Глава 10.1
Хенге не зря было моей любимой техникой. Поддерживать её выходило легко, без малейших усилий, всё равно, что вплести в волосы ленту. Наверное, я могла бы ходить под чужим лицом днями, не испытывая ни усталости, ни истощения чакры. Конечно, для совсем идеального хенге нужно было ещё и точно знать три «как»: как говорит человек, под которого ты маскируешься, как он двигается и как поступает.
К счастью, человека, личину которого надела, я знала, пожалуй, лучше себя самой.
Непроницаемый взгляд, сжатые губы и чуть сдвинутые брови – полное нежелание с кем-либо говорить. Собственно, никто и не пытался, хотя я помнила, как нужно отвечать – односложно и холодно, словно моё время слишком дорого для пустой болтовни.
Никто не обратил особого внимания на появление Саске в библиотечном зале синоби, только библиотекарь скользнул по нему немного удивлённым взглядом, отметил наличие протектора на лбу и снова вернулся к своим делам. Моё сердце колотилось, как ненормальное, пока я заставляла себя спокойно и уверенно переставлять ноги на пути к нужной секции. Техники стихии огня. Конечно, меня больше интересовала земля, но для первого раза, чтобы не будить лишних подозрений, нужно проявить интерес к огню, не зря же пламя было родной стихией для большинства членов нашего клана.
Среди свитков с описаниями техник я захватила ещё парочку, посвящённых тренировкам контроля. Огонь интересовал меня мало – он приносил слишком много разрушений, но вот новые способы улучшить контроль никогда не бывают лишними.
Я нашла уединённый стол в дальнем конце зала, он был маленьким и при всём желании не вместил бы ещё одного человека. Минусом же этого место было то, что оно находилось почти прямо напротив стола библиотекаря. Но, к счастью, он продолжал перебирать книги и на меня внимания не обращал. Постепенно я сумела успокоить колотящееся сердце и даже погрузилась в чтение.
Занятия в Академии тянулись, как прежде, а на тренировки седьмого отряда меня пока больше не приглашали. Меня это вполне устраивало: всё равно они сейчас были больше заняты на выполнении пустяковых миссий. А я придумала притвориться братом, чтобы воспользоваться библиотекой синоби. Свой доступ сюда я получу в лучшем случае через год. Если вообще получу.
В какой-то момент дверь открылась, и я ощутила то же самое, что в прошлый раз, какое-то смутно знакомое чувство узнавания. Какаси вошёл, кивнул тюнину за стойкой и огляделся, мазнув по мне взглядом. Скорее по наитию, чем по какой-либо объективной причине, я направила чакру к ушам и прислушалась, не отводя взгляда от текста.
– Давно он тут сидит?
– Да часа два. Ваш ученик?
– Хмпф... Да, пожалуй, мой, – согласился Какаси, издав странный горловой смешок.
Это мне не понравилось.
И то, что он направился прямо ко мне – тоже. Хотелось убраться от него подальше, но вместо этого я осталась сидеть в той же расслабленной позе, нарочно водя взглядом по строчкам свитка, хотя знаки перед глазами расплывались и ничуть не откладывались в голове. По пути он подхватил стул от соседнего стола, бесцеремонно поставил его задом наперёд возле моего и сел, сложив обе руки на спинке.
Я чувствовала, как от волнения сводит желудок. Если он догадается, мне сюда будет больше не попасть. Ещё и накажут за нарушение правил. И Саске (настоящий Саске) будет очень недоволен...
Только сейчас я позволила себе поднять на сэнсея взгляд. Его единственный видимый чёрный глаз казался забавляющимся.
Появилось сильное желание сжать кулак или начать отстукивать по столу, но пришлось держать пальцы расслабленными и контролировать каждую часть тела, чтобы ничем себя не выдать. Что, Кири, хотела ты тренировку по контролю? Странное дело – мы с Саске были безумно, невероятно похожи, но на его лице удерживать нечитаемую маску было не в пример проще, чем на моём собственном. Свои эмоции я скрывать не умела.
Самая серьёзная проблема была не в языке тела или выражении лица – Саске я могла бы копировать вечность. Проблемой была информация. Что, если Какаси заведёт речь о том, чего я не знаю, не могу знать? Решит продолжить прерванный на тренировке разговор или упомянет происшествие, свидетелем которому я не была?
Несколько секунд в молчании казались очень долгими.
– Не ожидал встретить тебя здесь.
– Решил проверить, найду ли здесь что-то интересное, с...– пожав плечами, ответила я.
Я чуть было не назвала его сэнсеем, но вовремя прикусила язык: за последние лет пять ни разу не слышала, чтобы Саске обращался к кому-то так. Даже когда мы были детьми.
Какаси мелком глянул на разложенные на столе между нами свитки и снова посмотрел мне в глаза. Я сосредоточилась на собственном сердцебиении, пытаясь замедлить его бег, раз уж нельзя было вцепиться в стол или притопывать по полу.
– И как, нашла что-то интересное, Кирин?
Чёрт.
По голосу сразу было ясно – это не проверка. Он знал. Каким-то образом он всё понял сразу, едва только вошёл сюда и бросил на меня взгляд.
Я выдохнула своё напряжение – длинно и резко, выпустив весь воздух из лёгких разом. И отпустила хенге. Развеять технику оказалось даже сложнее, чем создать. Тонкие края чужой личины не нащупывались, приникали слишком близко к моей собственной.
