Моё маленькое чудо

~Моё маленькое чудо~

Тишина была прервана мягким голосом старушки

?- ну что ж… – мягко начала колдунья, чуть покачиваясь на стуле. – Если вы и вправду хотите изменить его суть, сделать его человеком… чувства ваши должны быть не просто сильными. Они должны быть самыми искренними, самыми настоящими. Неподдельными.

Хёнджин кивнул сразу, не раздумывая. Уверенно, сжатой челюстью, будто в груди что-то прозвучало в ответ на её слова.

Феликс чуть поёжился на его ладони, но через миг так же уверенно кивнул, прижав крошечную ладошку к груди. Глазки у него блестели, и хоть волнения в них было больше, чем в лице принца – в них была и решимость.

Старушка посмотрела на обоих, задержав взгляд, словно что-то проверяла. Потом вздохнула.

?- вы удивитесь… но история этого малыша – редчайшая из всех, что мне довелось узнать – сказала она, потянувшись за тканью, под которой скрывался старинный магический шар. – Я узнала одну вещь… такую встречу судьба позволяет лишь раз в столетие. Не чаще. А значит – это чудо. Не просто случай.

Сфера мягко засветилась изнутри, когда колдунья провела над ней ладонью. Сначала лёгкий серебристый туман, потом – всполохи образов. Она прикрыла глаза, и её голос стал глубже, наполненнее:

?- цветок… дивный, сказочный, редчайший… – пробормотала она. – Рождается лишь от сердца, свободного от тьмы, от расчёта… И имя его – Феллориа. Цветок чистой привязанности, который расцветает, если кто-то по-настоящему полюбит… пусть даже на миг.

Феликс застыл, не моргая. Имя эхом отозвалось внутри – словно отголосок давно знакомого.

?- хтот цветок – продолжала старушка – появился однажды в королевском саду, когда юный мальчик сбежал от воспитателей. Ему было всего пять… но сердце его было живым, любопытным. В тот день он наткнулся на цветок, не похожий ни на один другой.

На поверхности шара появилась картина: солнечный сад, юный Хёнджин с растрёпанными волосами и тёплой улыбкой, тянущийся к сияющему фиолетово-розовому цветку с мерцающими лепестками.

?- он чмокнул его лепесток, просто так. Нежно. По-детски. Без причины. – Старушка улыбнулась. – И убежал, когда его позвали.

Хёнджин застыл, глядя в шар.

Х- это… было… Я… я помню. Тогда… мне казалось, что он сиял. Я думал, что это была фантазия…

?- твоя фантазия – вдруг тихо заметила колдунья – и породила маленькое чудо. В глубине цветка зародился он. Феликс. Феллориа. Не случайно имя звучит так похоже. Он… твоя искра. Порождение самой нежности.

Феликс прижал ладошки к лицу, будто пытаясь спрятать смущение. Маленький носик подрагивал, словно у кролика, а щёчки нежно порозовели. Ему было тепло, стыдно, трепетно. Он покосился на Хёнджина, который продолжал смотреть в шар, как заворожённый.

Х- значит… это правда. Всё началось тогда. Этот крошечный поцелуй… создал его?

?- начал путь – кивнула старушка – но чтобы пройти его до конца… нужны настоящие чувства. Сознательные. Взрослые. И если они есть – тогда Феллориа станет человеком.

Феликс сел ровно, сложил ручки на коленках и поднял лицо к принцу. Маленькое. Красивое. Доверчивое. А Хёнджин смотрел на него, словно в первый раз. С удивлением. С благоговением.

Х- значит… ты был со мной почти всю жизнь – прошептал он. – Ждал.

Феликс покраснел ещё сильнее, но кивнул. И снова обнял его палец. На этот раз – крепко.

После слов старушки в комнате повисла тишина. Мягкая, чуть дрожащая от напряжения и неразрешённости. Оба – и Хёнджин, и Феликс – будто бы затаили дыхание.

Х- а… что нам теперь делать? – осторожно спросил принц, глядя на колдунью с ноткой тревоги в голосе. – Как… как обратить его? Что нужно?

