//34//
— Это Момо, — с трудом выдаю кривую улыбку. — Добрый вечер, Юджин… — заикаюсь, потому что не помню отчества. Мы с Чонгуком так мало говорили о его родителях. Не понимаю, каким чудом я вообще имя матери выдала. Наверное, в состоянии аффекта.
Умолкаю, замираю на месте — и окончательно теряюсь под буравящим меня взором. Мама Чонгука изучает меня внимательно и долго, будто под рентгеном просвечивает. Я терпеливо жду вердикта, а она не спешит его озвучить.
Встречаемся взглядами — и обе не выдаем ни единой эмоции. Вот и познакомились…
— Что же ты дрожишь так, — первой разрывает напряженную тишину свекровь. — Нет, я, конечно, понимаю, что в своем возрасте выгляжу не очень, — выдает с сарказмом. — Но не до такой же степени! Подтверди, Момо? — внучку в щечку чмокает.
Вместо ответа расслабленно хихикаю. Да она же Чон в юбке! Не зря внешне похожи.
Это, конечно, не дает гарантии, что свекровь воспылает ко мне любовью. Но, по крайней мере, не стоит ожидать от нее козней и сплетен за спиной. Чоны высказывают все в лицо.
— Так, теперь вижу, — по-доброму приговаривает, рассматривая малышку. — Момо у нас спокойная, ласковая, но немного пугливая. Как мама, — ехидный взгляд на меня бросает, но тут же отвлекается. — Красавица. А где же наша Мина? Бомбу из подручных материалов собирает?
— Ой, нет. Мы…
Договорить мне не позволяет громкое, радостное: «Ба-а!» — и топот детских ножек. Закусываю губу и даже повернуться боюсь, потому что знаю, в каком виде скачет сейчас дочка. Представляю, что подумает Юджин о моих материнских навыках. Но поздно…
Мина вихрем проносится мимо меня, чтобы обнять бабушку. Я и за ручку ее схватить не успеваю, не то что одеть. Юджин отпускает Момо, наклоняется к обеим, чтобы никого не обидеть, обнимает.
— Подгузник передай, — подмигивает мне.
Киваю лихорадочно, выполняю просьбу на автомате.
— Давайте я Мину переодену, — очнувшись, протягиваю руки.
— Думаю, справлюсь. Не растеряла еще навыки, — парирует свекровь. — Лиса? Я правильно имя запомнила? — уточняет, пока возится с Миной. В ответ мычу смущенное: «Угу». — Ты слишком суетишься, Лиса.
— Извините, — тихо лепечу.
— И зря извиняешься, — вновь подтрунивает.
На этот раз решаю промолчать. Беседа никак не выстраивается. Вряд ли мы найдем общий язык. Зато Юджин с нежностью к внучкам относится. И это гораздо важнее.
Наблюдаю, как она приводит обеих в порядок, усаживает на диван — и сама рядом устраивается, чтобы присматривать за непоседами.
Вздохнув шумно, опускаюсь в кресло напротив.
— Послушай, Лиса, — продолжает мама Чона ровным тоном, от которого под землю провалиться хочется. — Я всегда принимала выбор сына. Любой. Даже если он мне не нравился, — кажется, намекает на Дженни. — В этом доме все решает Чонгук. Для меня главное, чтобы он был счастлив, — пожимает плечами и малышек к себе притягивает. — Ну, а как можно не быть счастливым, когда рядом такие принцесски, — сюсюкается она, в макушки темные внучек чмокает. А потом как-то многозначительно на меня смотрит.
Улыбаюсь легко — и резко поворачиваю голову в сторону входной двери. Чувствую Чонгука еще до того, как он откроет и войдет. Поднимаюсь и иду навстречу, позорно сбегая от свекрови.
— Девочки, я опоздал, но у меня уважительная причина, — рвано выкрикивает Чонгук. — И есть, чем откупиться.
Хочу обнять мужа, ощутить его тепло и защиту, но перед моим лицом возникает два букета. Один из них, нежнее, с моими любимыми лилиями и орхидеями, Чонгук виновато вручает мне. Спешит задобрить. Делаю вдох — и тут же чихаю. В носу щекочет. Ароматы, которые я обожаю, сейчас вызывают тошноту.
— Привет, мам, — Чонгук проходит в гостиную и дарит родительнице благородно бордовые розы. — Жену мою не съела еще? — шутливо бросает.
Не забывает он и о малышках, хотя и так избаловал их подарками. Сегодня им достаются плюшевые кошечки.
— Я на диете, — фыркает Юджин, рассматривая букет.
— Ой, значит, еще опаснее и злее, — не отстает от нее Чонгук.
