Глава 5
Какие-то там умные люди когда-то решили, что выбор у человека есть всегда. Во всех ситуациях, в которых он оказывается, в любой момент, будь то решение на жизнь или смерть. Можно просто закрыть глаза и представить все варианты исхода событий. Попросить у кого-то совета, помощи или даже толчка в спину, чтобы быстрее понять.
Только я сейчас совершенно одна стояла на узкой черте. Впереди — пропасть, сзади — пропасть. Лёгкий ветерок, колышущий волосы, и глухая тишина. Настолько противная, что слышалось собственное сердцебиение, и как кровь бешено мчится по венам, щекотя стенки сосудов.
Я стояла перед дверью в квартиру, где меня уже битый час ждал тот, видеть которого я не хотела от слова совсем. И, да, я могла бы развернуться и уйти без предупреждения, могла бы нажать на кнопку звонка и оповестить возлюбленного о своём возвращении, но ни ноги, ни руки не желали шевелиться. Они будто застыли на одном месте, а тело повисло в воздухе и вовсе отказывалось слушать мозг. Как бы я не старалась, только слух навострила, вслушиваясь в шорох за дверью и чей-то голос с первого этажа подъезда.
Я судорожно выдохнула, открывая глаза и пробивая в двери дыру насквозь, чтобы убедить саму себя в том, что там, в квартире, никого нет, кроме полумрака и тишины, но сознание вернулось звуком открывающегося замка, и в следующую секунду дверь распахнулась, а перед глазами предстала широкая улыбка мужских губ.
— И долго ты собиралась так стоять? — усмехнулся Маркус, тут же сгребая меня в крепкие объятия.
И я улыбнулась в ответ, прикрывая глаза. Какое-то родное обаяние исходило от его тела, то, которое за пять лет отношений я впитала в себя полностью и без остатка. Но оно было холодным, практически ледяным, и я поёжилась слегка, не ощущая раннего тепла.
— Я соскучился, дорогая... — прошептал Маркус мне на ухо, отходя в сторону.
Я коротко улыбнулась в ответ и переступила порог, оказываясь в небольшой прихожей. За неделю, как и ожидалось, не изменилось ровным счётом ничего. Вся та же кристальная чистота и запах чистящих средств, перемешанный с ароматом, видимо, приготовленного ужина.
Возлюбленный затащил мой чемодан внутрь квартиры, в шутку ругая его за излишнюю тяжесть и задавая мне какие-то вопросы, которые мой мозг не воспринимал. Тело застыло на месте, сконфуженно отключаясь от реальности, я взглянула на Маркуса, пребывая в полном шоке от осознания.
Сутки назад я изменила человеку, который вытащил меня из глубокой дыры, а сейчас стоит весь неповинный, с неимоверной любовь оглядывая меня с ног до головы.
— София, все в порядке? — нахмурился Маркус, переживая.
— Да-да, прости, просто я устала после дороги, не более.
— Хорошо, тогда рассказывай, как провела неделю!
Мужчина радостно воскликнул, провожая меня на кухню, где уже был готов ужин. Я быстренько сбегала в ванную, чтобы помыть руки и привести свой уставший вид в порядок, и вернулась за кухонный стол, лениво улыбаясь в ответ.
— Да что там рассказывать, ничего интересного. — отмахнулась я, принимаясь за ужин. — Моя помощь пригодилась три раза, в остальное время я гуляла.
— Вижу по размеру чемодана, ты прикупила себе что-то, да?
— Да, заглянула в пару бутиков, но цены там, конечно, жуткие... Даже в торговом центре с нашими же магазинами пришлось оставить чуть больше, чем в Риме.
Маркус покачал головой, насмешливо улыбаясь, и сделал глоток вина.
— Ты же знаешь, София, мне для тебя ничего не жалко. Трать столько, сколько будет нужно, поверь, от этого наш бюджет не разорится.
