Исключительно красивый учитель

Гу Линьсяо провел Чи Нина в отдельную комнату на втором этаже. Гнев Чи Нина не утихал:

— Несколько месяцев тебя не видел, а ты возмужал и нахватался наглости – являешься в «Теплый Дымок». Почему бы сразу не привести девицу в «Павильон Трепетного Сияния»?

Гу Линьсяо увильнул от вопроса:

— Достопочтенный учитель, давненько мы не виделись. Неужели вы совсем по мне не соскучились?

Чи Нин промолчал, лишь крепче сжал рукоять меча Тацихун.

Ох, как же хочется отлупить этого сорванца.

Гу Линьсяо продолжил:

— А я очень по вам истосковался.

Чи Нин: «...»

Сорванца надо не только отлупить, но и отправить на десяток лет в наказание к утесу «Парящих Облаков» для размышлений.

Чи Нин приставил ножны меча Тацихун к горлу Гу Линьсяо:

— Пойдем со мной.

— Вернуться не могу, — перестав улыбаться, серьезно сказал Гу Линьсяо. — В Цзянчжоу прибыли ученики секты «Тысячелистника», и их цели нечисты. Несколько дней назад я останавливался с ними в одной гостинице и подсадил на старшего ученика Хо Лю шпионскую «Бабочку Голосов».

Гу Линьсяо добавил:

— Я заметил, что в последние дни он часто крутится возле «Теплого Дымка». Видимо, затевает какой-то заговор. «Бабочка Голосов» может отслеживать перемещения носителя, но действует всего три дня.

Услышав имя Хо Лю, у Чи Нина снова встала перед глазами картина последнего дня прошлой жизни: молнии, внезапный ливень, пронизывающий холод.

В этой жизни Хо Лю был пока всего лишь старшим учеником главы секты «Тысячелистника».

— Ты пришел следить за Хо Лю?

— Естественно, — Гу Линьсяо аккуратно отстранил от своей шеи меч. — А что, по мнению учителя, я тут делаю?

— ...Думал, пришел погулять по борделям.

Чи Нин смутился – он и впрямь так решил, и напрасно обидел ученика.

Но Гу Линьсяо тут же не вовремя подлил масла в огонь, приблизившись и ухмыльнувшись:

—Ну так учитель все-таки подозревал, что я ради утех пришел?

Чи Нин:

— Нет, что ты...

Вдруг раздался стук в дверь – хозяйка заведения пропела:

— Молодой господин, девица Фуронг прибыла.

Гу Линьсяо: «...»

В этот миг Гу Линьсяо прочитал во взгляде Чи Нина несколько определений: мерзавец, распутник, невежда. И наконец промелькнула ледяная убийственная аура.

Гу Линьсяо в испуге попятился назад, но Линси уже успела обмотать его наподобие цилиндрического пельменя.

— Выпендрежник! — выругался Чи Нин.

— Я не выпендрежник, у меня тут важное дело, — торопливо оправдывался Гу Линьсяо. — Я этой девицы вовсе не видел, имя наугад назвал, лишь бы отвести взгляд.

Словно в подтверждение правдивости слов Гу Линьсяо, хозяйка переключила внимание на другого:

— Комната для вас зарезервирована, вот прямо за этой дверью.

Мужчина что-то буркнул в ответ, и его шаги направились в ту сторону.

Хозяйка продолжила:

— Фуронг, может ты пока обслужишь молодого господина Яна? А то эти дверь не открывают, ждать без толку.

Внутри Гу Линьсяо невинно захлопал ресницами:

— Слышали шаги? Это боевое искусство секты «Тысячелистника», он точно пришел. Достопочтенный учитель, помогите мне решить эту проблему.

Гу Линьсяо повернулся к Чи Нину со связанными запястьями.

Сегодня Хо Лю не надел даосские одежды секты «Тысячелистника», а нарочито приодевшись, выглядел как обычный молодой господин.

Одна сторона комнаты выходила на улицу и имела веранду. Гу Линьсяо оттолкнулся от деревянных перил и спрыгнул, мягко приземлившись на другую сторону.

— Учитель, я вас подтяну, — Гу Линьсяо протянул руку Чи Нину.

— Не нужно, — ровным голосом ответил Чи Нин.

Он слегка оттолкнулся носками ног и в следующий миг уже оказался за спиной Гу Линьсяо.

Линси обвилась вокруг запястий Гу Линьсяо. Чи Нин потянул за нее, как за поводок для собачки, увлекая Гу Линьсяо внутрь:

— Чего встал? Пошли.

