Глава 6
Впервые я осознала, насколько слабой и беззащитной была.
Даже когда король и принцесса Стейриса покинули пределы нашего замка, я продолжала думать об её словах снова и снова. Я и правда не смогла бы бросить Мьюриэль вызов, а если бы и посмела это сделать, то была бы слабым противником, которого она бы тут же раздавила.
– Что она сказала вам? – спросил меня Уолеви, когда мы остались в приемном зале вместе с приближенными и расположились за столом. Стража же покинула помещение, ведь теперь такая усиленная охрана не требовалась, лишь двое из них по-прежнему оставались стоять возле двери. Я не сводила с них глаз.
– Вы и сами все слышали.
Я по-прежнему не могла прийти в себя. Чувство внутри меня было настолько неприятным, что впервые за долгое время мне хотелось заплакать, но так я лишь подтвердила бы свою беспомощность. Бессмысленно было отрицать, что Мьюриэль надломила меня, но, в то же время, заставила задуматься.
– Принцесса говорила вам что-то ещё. Что она рассказала?
Она практически сказала мне, кто предатель. Но это было невозможно. Ведь он не мог меня предать. Рейвел мог быть мною разочарован, даже очень, я и сама была собой крайне недовольна, но я бы ни за что не поверила, что он хотел убить меня или предать свое государство.
– Она просто продолжала меня запугивать.
Я думала, что если не скажу вслух, то это не станет реальностью.
– Это невероятно! – воскликнул ещё один из присутствующих, но я продолжала не сводить взгляд со стражников, будто ожидала от них какого-то подвоха. Я надеялась, что у меня не развивалась паранойя. – Как вообще кто-то смеет делать подобные заявления!
– Разве вы не ожидали, что у них возникнет желание взять реванш? – пожала плечами я. – Их угрозы – это лишь малая часть того, что может произойти. Я должна была дать ей отпор.
Чувство подавленности проглотило меня. В такие моменты я понимала, что в чем-то была похожа на своего отца, даже если пыталась это всячески отрицать. Я не могла позволить себе показаться слабой, тем более перед лицом своего врага. Мой отец наступал на глотки многим, кто хотя бы на секунду сомневался в его силе.
Должны же были быть способы стать сильнее. Я даже взяла с собой Камень Пробуждения, который пролежал у меня в шкафу в сумке без дела несколько месяцев. Он продолжал светиться, когда я брала его в руки, но этот свет мне ничего, кроме возникающего раздражения, не давал. Никаких ответов. Мне казалось, что от него не было толку. Или же принцесса была права в том, что я просто ни на что не способна. Всегда удобно обвинять в своих неудачах что угодно, кроме самой себя.
– Принцесса сказала, что она Художник. Что она имела в виду? – в разговор вмешался мистер Шорни.
– Впервые слышу, – отозвался один из присутствующих мужчин. – Может быть, королева знает, о чем вела речь эта девушка.
Я и сама не понимала, о чем она говорила.
– Нет, но, может, это как-то связано с рисунками на её теле, – это предположение могло быть лишено смысла, но мне оно казалось крайне логичным. Эти татуировки не были чем-то обычным.
– Так и есть, – с разговор снова вступил Уолеви. – Художники рисуют различные символы на своем теле, которые дают им те или иные возможности, будь то защита или неуязвимость, так же они могут рисовать подобные рисунки, например, на бумаге или же на теле другого человека, оказывая этим на него какое-то влияние.
Мне было интересно, откуда советник мог все это знать, но спрашивать его об этом я не стала. Мне вспомнились символы на руке Рейвела. Это мог быть ответ на вопрос о его более чем странном поведении, тем более что Мьюриэль давала очень конкретные намеки. Но меня интересовало кое-что ещё.
– А кто такие Писатели?
По описанию советника так называемые Художники были крайне похожи на Писателей.
– Принцесса, вроде бы, не говорила об этом, – подметил мистер Шорни.
– Я просто интересуюсь.
– Они похожи на Художников, только действуют не через рисунки и символы, а через буквы и слова.
Странная буква на руке Эльвара.
– Значит Писатели стоят ступенью ниже?
Это тоже казалось логичным, ведь рисунки на теле принцессы выглядели намного внушительнее и мощнее.
– Не обязательно. Речь идет лишь о подходе к делу.