И в том он был прав, потому что зарабатывал много, да и я приносила, хоть и копейки по сравнению с ним, но какие-то деньги. Хотя из-за привычек детства мне было некомфортно заглядывать в его кошелёк. Первое время и вовсе было стыдно, когда он покупал мне бутылку воды на прогулке, что уж там говорить о свиданиях в ресторанах.
— Я очень рад, что ты наконец-то вернулась. — снова улыбнулся возлюбленный, накрывая мою ладонь своей. — Знаешь, когда я уезжал в командировки, даже не замечал, как проходило время и что тебя рядом не было. А сейчас в пустой квартире не мог найти себе места.
Искренность его слов заставила сердце болезненно сжаться. Каким бы строгим он не был по отношению ко мне, он был рядом все это время, а я... Безжалостно растоптала те пять долгих счастливых лет, Боже...
— Я же уже вернулась, любимый, все хорошо.
— И я несказанно этому рад, потому что у меня есть для тебя отличная новость!
Маркус чуть ли не подпрыгнул на стуле, светясь ярче настенной лампы, и посмотрел мне в глаза.
— В конце месяца я уезжаю в очередную командировку в Париж, София, — начал мужчина, и я удивилась, не понимая, чего отличного он видел в этой новости. — Именно поэтому я взял отпуск на эти две недели, пока ещё буду в Риме, чтобы провести с тобой время, как раньше.
И теперь, кажется, поняла, совершенно не зная, что и ответить. Раньше я бы уже визжала от радости, прыгая в крепкие объятия возлюбленного, но с недавних пор все внезапно поменялось.
Две недели находиться с ним рядом, смотреть в глаза и скрывать страшную правду о поступке, за который убить ему меня будет мало, показалось мне не самой заманчивой идеей. И я еле выдавила из себя:
— Вау... Это просто...прекрасно, да.
— Не представляешь, насколько! Мы отлично проведём время, только ты, я и свидания... Обещаю, обойдём все твои любимые места, хочешь, сходим в кино или в парк, я помню, раньше ты любила такие простые встречи.
— Да, действительно любила, и люблю до сих пор, — нервно улыбнулась я, делая большой глоток вина, дабы алкоголь расслабил каменное тело. — Маркус, а моя работа? Мой отпуск закончится через неделю, и вторую я должна буду провести...
— Не переживай, я продлил его тоже до своего отъезда.
— Что?!
Злость во мне закипела в миг, чему возлюбленный ни капли не удивился, глубоко вздыхая. А я готова была на все, лишь бы услышанное оказалось неправдой, потому что терпеть не могла, когда Маркус, а, по совместительству, мой начальник, давал мне какие-либо послабления в работе, только потому что я его девушка.
— Успокойся, София, никто ничего тебе не скажет, — уловив причину моего гнева, кивнул головой мужчина. — Я знаю, ты не любишь такое, но, пока я твой начальник, я буду в праве решать вопросы, касающиеся тебя на рабочем месте.
— Но Маркус! Тогда ты говорил также, а за спиной меня все ненавидели!
— Прошло пять лет, София, они уже привыкли к тому, что мы вместе.
Я нервно выдохнула, желая провалиться под землю. Пять лет назад, когда я только устроилась на работу в компанию Маркуса, а, точнее, он устроил меня туда, я случайно проболталась коллеге о том, что он позвал меня на свидание. Скорее всего, я просто хотела посоветоваться с ней, идти ли мне с ним или нет, все-таки она знала его дольше, чем я, и понимала, какой он человек. И я ожидала всего, что угодно, но только не того, что на следующий день в меня начнут тыкать пальцем.
Как это и было ожидаемо, молодые работницы начали завидовать мне, всеми способами стараясь подставить или просто унижая меня словесно. Но Маркус на это закрывал глаза, ссылаясь на то, что пройдёт время, они и вовсе забудут о моем существовании, что произошло только спустя два года наших отношений, и изредка повторялось и сейчас.