— Давайте ужинать, — прерываю их словесную баталию. — Все готово, остынет.
Забираю у свекрови цветы, чтобы вместе со своими поставить в вазу, но чихаю вновь. Глаза слезятся, а нос закладывает.
— Простудилась? — обеспокоенно реагирует Чонгук.
— Нет… Не знаю… Аллергия, наверное, — веду плечами и ресницы опускаю. Потому что появилась она как раз с наступлением беременности, о которой Чонгук пока не знает.
Чувствую на себе испытывающий взгляд Юджина. И приглашаю всех к столу.
— Чонгук, у тебя на работе все в порядке? — аккуратно интересуюсь во время ужина.
И, повернув голову, стреляю в мужа многозначительным, испепеляющим взглядом, который так и кричит: «Почему ты меня одну на амбразуру бросил?». Чонгук, поймав намек, закашливается, едва не подавившись. Делает глоток воды.
— Туманов в холдинг под конец дня приехал, — начинает говорить. — Позвонил, говорит, срочные новости. Я его послать хотел, но оказалось… — делает паузу, размышляя, посвящать ли нас с мамой в его проблемы. — В общем, Туманов сообщил, что конкуренты узнали о нашей ситуации с близняшками и хотели против меня информацию использовать. Раздуть скандал, грязью полить, выдумать то, чего нет. В нашей сфере это легко провернуть…
— И? — испуганно глаза округляю. — Вы с Марком придумали, как поступить?
— Кажется, да. Он предложил пару идей, я расширил. В общем, решили пойти на опережение, — пространно объясняет. — Уже завтра ряд пояснительных материалов в прессе выйдет. Холдинг Туманова подключился к подготовке, ведь мои люди не успеют за ночь все сделать.
— Ой, о нас теперь все узнают? — губы сжимаю. Терпеть не могу публичность. И очень переживаю о детях.
— Лисочка, и так пришлось бы объяснять, почему у нас дети «раздвоились», — Чонгук берет меня за руку, а я тушуюсь и краснею, ведь его мама все еще рядом. — Рано или поздно. Лучше это сделаем мы сами и вывернем в свою пользу, чем конкуренты обгадят.
— Хорошо, — улыбаюсь мужу. — Получается, Марк помог тебе? — после этого замечания Чонгук отпускает мою ладонь. Не нравится ему правда. В другой ситуации он бы никогда помощь конкурента не принял, но речь шла о детях. Вот Чонгук и сдался.
Вздыхаю тяжело и кошусь на стол.
Не выдержав, я тянусь к блюду с мясом, выбираю огромный стейк, перекладываю на свою тарелку. Настроение мгновенно поднимается, стоит мне лишь втянуть носом аромат свинины и трав. И даже внимательный взор свекрови не помешает мне насладиться пищей. С близняшками я налегала на сладкое, а сейчас с ума схожу по мясу. Наверное, внутри меня поселился крохотный мужчинка. Чонгук будет рад наследнику. Или нет?
Забываю о своих сомнениях, когда погружаю в рот небольшой кусочек. И едва сдерживаю довольный стон. Вкусно.
— Пф, Туманов в доверие втирается, — возвращает меня в реальность Чонгук, когда я совершенно упустила нить разговора. — Сегодня помог, завтра пинка даст под одно место. Так что я не расслабляюсь.
Укоризненно на мужа смотрю. Видимо, противостояние Чона и Туманова не прекратится никогда. Впрочем, какое мне дело до их деловых игр? Главное, что опасности нашей семье Марк не несет. После его поступка я в этом убедилась.
— Твой отец тоже всегда недоверчивым был, — с грустью выдыхает Юджин, обводит нас долгим взглядом.
Я спешу перевести тему, чтобы разорвать повисшее напряжение. На помощь мне приходят звонкие близняшки. Хватает буквально нескольких минут, чтобы гостиная вновь ожила и наполнилась заливистым смехом.
* * *
Остаток вечера мы проводим в уютной семейной обстановке. Я постепенно привыкаю к свекрови, да и она выглядит довольной. Но стоит мне расслабиться, как Валентина уводит меня в сторону. Опасливо посмотрев на Чонгука, который полностью занят дочками, она берет меня за руку.
— И когда ты скажешь ему? — изогнув бровь, указывает на мой плоский живот.
— Что? Как вы… — хватаю ртом воздух.
— Я когда была беременна Чонгуком, тоже на мясо налегала и на резкие запахи реагировала жуткой аллергией. Да и бледная ты слишком. Но главное, поведение тебя выдает. Но мужчины редко подобные смены настроения замечают, — усмехается она. — Ну, так когда?