– А откуда вам это все известно, господин Криол? – поинтересовался пожилой мужчина. Я корила себя за то, что так и не запомнила его имени.
– Нужно быть готовым ко всему и знать обо всем.
Мне оставалось только поражаться тому, сколько он знает. Быть может, мне следовало спрашивать о таких необычных и магических вещах именно у него напрямую, а не метаться в поисках информации в библиотеке. Я вспомнила разговоры на эту тему с Камиллой и с Диорином. Мне нужно было почерпнуть из этого что-то полезное для себя. Я стала прокручивать в голове то, что казалось мне важным.
Мне было необходимо сделать шаг вперед.
– И все-таки она сказала вам что-то ещё, – Уолеви посмотрел на меня, и мы, наконец, встретились взглядами. – Принцесса явно вам угрожала, говорила о предательстве друзей. Она сказала вам, кто это может быть.
Его слова были больше похожи на утверждение.
– Она лишь намекала, но я понятия не имею, на кого.
Это было неправдой, я знала точно, о ком Мьюриэль вела речь.
– А каким образом она вам намекала? – советник продолжал свой допрос.
А вот этого я точно никому не собиралась рассказывать. Мне до сих пор казалось невероятным, что Рейвел вот так запросто все ей рассказал. Я не могла понять, как и почему это произошло? Даже если это было связано с рисунками на его теле, мне было очень обидно от того, что он поведал ей что-то настолько личное.
– Я не помню точно её слова.
Я продолжала уходить от ответа, но прекрасно понимала, что просто так Уолеви меня не отпустит.
– Это для вашей же безопасности. Вы должны понимать, что с тех пор, как вы стали королевой, то представляете не только себя, но и свое королевство, поэтому крайне важно знать, что или кто вам угрожает, – он говорил очень серьезно, я заметила беспокойство на его обычно скупом на эмоции лице.
– Но ведь это могут быть лишь мои беспочвенные догадки, я не хочу ставить под удар тех, кто может быть невиновен.
От всего этого становилось больно. Она была права.
– Никого не будут обвинять просто так, лишь удостоверятся, что вы в полной безопасности, – советник был очень настойчивым, в то время как остальные присутствующие просто слушали наш разговор, не желая вступать в полемику.
– Нет никаких причин думать, что мне что-то угрожает, в конце концов, я имею привычку запирать комнату на ночь.
– Вы думаете, что будет разумным оставлять без присмотра человека, который работает на нашего врага? Это касается безопасности всего королевства.
Никогда не связывала свою безопасность с безопасностью королевства.
– Вполне понятно, что вы хотите защитить друга, но это не должно сказаться на всех нас, – продолжал советник.
– Я знаю.
– Если вы это знаете и у вас есть хоть какие-то догадки, то это бы очень нам помогло.
Я разрывалась между долгом и желанием оградить Рейвела. Мне не хотелось верить в правдивость слов принцессы Стейриса, но доказательство было у него на руке. Это не могло быть простым совпадением.
– Думаю, что это Рейвел.
Господин Криол немного удивился. Остальные присутствующие явно не совсем понимали, о ком я говорю, но вид у них тоже был несколько взволнованным.
– Тот стражник?
Я прикусила язык так, что почувствовала металлический привкус во рту.
– Это лишь предположение. Что вы собираетесь сделать?
Уолеви снова стал крайне серьезным.
– Установим за ним наблюдение.
Я выдохнула.
– Значит вы не будете запирать его?
– Мы должны это сделать, потому что не имеем права никем рисковать. Как бы то ни было, он может пойти на преступление, а круглосуточное наблюдение мы сможем осуществлять лишь тогда, когда он будет находиться под стражей.
– Но это неправильно, – возразила я. – Он же ничего не сделал!
– Но может сделать.
– Мы не можем знать этого наверняка.
– Думаю, что вы и сами себя не простите, если он решится на преступление.
Это было правдой.
– Но ему нужно помочь, это же не его вина.
– Встать на сторону врага – это не его вина? Вы, королева, должно быть, шутите, – не выдержал мистер Шорни. Его ничуть не испугал мой суровый взгляд. – Если выяснится, что он предатель, то он будет осужден по всей строгости закона.
Я вздрогнула, пожалев, что вообще что-то сказала.
