- Проблемы мне не нужны.
Я не стал ничего объяснять. Просто схватил её за руку. Пальцы дрожали, но не вырывались. Я повёл — коротким шагом, по коридору. Она спотыкалась, почти падала, но не жаловалась. Вёл — в кладовку. Чулан. Место, куда обычно кидают хлам. Я распахнул дверь, втолкнул её внутрь. Она не устояла, влетела внутрь и сразу же осела вниз — по стене, тяжело, медленно. Колени подогнулись. Рука соскользнула. Стукнулась о бетон. Я посмотрел на неё сверху. Скрученная, ссутулившаяся, голова опущена.
— Сиди. Я скоро, — сказал спокойно. Не угрожающе. Буднично. Как будто оставлял сумку.
Закрыл дверь. Проверил замок. Надёжно.
Я переоделся — спокойным движением. Надел простую футболку. Натянул джинсы. Посмотрел на себя в зеркало. Чисто. Всё. Как будто ничего не было.
Взял ключи от машины. Вышел. Закрыл дверь. Ни капли спешки. Ни капли следа. На улице пахло бензином и жарой. Мир жил. Мир не знал.
Дорога до города заняла немного. Музыка — тихая, расслабляющая. Лето. Светло. Гладкий асфальт. Люди шли, болтали, смеялись. Я чувствовал, как жарко нагревается руль.
Нашёл аптеку быстро. Зашёл. Очереди не было. На кассе — женщина лет тридцати. Добрая, с улыбкой. Я наклонился.
— Послушайте, — сказал, уверенно. — Мне нужны таблетки… Ну, вы понимаете. После. Чтобы… без последствий. Девушка… с ней всё хорошо, но детей не хочется. Ну, и… аллергия на резину.
Она усмехнулась. Кивнула.
— Постинор. Самое надёжное, если в течение 72 часов. Лучше — сразу. Только… осторожно с ними. Они сильные. Часто сбивают цикл. Иногда даже на месяц.
Я кивнул.
— Ничего. Главное — чтобы не зацепило.
Взял две пачки. Одна — на всякий. Она ещё что-то говорила, как принимать: первая — как можно скорее, вторая — через 12 часов. Слушал, запоминал. Но всё — как через стекло.
Вернулся только к вечеру. Где-то в пятом часу. В квартире — тихо. Солнечные полосы легли на пол. Пахло затхло. Открыл чулан.
Она сидела там же. В той же позе. Скрученная, колени к груди. Плечи дёрнулись, когда дверь открылась. Глаза — широко, испуганно. Не сказала ни слова. Просто смотрела снизу, затаив дыхание.
— Пошли, — сказал я. Взял за руку. Она отдёрнулась, но не сопротивлялась. Вёл на кухню. Усадил на стул. Она держалась за край, словно боялась провалиться.
Я достал пачку. Разорвал плёнку.
— Мне проблемы не нужны. И тебе — тем более, — произнёс чётко. Положил перед ней таблетку.
Она не пошевелилась. Губы дрожали. Голова чуть мотнула в сторону.
— Не хочешь? — поднял брови. — Думаешь, у тебя есть выбор?
Схватил её за подбородок. Сжал. Она зажмурилась.
— Открывай.
Она молчала.
— Ну ладно.
Просунул палец между зубами. Она чуть захлебнулась воздухом, отпрянула, но поздно. Я всунул таблетку — прямо на язык.
Взял стакан с водой, залил.
Она закашлялась, захрипела. Согнулась.
— Проглотила? — наклонился ближе.
Она кивнула. Слёзы покатились по щекам.
— Умница, — бросил я. — Свободна. До следующего раза.
Она опустила голову. Локти на коленях. Волосы прилипли к щекам.
Я убрал острое в коробку, закинул в шкафчик.
Постоял.
Посмотрел.
Теперь — точно всё под контролем.