— Скажу… Позже… — стараюсь не смотреть ей в глаза.
— Когда живот впереди тебя в комнату заходить будет? Или сразу Чонгуку готового малыша из роддома принесешь? — намеренно цепляет меня, провоцируя эмоции. — Лиса, для Чонгука это очень важно. Не лишай его приятных моментов. Он столько всего пропустил из-за… — осекается, видимо, о Дженн вспомнив. — Да и бог с ней. Теперь все хорошо будет, — улыбается мне искренне, и я отвечаю тем же.
Но следом мрачнею.
— Чонгук сказал, что не готов быть многодетным отцом, — обиженно бурчу. — Что если он…
— Глупая, — нежно моей щеки ладонью касается. — Мало ли что он сказал. Ему по долгу службы положено болтать что попало. Профессия такая, — хохочет ехидно. — Я вижу, как он детей любит, — кивает на Чонгука с малышками. — И тебя, — вздыхает. — В общем, так. Я понимаю, что гормоны превращают женщину в особу неадекватную. Но ты не тяни с признанием. В конце концов, надо же тебе на кого-то эмоции бушующие выплескивать. Вот Чонгука и используешь, — прыскает смехом.
Хихикаю вместе с ней. И животик обнимаю бережно. Надеюсь, свекровь права — и моя новость обрадует Чонгука.
— Мам, я тебя подвезу, — внезапно появляется рядом Чонгук.
— Зачем? Ты дома нужнее, — лукаво мне подмигивает. — Машину мне выдели, а дальше сама доберусь. Не потеряюсь, — чмокает сына в щеку.
И неожиданно… обнимает меня. Крепко, но осторожно. Шепчет на ухо: «Скажи ему», — и как ни в чем не бывало покидает дом.
Приближаюсь к мужу. Неуверенно задираю голову, тону в жидком янтаре родных глаз, покусываю губы, и Чонгук импульсивно накрывает их поцелуем. Вот и как с ним разговаривать?
* * *
Ночь. Лиса
На цыпочках подхожу к кабинету и толкаю дверь. Стараюсь действовать бесшумно, но раздается предательский скрип — и я рассекречена.
— Марк, я позже перезвоню, — обрывает разговор Чонгук, а из динамика доносится возмущенное бурчание. — Не время отдыхать. Завтра все выспимся, — усмехается Чонгук и ноутбук захлопывает.
Приподняв брови, с интересом смотрит на меня.
— Помешала? — топчусь на пороге.
В руках коробочку сжимаю, внутри которой кое-что важное. По крайне мере, для меня. Мнение Чонгука еще предстоит узнать. Проще так «признаться», чем объяснять. Тем более, голос дрожит.
— Я не знаю такого слова по отношению к тебе, Лисочка, — жестом подзывает меня ближе. — Что-то случилось? Или просто соскучилась? — расплывается в довольной улыбке.
Я же начинаю трепетать еще сильнее. На ватных ногах подхожу к его креслу. Становлюсь рядом, уперевшись бедром в край стола. И молча кладу перед Чонгуком коробочку.
— Хм, настало время сюрпризов? — хмыкает Чонгук.
— Давно, но я не решалась… — признаюсь тихонько.
Мое настроение Чону не нравится. Он хмуро сводит брови, протягивает руку к коробке, открывает…
— Это что?.. — достает электронный тест на беременность. — Это как?.. — впивается взглядом в плюс и точный срок. — Это чье?.. — сглатывает нервно и растерянно на меня смотрит.
И я медленно погибаю… Зря его маму послушала. Надо было повременить. Подготовить мужа.
— Это… мое, — реагирую на его глупые вопросы соответствующим образом. — Ты не рад? — всхлипываю.
— Я. Не. Рад, — выделяет каждое слово, и я губу изнутри закусываю. Собираюсь встать и уйти, но родные ладони удерживают меня за талию. — Я чертовски счастлив, — повышает Чонгук голос и наклоняется ко мне, целуя в живот.
— Ой, ну щекотно же, — хихикаю и вырваться из его хватки пытаюсь.
Не замечаю, как перемещаюсь к мужу на колени.
— И кто у нас будет? — заглядывает мне в глаза ручной, домашний Чон.
— Ребенок, Чонгук, ребенок у нас будет, — смеюсь я. — Пол рано определять, — веду пальчиком по его щеке. — Вместе на УЗИ пойдем, — застываю, наблюдая за реакцией.
— Лисочка, — зовет с надрывом. — Ну, что ты делаешь со мной? — крепче обнимает.
Пожимаю плечами игриво, руками мощную шею обвиваю.
— Люблю, — и целую своего мужа.