– Это не его вина, – ещё более уверенно произнесла я. – Вы видели эту принцессу, уверена, что она могла задурить голову любому.
Мне нужно было расспросить своего друга о том, что произошло, но я чувствовала, что такой возможности у меня теперь не будет. Зачем же я все рассказала? Зная Уолеви, он меня теперь к Рейвелу не подпустит. Но хотела ли я этой встречи сейчас, когда мне хотелось кричать от обиды?
– Солдат должен быть сильным не только физически, его дух тоже должен быть силен, – заключил Шорни.
Как принцесса могла настолько повлиять на моего друга? Она была сильным соперником и обладала магией, с которой я раньше не сталкивалась. Я корила своего отца за то, что он держал меня в клетке, не давая постигать этот мир в полной мере. Я знала о магии только из сказок своей мамы и из книг, которые прочитала в библиотеке, и этой информации было настолько мало, что, столкнувшись с этим в реальной жизни, я была совсем беспомощной. Диорин был прав в том, информация может быть большой силой.
– Принцесса сказала, что она Художник, примите и это во внимание, – не унималась я.
– Вы думаете, что она могла оставить на нем метку? – поинтересовался советник.
– Я не думаю, я это точно знаю. Метка на его левой руке.
– Вы с ним встречались?
– Я просто видела его татуировку на руке. Её трудно не заметить. Должна же быть альтернатива. Я уверена, что мы можем ему чем-то помочь.
– Как бы то ни было, пока мы не найдем способ ему помочь, он будет содержаться под стражей, – заявил Уолеви. – Если метка и правда есть на его руке, то это очень серьезно. Если это так, то принцесса может оказывать на него влияние, даже не находясь рядом с ним. Подобным силам обычный человек противостоять не может. Мы не имеем права рисковать.
Он резко поднялся со своего места, все присутствующие, в том числе и я, последовали его примеру.
– Сами отдадите приказ?
Ещё один приказ?
Я продолжала думать, что если не скажу это вслух, то это не станет правдой. Все происходящее было похоже на какую-то кошмарную сказку, где злая ведьма делает свой ход и сразу же побеждает.
Я замотала головой.
Советник понимающе кивнул и быстро направился к выходу, к месту, где стояли стражники, и что-то им сказал. Они тут же встрепенулись и открыли перед ним дверь, один из стражников вышел вперед. Я тоже покинула свое место и быстро подошла к двери.
– Нет-нет, – сказал советник, не желая меня выпускать. – Для вашей же безопасности вам лучше остаться в стороне от всего этого.
Я знала, я заранее знала, что так будет.
– Не переживайте, – поспешила заверить его я. – Я просто собралась пройти в свою комнату.
Разумеется, я могла бы без особенных проблем уговорить его пустить меня с ними, но я просто не хотела. У меня не было желания туда идти.
Уолеви, наконец, пропустил меня вперед, а затем направился за мной по коридору. Приближенные так же следовали за нами. Один из стражников шел впереди.
Когда мы подошли к двери моей комнаты, то я остановилась, советник мне коротко кивнул и продолжил двигаться дальше. Мистер Шорни так же бросил на меня взгляд.
Огорчение нарастало внутри меня, я больно прикусила губу.
Все, что сейчас происходило, было абсолютно неправильным. Я не хотела чувствовать себя беспомощной, не хотела терять друзей и выглядеть в глазах своих соперников слабой. Что я могла сейчас сделать? Просто стоять и наблюдать, как все рушится? Я не имела права проигрывать кому бы то ни было без боя. Мне нужно было сделать очередной серьезный шаг, на этот раз стараясь не допустить серьезных ошибок.
Мьюриэль открыла мне глаза на правду, и я была ей даже за это благодарна. Друзья не укажут тебе на твои слабости так открыто, в отличие от врагов, которые изобличат тебя при любом удобном случае. Враги выступали в качестве учителей, заставляли тебя двигаться вперед и самосовершенствоваться. Её урок я собиралась усвоить.
Недолго думая, я бросилась за ними.
– Подождите, – остановила я господина Криола в конце коридора.
– Вы же сказали, что собрались пройти в свою комнату.
– Я хотела только спросить.
– Хорошо.
Я подошла к нему поближе и шепнула на ухо:
– Мне нужно будет уехать. Вы сможете приглядеть за всем здесь без меня?