Конечно, мне было неприятно получать плевки чуть ли не в лицо, но я свыклась с этим. Хотя иногда все равно хотелось, чтобы никто ничего не знал, но его излишняя опека надо мной не давала бы возможность скрывать наши отношения.
— Давай не будем сейчас обсуждать работу, ладно? — улыбнулся Маркус, заканчивая ужин. — Может, посмотрим какой-нибудь фильм, м?
— Маркус, я...я очень устала, давай лучше ляжем спать.
— Как скажешь, любимая, но завтра ты от меня так просто не отделаешься!
После ужина я провела около тридцати минут в ванной, ухаживая за своим лицом. Приняла душ, намазалась всеми возможными домашними кремами и встала перед зеркалом, рассматривая собственное отражение.
За дверью гремела посуда и шуршало постельное белье. Маркус, как настоящий мужчина, отпустил меня расслабляться в банных процедурах, а сам готовил постель ко сну, пару раз заглядывая ко мне в ванную.
И если бы не его голос, поторапливающий меня, я бы, наверное, провела перед зеркалом всю ночь, ссылаясь на то, что соскучилась по «уюту ухода», а, на деле, не переставая думать о случившемся.
Кажется, у меня началась паранойя. Вещи, которые я разбирала из чемодана, будто пахли чужим мужским запахом, косметика, которой я пользовалась неделю для макияжа группы, кричала о том, что касалась чужого мужского лица, даже моя футболка, в которой я проснулась в то утро, впитала в себя нотки чужого мужского голоса.
Все буквально намекало о нем, о тех днях, что мы провели в Нью-Йорке вместе. Как бы сильно я не хотела не думать об этом, не вспоминать, просто забыть, отпустить, как ненужное, ничего не выходило.
Даже когда я легла на кровать, утопая в мягкости свежего постельного белья, а Маркус обнял меня со спины, прижимая к своей груди, мне на миг показалось, что я услышала чужой мужской голос, пожелавший мне спокойной ночи.
«Софи...»
Это сокращение прозвучало в моей голове, как гром среди ясного неба, и я провалилась в глубокий сон.
***
Раннее утро выдалось ужасным только потому, что около трёх часов ночи я внезапно проснулась, наверное, из-за привычки с разницей в часовых поясах с Нью-Йорком, и больше уснуть не могла. Крутилась из стороны в сторону, пытаясь найти удобную позу, но все никак не выходило, и мозг отказывался проваливаться в бессознательное состояние слишком долго. Настолько, что в какой-то момент, около пяти часов, я уже не выдержала, и пошла гулять по квартире, рассматривая родные уголки каждой комнаты.
Здесь, в квартире Маркуса, я жила уже четвёртый год и была на седьмом небе от счастья, потому что и район, и сам дом были просто замечательными.
Спокойными, тихими и элитными — пожалуй, все, в чем я нуждалась, когда он предложил мне переехать к нему. И я настолько сроднилась с этим местом, что не могла дольше пары дней не бывать тут. Когда уезжала куда-то, начинала жутко скучать и с нетерпением ожидать возвращения, чего не прочувствовалось мной в этот раз.
Провела меньше суток у себя дома, а уже начинало раздражать буквально все, что окружало. И бежевые стены, и отсутствие какой-либо мебели, и десятки никому не нужных картин. И время так омерзительно медленно тянулось, что хотелось просто лечь спать и не просыпаться несколько дней.
Маркусу внезапно понадобилось заглянуть на работу из-за каких-то проблем, и он уехал достаточно поздно, обычно уже в десять утра его не было дома, а сегодня он, как ни странно, решил провести со мной время и выбежал из квартиры, опаздывая, после полудня. И мне стало значительно легче дышать, когда входная дверь захлопнулась, и я осталась дома одна.
Я много думала, не переставая ни на секунду, о том, что произошло в Нью-Йорке. Я смотрела в глаза возлюбленному и чувствовала, как скомканный страх окутывает тело дрожью. Невыносимо было, когда он дотронулся до меня, когда я невзначай представила не его руки на себе. И стыдно, и страшно, и неприятно — все сразу без возможности дать мне передохнуть от внутренних переживаний.
