Стокгольм
Стокгольм мне определённо нравится. Его узкие улочки действительно завораживают, и такое малое количество людей, которые прогуливаются здесь, грело мою душу. Я серьёзно, это было так необходимо и чертовски правильно, что я наслаждаюсь этим городом. Я не могу сказать, что для меня это единственное место на планете (таковым всегда будет Брэдфорд), но я определённо вернусь в Швецию.
Бреду по улице, оглядываясь на разных прохожих, видя девушек со специфической внешностью, и усмехаюсь, когда одна из них откровенно флиртует со мной. Это выглядело так смешно и ненатурально, что я не смог скрыть изумления и недоумения, поэтому сворачиваю в ближайшее кафе, удобно устраиваясь за столиком. Миловидная официантка протягивает меню, улыбаясь так широко, что я поражаюсь тому, как у неё не сводит скулы от такого…хм…оскала.
Сколько девушек я не встречаю, я всё же придерживаюсь того, что Дилан красивая. Красивее их всех вместе взятых. Да, её отец запретил, сказал, что больше знать её не захочет, если девушка последует за мной, и я отпустил. Отпустил и теряю до сих пор.
Заказываю вкуснейшие (за дни пребывания я их распробовал) шведские булочки и чашку ароматного чая, принимаясь за трапезу. Через два часа я должен быть в аэропорту, но я также не заполнил одну страницу ежедневника. Я уже просто не представляю это путешествие без верных спутников в лице ручек, блокнота и фотоаппарата. Я делаю так много снимков на свой зеркальный фотоаппарат, что полароидом пользуюсь лишь изредка, когда делаю снимки для Дилан и себя, чтобы они были идентичными. Глупо.
Достаю свой блокнот, открывая на первой странице, где написано всего несколько слов, которые вводят в курс дела о том, где я сейчас. Я взял привычку писать о рассветах, которые я встречаю в городах. Это некое начало повествования.
«Это завораживает. Рассвет в Стокгольме был самым, что ни наесть, обычный, ничем не выделяющийся, но эти краски розоватых оттенков, которые окутывают небо, делают человека счастливым. Просто потому, что это начало нового дня, начало новой жизни и конец старой. Рассвет – это промежуток между ночью и утром, тот короткий миг, который может повлиять на многое. Слишком (!) сентиментально.
Что же, наступило время написать о самом городе, в котором я провёл незабываемые четыре дня, полностью утонув в рутине неспешного Стокгольма. Он славится для меня своей нерасторопностью, в которой я увяз за это время, и мне понравилось это. Тут пахнет морской водой и немного прохладно. И ещё тут вкусные морепродукты.
Я посетил пару достопримечательностей, но я не был в дичайшем восторге от них, что мне немного стыдно. Это мелочи по сравнению с остальным, но мне так плевать, чёрт возьми. Я просто понимаю иногда Дилан, которая бежала от всего, закрываясь в своей комнате. Она закрывала глаза, несколько раз повторяя определённое слово, и просто клялась, что это помогает и делает легче. Так это или нет – пустяки, потому что она верила в чудеса. Вина за то, что я просто опустил руки, давит на грудь, это чертовски глупо.
Мне нравится то, как здесь пахнет булочками. Я просто не могу передать этот чудесный аромат, который разносится на многолюдных улочках, где всегда снуёт туда-сюда народ. Это так странно, но мне понравилось бывать в кафе на многолюдных площадях. Там каждый делать то, что ему действительно вздумается и это нравилось мне. Просто вспоминать о Ди, которая также не позволяла рамкам ограничить себя»
— Молодой человек? — отвлекает меня официантка, которая обслуживала меня. Выглядела она крайне неловко и сконфужено, больше не было той сводящий зубы улыбки. — Вы будете заказывать что-то ещё?
— Да, ещё чай, пожалуйста, — отзываюсь с улыбкой, на что она выдавливает свою, менее бодрую, но всё такую же приветливую. — Спасибо.
— Всегда пожалуйста!
«И тут все пытаются выглядеть вежливыми. Они улыбаются так ненатурально, что порой хочется рыдать. Когда я был неподалёку от своего дома, это не бросалось так в глаза, как это происходит здесь, потому что так и хочется крикнуть этому человеку, чтобы стёр эту идиотскую улыбку со своего лица и показал свои настоящие чувства. Хочется общаться с человеком, а не роботом.
Я ничего, наверное, не понимаю в этой жизни. И я в восторге от этих узких улочек в Стокгольме»
Закрываю блокнот и кладу деньги в книжечку, оставляя официантке чаевые. Она забирает книжечку, подсчитывая сумму денег, и кивает, провожая меня более искренней улыбкой, чем я видел на её лице прежде. Улыбаюсь вновь и выхожу за пределы небольшой территории, следуя к небольшому переулку, откуда я выйду к дороге, ведущей в аэропорт. Я уже приноровился находиться неподалёку от аэропорта, чтобы не опаздывать.
Достаю камеру и делаю снимки, которые тут же убираю в блокнот, и складываю камеру обратно в сумку, больше не останавливаясь на своём пути. Бреду медленно, разглядываю окружающие меня дома и из чьей-то квартиры доносился приятный аромат рыбы, что я замер на пару секунд, но оклемался и двинулся дальше в путь.
Выхожу и сразу же останавливаю такси, которые везёт меня в аэропорт, откуда я отправлюсь в Копенгаген.
«Знаешь, Ди, все наши мечты и представления о городах развеяны. Они иные, нежели мы воображали себе. Это Стокгольм, в котором ароматно пахнет булочками»
Отправляю, сидя в аэропорту, дожидаясь своего рейса. Наши мечты о городах действительно не оправданы, о чём я немного сожалею. Мы могли бы вместе рассуждать об этом, и я бы не тешил себя этим односторонним общением. Я скучаю по Дилан так сильно, что теряю сознание порой, меня будто уносит куда-то далеко и…
— Привет, — раздаётся весёлый голос над головой, когда я резко поднимаю взгляд на парня перед собой. Высокий и более накаченный, Лиам стоит передо мной, когда я не мог и сказать слова. Мы с ним познакомились, когда он приезжал на соревнования в наш город. Я не думал, что повстречаю его вновь. — Зейн, как поживаешь?
— Отлично, Лиам! Не думал, что встречу тебя, — улыбаюсь, пожимая ему руку, позволяя присесть рядом. Он выглядит просто одной кучей мышц по сравнению со мной, от чего я чувствую себя неловко рядом с этим бугаем. — Как спорт?
— Мы сейчас летим обратно в Лондон, у нас городская шумиха, скажем так, — отзывается он, и я киваю. — А ты куда?
— Я в Копенгаген, я же говорил тебе, что хочу…
— А Дилан с тобой?
— Нет, мы не вместе, — отзываюсь быстро, упираясь взглядом в пол, Пейн молчит, не нарушая молчание между нами. — Когда твой рейс? — перевожу тему.
— Через час.
— Как и мой, — отзываюсь и протягиваю парню снимки, на которые он смотрел. Они небрежно торчали из кармана сумки, поэтому и привлекли внимание боксёра. Он разглядывает их внимательно и смотрит на меня. — Что?
— Дилан бы понравилось, — отзывается он.
Я знаю.