Глава 10.2
Высокий монумент был тёмным мрачным пятном посреди залитой солнцем зелёной поляны и против воли притягивал взгляд. Как и в прошлый раз, даже просто стоять с ним рядом было уже неуютно, но что-то в нём удерживало внимание. Я подошла к нему, как во сне, медленно обошла кругом, скользя взглядом по выбитым в чёрном камне символам. Десятки, сотни имён – и столько же оборванных жизней. Глаза путались в вязи чужих судеб, пока вдруг не выцепили из неё два слова.
Учиха Обито.
Члены моего клана умирали на всех трёх войнах, их имён много на этом кунае. Но меня остановило именно это. Имя человека, которого я никогда в жизни не видела, но о котором, кажется, когда-то читала... Да. Учиха Обито, Хатаке Какаси, и девушка, кажется, Рин. Несколько отчётов с их первых стандартных миссий ранга С попадались мне на глаза. Хотя, если честно, тогда меня заинтересовал вовсе не кто-то из троицы, а их наставник, сам Четвёртый Хокаге.
Но они, этот Обито и Какаси, как минимум были товарищами. А как максимум... «Здесь есть имя и моего лучшего друга». Я готова поспорить, что тогда Какаси говорил именно о нём.
А это значит...
Догадка заставила меня подпрыгнуть. Ответ все эти годы был буквально на самом виду, а я так старательно отворачивалась! Я стремительно обернулась, но сэнсея, конечно, рядом уже не было.
Мне срочно нужно с ним поговорить.
Пять лет назад я решила, что мне показалось. Что перепуганное, разбитое и перевёрнутое с ног на голову сознание просто не выдержало, и способность дала сбой. Но оказалось, что нет. С моим сенсором всё в порядке.
Только как теперь заставить его работать так, как нужно мне? Я закрыла глаза и попыталась обратиться к своей внутренней части, той, что ощущала пульсирующие тёплые нити, пронизывавшие всех членов моего клана. Моего почти вымершего клана.
Мне никогда не приходило в голову так кого-то искать. Способность просто срабатывала каждый раз, когда кто-то из клана оказывался поблизости. В этот момент я чувствовала чужую скрытую силу, совершенно уникальную, как отпечаток пальца или бутон камелии. Я знала, слышала про сенсоров, синоби, так же умеющих искать и засекать присутствие других по чакре, знала, что есть специальные техники, но в детстве почему-то не задумывалась над тем, чтобы этим пользоваться. А потом...
Сенсорное поле наконец развернулось.
Я почувствовала яркий, до мельчайшей грани знакомый сгусток – Саске. Он был где-то в стороне офиса Хокаге, на самой границе восприятия. Пройдёт ещё несколько метров – пропадёт. Но почему-то я чувствовала не его одного. Другие... несколько куда более слабых, нечётких и очень странных очагов чакры. Они были очень маленькими и бледными, похожими на тот, что был в Какаси. Но эти находились словно в одном и том же месте, перемешивались и наслаивались друг на друга так, что отделить их было совершенно невозможно. От попытки разобраться нестерпимо заболела голова. Либо сэнсей интересным образом использовал клонов, либо Итачи тогда приложил меня сильнее, чем мы предполагали, и я повредилась рассудком.
Если честно, мне больше верилось в последнее.
Комок с переплетениями разнородной чакры внезапно пропал. Видимо, эта моя способность и правда паршивая штука, если улавливает то, чего быть не может. Я рискнула сосредоточиться снова, и на этот раз нашла то, что нужно – уже знакомый бледный отпечаток клановой чакры нашёлся где-то среди улиц в центре города.
Я побежала туда, опасаясь не успеть, и вдруг с неприятным удивлением поняла, что откуда-то взялась усталость, которой раньше и в помине не было. Ох, если так эта штука работает у всех, то становится понятно, почему среди синоби так мало сенсоров! Применишь разок во время миссии, и выбываешь из строя в два раза быстрее, чем обычно. Или у нормальных синоби таких проблем не возникает?