Феликс в это время тихо вздохнул и спрыгнул с ладони, бесшумно ступив на деревянную поверхность стола. Он подошёл к магическому шару, остановившись перед ним, словно заворожённый. Маленькая ручка дрогнула, потом осторожно провела по полупрозрачной поверхности, как будто стараясь прикоснуться к тем воспоминаниям, которые видел совсем недавно.

Взгляд у него был удивлённый, немного растерянный, и всё ещё полный какого-то сказочного трепета.

?- чтобы всё получилось… – мягко заговорила старушка, обратившись уже к обоим, – мне нужно нечто важное. Самое начало вашей истории. Источник.

Она протянула им небольшой свёрток. Развернув его, Хёнджин увидел узкий серебристый нож с рукояткой, украшенной узорами цветов.

?- вам нужно вернуться в сад, – продолжила она, – и найти ту самую Феллорию. Срезать её этим ножом – аккуратно, с уважением. И принести мне. Только так связь будет завершена, и ритуал преобразования сможет начаться.

Хёнджин кивнул спокойно, сдержанно, принимая нож обеими руками. Но в тот же миг он заметил движение вблизи шара.

Феликс стоял совсем близко, прижав крошечные ладошки к щекам. Глазки расширились, в них отразился весь спектр эмоций – от восхищения до тихого потрясения. Он перевёл взгляд на принца, потом снова на шар, и вновь прижал ладошки – уже к груди.

Это ведь мой домик… – будто бы беззвучно произнёс он, показывая ручками: прижимая к груди, потом отпуская, вновь касаясь себя, чуть подрагивая.

Х- я понимаю.. – тихо прошептал Хёнджин, уже подходя. Он аккуратно подхватил малыша на ладонь, словно лепесток, опустив его в привычную выемку между пальцами. – Я знаю. Это… трудно.

Он свободной рукой едва-едва погладил его по голове, большим пальцем ласково обрисовывая мягкие волоски.

Х- но ты не исчезнешь. Не исчезнешь, слышишь? Просто… изменишься. Мы принесём её – твою Феллорию. С почётом. С уважением. Ты ведь сам – её сердце.

Феликс сглотнул, положив ладошки на палец, тихо прижимаясь к нему лбом. Молча, но уже не так испуганно. Принц его держал – а значит, всё было не зря.

•••

Они вышли из дома колдуньи, и дверь за ними мягко закрылась, словно листок шёлковым шелестом. Лес уже начинал погружаться в сумерки – нежный свет заходящего солнца просачивался сквозь листву, окрашивая дорогу в янтарно-золотистые тона.

Хёнджин шёл уверенно, с твёрдым взглядом вперёд, но ладонь его оставалась чуть приоткрытой – чтобы Феликс мог чувствовать себя свободно. Малыш лежал там, свернувшись клубочком, но никак не мог найти себе места. Он взволнованно перекатывался с боку на бок, то садясь, то снова ложась, перебирая ножками, ёрзая, глядя в небо и тут же снова прячась от взглядов деревьев, будто ему было стыдно бояться.

Принц, уловив малейшее движение, чуть опустил взгляд.

Х- ты дрожишь – мягко проговорил он, с лёгкой улыбкой. – Я чувствую.

Феликс прижал ладошки к груди и мотнул головой, будто отрицая. Но всё-таки остался сидеть, не прячась.

Хёнджин, не останавливаясь, чуть согнул пальцы, будто укрывая малыша, а затем провёл большим пальцем по его спине – осторожно, как ветер касается лепестка.

Х- всё будет хорошо. Я с тобой, помнишь? Мы не делаем это ради какой-то глупой мечты. Мы просто… идём домой. К твоему началу. А потом ты будешь со мной… всегда.

Он говорил спокойно, голос звучал низко, почти убаюкивающе, с тем самой ласковостью, которую дети слышат от самых любимых людей в жизни.

Феликс кивнул – сначала еле заметно, потом увереннее. Он прижался к тёплой коже принца, вздохнул и, словно устав от своих переживаний, улёгся на его ладони, уже не тревожась так, как раньше.

Ночь постепенно обнимала их. Дорога становилась уже знакомой – вдалеке уже виднелись очертания замка, а за ним – тот самый сад, где однажды расцвела Феллория.

И она всё ещё ждала.