И вот опять я, сидя на диване, искусала губу чуть ли не до крови, раздумывая о том, как быть дальше. Работал телевизор, какая-то глупая передача с чересчур жизнерадостным ведущим. Я даже не слушала, что он говорит, лишь изредка поглядывая на картинку перед глазами.
А тело так предательски заполняла волна непредсказуемости. Что будет, если Маркус узнает обо всем? Убьёт? Меня? Или его...
Всех сразу и не пожалеет нисколько, скорее всего.
И так обидно, наверное, будет, потому что я ведь даже не виновата. Хотя, откуда мне знать, я не помнила абсолютно ничего с той ночи, кроме того, как в коридоре споткнулась об ковёр, и звонкой...трели?
Я вздрогнула всем телом, сознанием улавливая звонок в дверь. На часах было около восьми вечера — для возращения Маркуса домой слишком рано, а больше никто и не собирался приходить ко мне в гости, и лёгкая паника помахала мне ручкой, когда я повернула голову в сторону прихожей.
Звук не замолкал, кажется, наоборот усиливаясь и становясь громче, чего быть, конечно, не могло, но мозг воспринимал его на максимальном уровне децибел. Я поднялась с дивана, неуверенными шагами направляясь к двери, и встала перед ней, побаиваясь заглянуть в глазок. Но, собравшись с силами, все-таки решила перебороть страх и заглянула. И очень сильно об этом пожалела.
За прозрачным стеклом круглого отверстия на дверь смотрела пара карих поблескивающих глаз, а рука продолжала усердно нажимать на звонок, будто совершенно не думая ни о чем. Я отпрянула от глазка, всматриваясь в пол и обдумывая дальнейшие действия, но полное непонимание происходящего внутри организма вызывало несильную злость, рука самопроизвольно повернула замок, и дверь распахнулась.
— Что ты... — заговорила я не своим голосом, но меня бессовестно перебили.
— Привет, Софи.
Дамиано озарился улыбкой, облокачиваясь на дверной проем и оглядывая меня с головы до ног. А я же посильнее натянула домашнюю футболку на бедра, совершенно не понимая, как он нашёл меня, а главное, зачем.
— Я проезжал мимо и подумал заглянуть к тебе, — будто читая мои мысли, ответил на мой немой вопрос Давид. — Впустишь?
— Я не была готова к приему гостей...
— Я не требовательный. — улыбнулся парень, не ожидая ничего, кроме того, что я все-таки пущу.
И я пустила. Отшагнула в сторону, позволяя ему войти внутрь и закрыть за собой дверь. Дамиано снял с плеч кожаную куртку, явно он приехал из дома, потому что выглядел так, словно проснулся пару минут назад, и поставил на коврик обувь, совершенно случайно, наверное, задевая меня плечом.
— Зачем ты приехал? — проговорила я неуверенно, когда парень выпрямился, рассматривая помещение. — Не просто так ведь, да?
— Ну, мы же не чужие люди, считай друзья, — пожал плечами он. — А друзьям свойственно общаться друг с другом, да?
Омерзительно прекрасная улыбка мужских губ заставила мои ноги слегка подкоситься, благо стояла я возле комода и тут же ухватилась за него рукой, на что Дамиано усмехнулся, складывая руки на груди.
— Не думаю, что мы друзья, Дамиано.
— Вот, — закатив глаза, Дамиано засунул руку в карман брюк и вытащил плоскую коробочку, держа ее на уровне своего живота. — Ты забыла палетку у Вик в номере, я забрал.
Я перевела взгляд на самодовольное лицо, сияющее так, словно он совершил героический поступок, и опустила глаза вниз, замечая коробочку в мужских руках. Дамиано осторожно взял мою ладонь в свою руку, будто боясь, что я отдёрну, и зафиксировал палетку моими пальцами, пока я, как заворожённая, наблюдала за его действиями.
