились в его плечи, пробивая красный шелк до самой плоти. Хуа Чэн дернулся, его облик на мгновение стабилизировался от резкой боли, а я, навалившись сверху всем своим весом, зашипела ему прямо в ухо, вливая в него поток своей демонической силы так яростно, что у меня перед глазами поплыли круги:
— Я тебе всю романтику сейчас обломаю, чёрт ты одноглазый, не вздумай помирать, — начала на него кричать, передавая демоническую энергию, прямо ему внутрь, как самый эффективный способ, после парного совершенствования.
— Хэ... Сюань... — выдохнул он, едва повернув голову.
— Заткнись и жри энергию! — я впилась когтями еще глубже, чувствуя, как кровавый дождь смывает с лица пот и слезы ярости. — Ты мне нужен живым...
— Сука, блять, не придирайся к словам! Если помрешь, то я твоему принцу расскажу, как ты по нему страдал, со всеми подробностями! И про статуи расскажу, и про стихи, и про то, как ты его имя на рисе выцарапывал!
Хуа Чэн, чье тело уже наполовину превратилось в облако серебристых бабочек, внезапно замер. Мерцание стало более плотным, а искры начали втягиваться обратно, словно испугавшись масштабов грядущего позора, а вообще просто моя энергия помогла.
— Хэ Сюань... — его голос обрел твердость, хотя в нем всё еще слышался звон битого стекла. — Если ты... хоть слово... я расскажу Ши Уду, как ты семьсот лет причитала над его портретом и как хранила ту дурацкую заколку под подушкой, называя его «моим невыносимым идиотом».
— Ты сначала выживи, шантажист хренов, — выдохнула я, чувствуя, как мир вокруг начинает подозрительно крениться вправо. — Жри энергию и не обляпайся.
Я влила последний осознанный импульс силы — тот, что отделяет «просто усталость» от «сейчас упаду в обморок» — и мои руки сами собой разжались. Ноги превратились в желе, и я начала заваливаться назад, в пустоту, готовясь к встрече с не очень мягкими камнями Уюня.
Но вместо них врезалась в чью-то грудь. Знакомый запах окружил меня раньше, чем я успела сообразить, что к чему. Ши Уду подхватил меня под подмышки, удерживая в вертикальном положении, хотя я больше походила на тряпичную куклу.
— И что же ты там «причитала»? — его голос прозвучал прямо над моим ухом.
Я с трудом приоткрыла один глаз, глядя на его расхристанный вид и самодовольную ухмылку.
— Меньше надо было игнорировать такую шикарную меня, — пробормотала я, утыкаясь носом в его мокрый воротник. — А теперь неси меня отсюда, тиран. Я свой план на это тысячелетие перевыполнила.
_______
• Мой Telegram-канал: Mori-Mamoka||Автор, или ссылка в профиле в информации «Обо мне».
• Люди добрые, оставьте мне, пожалуйста, нормальный комментарий, мне будет очень приятно. Без спама!
• Донат на номер: Сбербанк – +79529407120