Рука Гу Линьсяо, протянутая в воздухе, опустилась и почесала нос:

— Хорошо.

Восприятие у культиваторов поразительное. Чи Нин влил в Линси частицу своей внутренней энергии, и теперь связанные друг с другом, они могли скрыть свою ауру и остаться незамеченными.

Чи Нин и Гу Линьсяо пробрались во внутренние покои, отделенные от внешних низко свисающей занавеской. Здесь Хо Лю сидел за столом во внешних покоях в ожидании гостей.

Они спрятались за ширмой с деревянным окном позади, очень скрытно.

Хо Лю ждал около получаса, и наконец дверь распахнулась.

Пришедший был в серебряной маске с устрашающим узором, скрывавшей верхнюю часть лица.

Лица не было видно, а сам он был одет весьма обычно – в простую холщовую одежду, худощавый, в толпе совершенно незаметный.

Но почему-то, глядя на него, Чи Нин показалось, что они встречались прежде.

Хо Лю обратился к нему:

— Фэнь Цинь.

Фэнь Цинь сел напротив Хо Лю, без любезностей в нескольких словах объяснил цель визита:

— Этот визит – дело большой важности, поэтому прошу вас сотрудничать со старейшиной.

С этими словами он протянул нефритовую шкатулку.

Фэнь Цинь убрал шкатулку, на его лице не отразилось никаких эмоций:

— Не беспокойтесь, наш глава пика приложит все усилия, чтобы помочь.

Глава пика! У «Нефритового Пика» может быть лишь три главы!

Чи Нин бросил взгляд на Гу Линьсяо, с которым ему нужно было срочно посоветоваться, и увидел, что тот неловко возится с духовным оружием Линси левой рукой.

Некоторое время спустя Линси неуклюже связала узел и на запястье Чи Нина.

Так они оба превратились в щенков на поводках.

Чи Нин скрипнул зубами:

— Что ты делаешь?

Гу Линьсяо с довольным видом поднял запястье:

— Связываю нас вместе – так безопаснее.

— Как ребенок.

Чи Нин собрался развязать узел на руке, но случайно задел локтем ширму позади, отчего та издала скрипучий звук.

Скрип был негромким, но его хватило, чтобы напугать людей во внешней комнате.

— Кто там?! — Хо Лю обнажил меч, отдернул занавес и вошел внутрь, тщательно обыскивая каждый уголок.

За ширмой никого, в шкафу пусто, на окнах нет следов взлома.

Хо Лю с подозрением сказал:

— Но я явственно слышал шум.

Взгляд Фэнь Циня скользнул по пустой вышитой кровати, он был не так взволнован, как Хо Лю:

— Возможно, крысы грызут дерево. Не стоит быть столь настороженным.

Под кроватью Чи Нин затаил дыхание.

В критической ситуации Гу Линьсяо утянул его спрятаться под кроватью.

Теперь Гу Линьсяо нависал над ним, они соприкасались плечами, они были очень близко дуг к другу.

Чи Нин ощущал аромат тела своего ученика – свежий и чистый, как ветер после дождя. Стоило лишь поднять взгляд – и он увидел бы движение кадыка Гу Линьсяо.

Чи Нин смущенно отвел глаза.

Эта поза была весьма утомительной – спину пронзала боль от соприкосновения с холодным жестким полом, поясница ныла.

Но двое снаружи все не уходили, Хо Лю был настроен весьма подозрительно и готов был обшарить все вплоть до самых глубин.

Фэнь Цинь же не желал более ждать:

— Если ты не торопишься, то мне пора возвращаться и докладывать.

Двое противостояли друг другу, и Чи Нин не выдержал – пошевелился.

— Не шевелитесь, — одними губами произнес Гу Линьсяо.

Чи Нин нахмурился:

— У меня болит спина.

В следующий миг свободная рука Гу Линьсяо обхватила талию Чи Нина.

Поначалу у Гу Линьсяо были самые благие намерения – лишь облегчить положение своего наставника. Но стоило коснуться этой узкой талии, как невинные помыслы развеялись.

Сквозь тонкую ткань ладонь ощутила эти изгибы – прохладные, как нефрит, податливые, как гибкая ивовая ветвь, казалось, стоит лишь сжать – и она переломится.

У Чи Нина вспыхнула спина в местах соприкосновения, пробежали огненные искры.

Он услышал вопрос Гу Линьсяо:

— Так лучше?

Чи Нин почувствовал себя еще хуже:

— Нет, отпусти меня.