И приятная дрожь пробежалась по моему телу, оставляя на лбу испарину. От одного легкого прикосновения я уже готова была провалиться в глубокую пропасть, не представляю, что было со мной той ночью.
— Спасибо. — скромно улыбнувшись, я все-таки забрала свою руку из его, и с опаской посмотрела в глаза.
— Что, даже не предложишь чай?
— У меня есть только кофе.
— Можно и его.
— Дамиано, восемь вечера, ты не уснёшь.
— Ничто не активирует мой организм, кроме музыки и красивых девушек.
Подмигнув мне правым глазом, на что я нервно сглотнула, прекрасно понимая намёк, Давид обошёл меня стороной и направился вглубь квартиры, пока я переваривала информацию, собираясь с мыслями.
— Миленько у тебя тут, ничего лишнего и со вкусом, — плюхнулся парень на диван, вытягивая ноги. — Эй, Софи, ты там жива?
Тело вздрогнуло при упоминании моего имени, и ноги сами понесли меня на голос, останавливаясь в проходе.
— Ты что, пьян? — выгнула бровь я, в шутку задавая такой вопрос, судя по поведению фронтмена.
— Ну выпил немного, да, — пожал плечами Давид, на что я хмыкнула. — Подумаешь, я умею контролировать себя в таком состоянии, не переживай.
— Ага, умеет он.
— Та ночь была исключением.
Я замерла на месте, боясь развернуться, потому что мысль, прозвучавшая в моей голове, почему-то вырвалась наружу. И, конечно же, Дамиано не упустил возможности уколоть меня этим снова.
Пока я заваривала кофе и разливала в две чашки, Давид заинтересованно осматривал гостиную, совмещенную с кухней, восхваляя дизайнера. Я же поглядывала на часы, нервно кусая губы, молясь о том, чтобы Маркус не возвращался домой без предупреждения. Обычно он всегда писал мне, что вот-вот выйдет с работы, потом чуть ли не всю дорогу до дома расписывал оставшиеся минуты, но бывало, он устраивал сюрпризы, и неожиданно открывал дверь своим же ключом.
Выкинув из головы переживания, я кое-как успокоилась и подошла к дивану, выставляя на журнальный столик кружки с горячим кофе. Дамиано благодарно улыбнулся, не притрагиваясь к напитку, прищурил глаза, наблюдая, как я усаживаюсь на диван, и усмехнулся.
— Ты чего так нервничаешь? — выгнул бровь в наигранном удивлении парень.
— Я не нервничаю, с чего ты взял?
— Ты уже минуту держишь горячую чашку в руке, обожжешься ведь.
И правда, даже не заметила, как кружка все ещё была охвачена пальцами, что уже изрядно покраснели от температуры.
— Задумалась просто. — коротко ответила я, на самом деле не желая сейчас общаться с ним. Да и вовсе никогда.
— Ты все ещё обижена на меня, да?
Дамиано сделал глоток кофе, морщась то ли от его крепкости, то ли от того, что тот явно не успел остыть за пару минут после приготовления, и одарил меня виноватым взглядом.
— А ты как думаешь? — нахмурилась я, закипая. — То, что произошло, глупая ошибка, и я даже вспоминать это не хочу.
— Но раз произошло, значит тому была причина, возможно, даже желание? — остроумно заявил парень. — Никогда и ничего не происходит просто так, Софи, каждый случай несёт в себе скрытый смысл, разгадать который куда проще, чем кажется.
С такого умного вида, что появился на мужской физиономии, захотелось рассмеяться, но он был прав. Любое событие происходит с какой-то неизвестной никому целью и несёт за собой последствия. В моём случае, те проявлялись ложью своему возлюбленному.
— Если ты пришёл поумничать, Дамиано, то не стоит. Не забывай про исключения из правил, наша ситуация как раз одно из них.
— Здесь так не работает, Софи, вселенная не терпит ошибок.
«Боже, что он несёт...»
