Копенгаген
Копенгаген. Мне нравится здесь. После Стокгольма этот город показался мне слишком ярким. Но, признаться, мне нравится проводить время (я здесь уже четыре дня) на пристани, откуда отходят небольшие суда. Как разные люди спешат сюда, чтобы отправится в небольшое (а, может, я и ошибаюсь) путешествие. Здесь всё кипит от изобилия морских судов, и мне нравится это.
В чём-то определённо есть своя изюминка, которой позволено раскрыться только тем, кто ищет. Я нашёл в этом городе прекрасное место на пристани, где наблюдаю за людьми. Хотя, этот запах уже порядком поднадоел, но это лишь мелочь. В Париже, думаю, я отдохну от этого. Я думаю.
У меня ужасно болит нога из-за того, что поскользнулся на ступеньках в одном кафе, но это пустяки, я думаю. Небольшой синяк, да и только. Дилан бы сейчас рассмеялась моей неосторожности, сказав, что это её влияние так сказывается. А я бы улыбнулся, сказав, что такое влияние очень даже положительное, ведь она сможет ухаживать за мной.
Она всё же ответила тем вечером на моё сообщение, когда я уже приземлился здесь.
«Может, наши мечты и не сбываются и не оправдывают наше ожидание, но это не повод сдаваться, Зи. Я всё ещё храню ту книгу в плотном переплёте с чистыми страницами. Ты сам знаешь, для чего она»
Книга, да, это действительно важно. Когда мы только обмолвились тем, что хотим сделать небольшую книгу о наших путешествиях, Дилан достала небольшую книгу, страниц на пятьдесят, перелистывая страницы, демонстрируя то, что она пуста.
— И для чего это, Ди? — спросил я, обнимая её за талию.
— Это будет наша с тобой книга, Зейн, — говорит гордо, открывая на титульном пустом лице. — Мы сами напишем её о том, в каких странах побывали!
Она была так взволнована этим тогда, что я не посмел отговорить её. Но я не забросил эту идею.
Хм, мой рейс в полночь сегодня. Сейчас только седьмой час, и совсем скоро будет закат, который был здесь красивее, чем рассвет в Эдинбурге. Хм, пожалуй, я должен написать об этом.
« Копенгаген прекрасен в закате. Когда небо в оранжевых цветах, как нелюбимые мною апельсины, и последние лучи солнца согревают жителей этого прекрасного яркого городка. Они все улыбчивые с любезными улыбками, не такими неживыми, как у жителей Стокгольма.
Город притягивает к себе взгляд и частичку моей души. Говорят, что мы оставляем кусочек своей души в городах, которые нам нравятся, поэтому мы так хотим вернуться туда вновь и вновь, чтобы погрузиться в эту атмосферу. Я полностью согласен с этим.
Я не могу сказать, что Копенгаген украл мою душу (боги, это звучит странно!), но я хочу вновь вернуться сюда, чтобы посидеть на этой пристани, откуда отходят небольшие судна. Я не знаю, сколько отсюда добираться до аэропорта Каструп, чтобы полететь в Париж, но я задержусь здесь ещё на некоторое время, чтобы увидеть очередной отправление речного трамвайчика, когда счастливые, улыбающиеся так широко, дети смотрят вокруг себя. Дети самое лучшее, что может быть у людей…»
— Мама! — слышу слева, поворачивая голову в ту сторону, видя мальчика лет восьми. Он заворожено смотрит на эту пристань (видно, что они не местные), дёргая за рукав свою маму, которая судорожно роется в сумочке. — Мы же поедем на этом трамвайчике, правда?
Он улыбался так широко, смотря на свою мать, что у меня пережало где-то в груди, когда женщина присела на скамейку напротив, продолжая рыться в сумочке.
— Я не могу найти билеты, Гейл. Мы не сможем поехать, — пробормотала женщина, опуская голову, видя, как угасает улыбка у мальчишки. Он растерянно смотрит по сторонам, когда я поднимаюсь на ноги, подходя к небольшой кассе, оставив свою дорожную сумку на той самой скамейке.
— Здравствуйте, можно два билета на речной трамвай? — улыбаюсь, протягивая девушке деньги за билеты, поворачиваюсь, чтобы посмотреть на женщину с тем мальчишкой. Она чуть ли не плачет, сидя на той самой лавочке, и я замечаю, что выглядит она не очень богато. Поторапливаю кассиршу, которая протягивает мне билеты, и мчусь к женщине с мальчиком. — Привет.
Я улыбаюсь, присаживаясь рядом. Она испуганно посмотрела на меня и на два билета в моей руке, которые я протягивал женщине.
— Не стоит, это Ваши деньги, что Вы! — тараторит она так быстро, но я перевожу своё внимание на мальчика, который смотрит на меня с недоверием.
— Как тебя зовут?
— Гейл, а тебя? — женщина продолжает говорить, что не примет билеты.
— Зейн, — протягиваю руку, пожимая её худощавому мальчишке, который смотрит на меня во все глаза. — А как зовут твою маму?
— Эбби.
— Эбби, возьмите эти билеты, умоляю Вас. У меня не убудет, а Гейлу понравится это, — проговариваю медленно, чтобы она перестала сопротивляться и взяла эти билеты. Женщина аккуратно протягивает руку, принимая билеты, которые я купил.
— Спасибо, — бормочет она, и опускает голову, — мне так неловко за это, мы так долго собирались, а я посеяла билеты, пока мы, должно быть, ходили в небольшое кафе…
— Не стоит оправдываться. Как говорит моя девушка, что сделав хорошее дело кому-то, то это самое добро вернётся в троекратном размере, — пожимаю плечами, поднимаясь на ноги. — Самое время для посадки, Гейл.
Я возвращаюсь на ту скамейку, где оставил свою сумку, и обратно в руки взял свой блокнот, открывая на заложенной странице. Вновь беру ручку и продолжаю писать.
«Иногда я поступаю так, как велит сердце. Может, это и было странно и глупо, как показалось Эбби, но я не мог просто видеть, как в глазах мальчика потухает тот самый огонёк предвкушения. Я просто поступил так, как сделала бы Дилан, и я чувствую себя действительно отлично.
Здесь я с удовольствие посетил два музея, погулял по городу и почувствовал себя отлично. Копенгаген действительно замечательный город в Дании, куда я хочу вернутся снова. Может, в следующем году я сделаю это, не знаю, но я сделаю»
Закрываю блокнот, доставая фотоаппарат. Делаю два снимка, вкладывая в блокнот, и убираю свои вещи в сумку. Сейчас около девяти часов вечера, и я решаю поехать в аэропорт, лишь бы не опоздать. Поднимаюсь, смотря на большие часы, висящие на столбе. Хм, я был прав. Восемь часов тридцать семь минут.
И последний речной трамвайчик отправился в путь. Теперь и моё время лететь во Францию. В Париж. В город любви.
«Ди, это Копенгаген. Здесь невероятно классно, а сейчас я лечу в Париж. Скучаю по тебе»