В деревне было довольно многолюдно, как будто все жители разом решили не сидеть по домам в этот замечательный день и высыпали на улицу. Приходилось стараться, чтобы не налететь на кого-то и не сшибиться на землю. И вскоре увидела примечательную серебристую макушку, возвышающуюся над всеми остальными. Он неспешно шёл по самому центру улицы, сунув руки в карманы, и что-то тихонько насвистывал под нос.
– Сэнсей! – воскликнула я, возникая перед его лицом.
– Что-то забыла мне сказать?
– Что-то забыла у вас спросить, – поправила я и выпалила разом, боясь, что иначе не решусь. – Ваш глаз, тот, что под маской... он принадлежал Учихе Обито? Верно?
Какаси поперхнулся и остановился, будто налетел на столб. Его глаз – обычный, чёрный, не скрытый маской – расширился и в немом удивлении уставился мне в лицо. Он будто впервые меня видел. Потом медленно поднял руку и сдвинул повязку своего протектора вверх. Тёмные ресницы несколько раз поднялись и опустились, прикрывая освободившийся глаз от непривычного света. А потом веки распахнулись.
Первым желанием было отшатнуться. Вторым – убежать. Но мышцы не подчинились ни одному из них. Я просто застыла на месте, ноги наполнились воспоминанием о давно прожитом ужасе, в который могли ввергнуть, закружившись калейдоскопом, три томое. На меня смотрел ярко-алый глаз, тот самый глаз, на котором зиждилось могущество моего клана. На открытой улице стало мало воздуха, а мир сжимался, сжимался...
И вдруг я много чётче ощутила эту чакру. Теперь, когда сяринган был активирован, это стало так просто. Она оказалась тёплой, теплее, чем у Саске, теплее, чем любая клановая чакра, которую я когда-либо ощущала. Она накатила, как волна на мелководье, шутливо поднятая каким-то знакомым близким человеком. Накрыла, как крыша наполненного ароматами крошечного ресторанчика, когда на улице льёт дождь. Я черпала её вместе с воздухом, вдыхала, глотала и гнала по венам вместе с воздухом.
Дивное, упоительное, давно забытое ощущение. Да разве и бывало так когда-либо? С Саске было не так. К его чакре я привыкла, видимо, ещё до рождения. Она была похожа на воздух или ткань самой любимой одежды – не собственная кожа, но близко, чертовски близко к этому.
И всё же было в этом близком, родном потоке что-то... не совсем лишнее, но то, что не отзывалось таким трепетом. Само это тепло? Или что-то иное? Я не могла понять, не могла отделить одно от другого, только не сейчас.
Человеческий поток разделился на две неравные части, обходя нас, как неожиданное недвижимое препятствие. Какой-то мужчина едва на нас не налетел, выругался и поднял голову с явным намереньем высказаться, но очень вовремя заметил жилет дзёнина и понял, с кем имеет дело. Он быстро убрался прочь, я отмечала всё это краем сознания и не могла реагировать. Только когда красный глаз закрылся, я вернулась обратно, в собственную голову, и заметила, что сверху и снизу от него веки пересечены светлым давнишним шрамом, идущим чётко сверху вниз.
– Как ты поняла? – спросил сэнсей уже более ровным голосом, вновь пряча своё оружие.
– Что? – Сознание всё ещё было недостаточно ясным, будто меня ударили по голове. Я совсем не была готова к тому, чтобы снова увидеть эти глаза. Впервые с той ночи. – Тогда, в больнице, тоже были вы? Я только сейчас поняла, узнала...
Он прищурился.
– Ты сенсор? В твоём досье этого нет.
– Потому что я различаю только чакру Учиха, – ответила я и невесело хихикнула. – В мире, где от моего клана осталось только два человека да один глаз, это не слишком полезное умение, не так ли?