— Даже если сегодня для тебя это не имеет никакого значения, это не значит, что завтра оно не перевернёт твою жизнь с ног до головы. Рано или поздно смысл случившегося все равно проявит себя, и ты поймёшь, только, может быть уже поздно. — ухмыльнулся Дамиано, закидывая ногу на ногу.
— Намекаешь на то, что стоит повторить, чтобы не потерять связь с осознанием этого смысла? — выгнула бровь я, усмехаясь, как идиотка.
— Вот видишь, ты уже медленно начала осознавать. — закусив нижнюю губу, парень выпрямил спину и заглянул в мои глаза, которые я уже хотела отвести, если бы глубокие карие радужки не были такими затягивающими.
Он весь целиком и полностью был как одна большая бездна, манящая и безжалостно затягивающая меня внутрь своих неизведанных чар. И я была бы не против оказаться глубоко в ее нутре, если бы не вибрация телефона, лежащего на столе.
Подскочив с дивана, я бросилась с источнику звука и взглянула на экран.
«Маркус...хорошо, что не в дверь»
— Пожалуйста, помолчи сейчас! — обратилась я в сторону Дамиано, на что он удивленно выпрямился.
— Кто там, муж? — усмехнулся парень неравнодушно.
— Заткнись!
Рявкнув, как сумасшедшая, я приняла вызов и прислонила телефон к уху, тяжело выдыхая:
— Да, Маркус?
На другом конце трубки послышались строгие возгласы мужского голоса, явно отчитывающего кого-то из работников, и я, терпеливо дожидаясь ответа, взглянула на заинтересованного в происходящем Дамиано.
— Алло, София, ты слышишь меня? — наконец, отозвался Маркус, и я зачем-то зажала динамик ладонью.
— Да, я тут.
— Отлично! — несказанно обрадовался возлюбленный. — Я минут через пять закончу и приеду, пробок вроде нет, так что, думаю, в течение получаса буду дома, что-нибудь купить по дороге?
— Нет, ничего не надо, Маркус. — коротко бросила я в ответ.
— Люблю тебя, София.
Я зажмурилась, нервно выдыхая.
— И я тебя.
Сбросив звонок, я так и замерла на месте, всматриваясь сквозь экран телефона. Отчего-то казалось, что Маркуса будто подменили: он был слишком нежен и без лишних вопросов-подробностей о моих делах и занятиях.
И последняя фраза комом встала в горле.
— Софи...
«Черт»
Я развернулась лицом к Дамиано, не выражая никаких эмоций вообще. А он подозрительно странно оглянул меня с ног до головы, будто совсем не ожидал услышать состоявшийся разговор.
— Тебе пора. — никак не реагируя на ступор Давида, я положила телефон обратно на стол и сложила на груди руки, дожидаясь, когда он встанет с дивана.
— Софи, я хотел сказать...
— Нет, пожалуйста! — резко перебила его я, чуть ли не выкрикивая. — Пожалуйста, ты и сам все слышал, просто уходи, пока это не создало проблемы!
Как у окаянного, его глаза округлились, в упор смотря на меня, словно он пытался пробить во мне дыру. Но мой череп уже и так был сплошным ситом, и я отвела взгляд, хватаясь за край столешницы.
И он словно понял меня впервые. Подорвался с дивана и широкими шагами направился в сторону прихожей.
Я же лениво побрела за ним, задумчиво поглядывая на мужскую спину. Что-то странное произошло с ним, будто щелкнуло внутри головы и дало понять.
«Только, что он там понял?»
Дамиано наспех накинул куртку и, кое-как нацепив на ноги ботинки, выбежал из квартиры, даже не прощаясь. Дверь грохнула о проем, я тут же закрыла ее на все замки и зажмурилась.
Кровь бешено неслась по сосудам, какого черта он творил с моим организмом?! Кажется, даже разболелась голова, и нервно неприятно перетянуло.
Так я и стояла все полчаса перед входной дверью, дожидаясь возлюбленного и тайно желая увидеть в глазок совсем не его.