– Настолько плохая иллюзия? – прямо спросила я, навалившись локтями на стол.
– Вовсе нет. Напротив, очень, очень хорошая техника. Я бы даже не усомнился, если бы три минуты назад не отпустил настоящего Саске с миссии по поимке кошки феодала.
Я застонала, опуская голову. Нет, ну это же надо так попасться! Но ведь, с другой стороны, это означает, что у меня бы всё вышло, если бы Какаси не вздумал посетить библиотеку! Эта мысль неожиданно воодушевила и согрела непривычным теплом. У меня получилось. Настолько, что наставник заметил и похвалил.
Мне бы извиняться и делать сожалеющий вид, но редкая радость сама раздвигала губы в сияющей улыбке. Я подняла голову, чувствуя, как краснеют щёки. Какаси выглядел совсем не рассерженным, скорее наоборот, сдерживал улыбку.
– Ты сидела здесь под хенге все два часа?
– Не знаю, сколько точно, не смотрела на время, – пожала плечами я, расслабляясь. Кажется, отчитывать меня будут потом. – Но да, не сняла ни разу.
– И как себя сейчас чувствуешь? Сильно устала?
Подняв брови в ответ на этот странный допрос, я послушно прислушалась к себе. Но усталости по-прежнему не было – так, ерунда.
– Не особо, – осторожно ответила я, словно он мог лучше меня знать, что я чувствовала. – А что?
– Идём со мной. – Вместо внятного ответа Какаси резко поднялся со стула и махнул рукой.
Я с сожалением посмотрела на свитки, которые не успела детально изучить, но поплелась за ним следом. Эх, до следующего года мне придётся попрощаться с возможностью заглянуть в них снова. А ведь какая хорошая была идея!..
***
Мы пришли на то же место, на котором проходило испытание с колокольчиками. Кунай-памятник оставался таким же мрачным тёмным пятном на безмятежно-зелёной полянке, и его остриё всё так же стремилось к небесам. Нервничая, я беспорядочно скользила взглядом по всему, чему только можно, но подсознательно избегала его – болезненное напоминание о бессчётных отданных жизнях.
– Вы не злитесь, – заметила я, не выдержав молчания.
– А? Хм, кажется, нет.
– Тогда что мы здесь делаем?
– Хочу проверить кое-что. – Он подошёл к ближайшему дереву с ровным гладким стволом и... просто зашагал прямо по нему вверх, под прямым углом к земле. Мои глаза едва не вылетели из орбит, а сэнсей продолжил. – Сможешь повторить?
Уровень интереса в крови взлетел до небес. Смогу ли? Понятия не имею. Хочу ли? О да! Я подскочила к самому дереву.
– Научите меня! Как вы это делаете? – спросила я, подпрыгивая от нетерпения.
– Сама догадайся.
И с этими словами он, как ни в чём не бывало, достал из-за пазухи книгу и углубился в чтение. Я хлопала ресницами от удивления. «Сама догадайся». Это что, его педагогический метод? Если да, то мне не очень нравится. Хотя... есть в этом что-то. Я склонила голову в сторону, раздумывая над тем, как заставить свои ноги приклеиться к дереву. В памяти всплыли старые тренировки в Академии, когда мы должны были удержать на лбу лист с ближайшего дерева. Кажется, у Саске не получалось сразу и он злился, а мне тогда это далось так просто, что я искренне недоумевала: почему они называли это тренировкой? А потом шла через всю деревню, напрочь забыв об этом листе, приклеившемся к коже.
Что, если здесь тот же принцип?
Как там это делалось?.. Заставляю чакру прилиться к стопам, чувствую, как она выходит за пределы кожи, покрывает подошвы и вливается в землю. Да-а... Делаю шаг, с трудом отрывая ногу от травы, касаюсь ею ствола дерева, потом точно так же подтягиваю вторую... Зажмурившись, жду неудачи, падения и удара об землю, но через несколько секунд до меня доходит: получилось.
– Да!
Оказалось, это так же просто, как бегать по обычной земле. Только веселее. Я хлопнула в ладоши, смеясь от восторга, и припустила наверх, туда, где сквозь кроны белели облака и голубел кусочек неба. По пути попалась подходящая ветка, и я попробовала прилепиться к её нижней части, так, чтобы оказаться висящей вниз головой. Волосы весело колыхались на ветру где-то под макушкой, и было так хорошо и весело, что я никак не могла остановить смех. Правда, когда футболка чуть не выправилась из шорт и не накрыла мне лицо, пришлось вернуться в более безопасное положение.
– Вы видели? Видели?! У меня получилось!
– Видел, – спокойно отозвался Какаси поверх книги. – Знаешь, что это значит?
– Э-э... что я молодец? – спросила я в ответ, слегка краснея.
– Что у тебя очень хороший контроль чакры. Из тебя может получиться неплохой ирьёнин.
Ирьёнин? Серьёзно? Я бросила на него недоверчивый взгляд, чуть скривив губы. Никогда всерьёз не задумывалась над этим вариантом. Сэнсей верно истолковал мой взгляд.
– Впрочем, насколько мне известно, ни один из Учих не был медиком, не так ли?
А ведь... верно. На мои губы медленно возвращалась улыбка. А что, эта мысль мне даже нравится...