Глава 3
Прошла неделя с тех пор, как наша армия вернулась обратно, и я все-таки нашла в себе силы разобраться со списком погибших самостоятельно, хотя и делала это с закрытыми глазами. Так же я подписала соответствующие документы по выплатам семьям погибших. Я понимала, что это совсем не заменит им своего сына, мужа или брата, но это было необходимой мерой.
Погода на улице начала портиться вместе с моим настроением. Осень была ранней, но ветер поднимался такой сильный, что деревья стремительно начали терять свою листву, а многие из них уже сверкали голыми ветвями. В связи с этим света во дворе становилось больше, вот только небо заволокло тяжелыми дождевыми облаками, которые превратились в одну неприглядную серую массу. Дождь лил последние несколько дней с такой силой, что я не решалась выходить на ставшие уже для меня привычными прогулки в сад. Цветы отцвели, не оставляя от себя даже приятного сладковатого аромата пыльцы; а трава поменяла свой насыщенно-зеленый цвет на блекло-бежевый, иногда напоминая мне пепел. Я могла только удивляться, насколько быстро поменялась природа. Несмотря на достаточно теплое лето, зима в Нориа начиналась рано, и я уже чувствовала её скорое приближение.
С тех пор, как прогулки перестали быть для меня главным ежедневным занятием, я стала больше прогуливаться по дворцу, который так и не успела ещё полностью осмотреть. Я просто старалась хоть чем-то занять себя в перерывах между изучением многочисленных документов, которые практически каждый день появлялись огромными стопками на столе в приемном зале. Это была та часть моей работы, которую я выполняла прилежно.
Так, прогуливаясь по дворцу этим днем, я набрела на комнаты королевской стражи, которые находились на нижнем ярусе в дальнем крыле. Я знала план замка, понимая, где примерно находятся те или иные помещения, но сама лично в этом крыле не бывала, просто раньше в этом не было необходимости. Я сама не заметила, как здесь оказалась, но меня так никто и не остановил на подступах к этому коридору. Ограничений теперь не было.
Здесь было не так светло, как на верхних этажах, но почему-то теплее. В коридоре стояла тишина, никого не было видно, поэтому я двинулась дальше, подобравшись к одной из первых дверей. В комнате явно кто-то был, несмотря на то, что в самом разгаре была дневная смена, но я прекрасно знала, что свое дежурство они в большинстве случаев несли день через день, поэтому не было ничего удивительного в том, что кто-то сейчас мог здесь находиться.
Наверное, было бы крайне невежливо и вообще некорректно с моей стороны вламываться к ним в комнаты без приглашения. Не зная почему, мне хотелось постучать и войти внутрь. Все мои воспоминания, которые были связаны со стражниками, на удивление были крайне приятными. Я невольно улыбнулась от картинок, которые тут же всплыли в моей голове. Это было то время, которое хотелось помнить.
Я подняла руку и уверенно постучала, в конце концов, я могла себе это позволить.
Дверь открыли не сразу, но я услышала какое-то движение по ту сторону.
Те несколько секунд, пока я ждала ответа, я успела уже пожалеть, что вообще решилась на эту авантюру. Что же мне было от них нужно? Я вздохнула, все-таки в какой-то мере понимая, зачем сюда пришла.
У меня было неоконченное дело.
Когда дверь, наконец, открылась, то на пороге я увидела совершенно незнакомого мне молодого человека. Он был в форме, но без маски, как я и просила ходить королевскую стражу в замке. Он не сразу понял, что перед ним стояла я, а затем быстро и уверенно поклонился. Я улыбнулась, чтобы хоть как-то снять напряжение.
– Добрый день, – неуверенно произнес он. – Чем могу помочь?
Я поспешила подобрать нужные слова.
– Здравствуйте, – поприветствовала его я. – Мне нужно...
Я застыла, не зная, что ответить.
Он немного сильнее приоткрыл дверь, после чего внутри я заметила своего старого знакомого. Двадцать третий, или просто Юнве, стоял возле окна не очень большого, но светлого помещения, смотря куда-то в сторону, будто с кем-то разговаривал. Он мог стать моей спасательной соломинкой. Я махнула ему рукой, чтобы он обратил на меня внимание.
Парень, наконец, меня заметил, в удивлении поднял брови и улыбнулся.
– Что случилось? – он подошел к двери, немного отодвигая своего товарища.
Юнве был одним из тех, кому посчастливилось остаться во дворце в качестве королевского стражника, когда большая часть солдат, по подписанному мной указу, направилась на спорные территории.
– Можно мне с тобой поговорить? – поинтересовалась я, на секунду снова переведя взгляд на встретившего меня в дверях стражника, парень явно растерялся.
– Да, конечно, – он вышел ко мне и поклонился в знак приветствия.
Я покачала головой, потому что все ещё не могла полностью привыкнуть к таким формальностям.
– Не думаю, что коридор – самое лучшее место для разговоров, – отметил он. – Могу пригласить вас в свои скромные покои.
Он указал на приоткрытую дверь. Я совсем смутилась. Наверное, все мои эмоции были написаны на моем лице, потому что Юнве снова улыбнулся.
– Все хорошо, правда, – поспешил успокоить меня он. – Бояться нас точно не стоит, да вы и сами это прекрасно знаете.
Это была правда. В конце концов, наше путешествие развязало не только мои действия, но и мой язык. Я чувствовала себя вполне непринужденно и обыденно, но каждый раз был словно первый.
Я слабо кивнула, после чего стражник провел меня внутрь. Тут было ещё два человека: тот парень, который встретил меня на входе и тот, с которым, видимо, двадцать третий говорил, когда я его здесь заметила. Кроватей тоже было три. Само помещение не представляло собой ничего особенного. Все было просто и удобно. Тут было светлее, нежели в коридоре. Я встала возле двери.
Наверное, присутствующие растерялись не меньше меня, потому что тоже замерли на месте, но Юнве не дал этому продлиться слишком долго, коротко им кивнув, чтобы они оставили нас наедине. Парни тут же покинули комнату без лишних разговоров.
Я отметила, что выпроваживать из комнаты людей одним лишь кивком – отличное качество, которому, конечно, и мне стоило поучиться.
– Незачем было выгонять их отсюда, – сказала я, продолжая стоять на входе.
Он лишь махнул рукой.
– Это им незачем подслушивать разговоры их королевы. Если у вас есть какие-то вопросы, то я всегда готов ответить. Жаль, что нам не удавалось говорить чаще в последнее время.
Так и было. У меня было столько дел, что времени на разговоры я практически не находила, если, конечно, это не касалось какого-то серьезного дела. Документы и отчеты забрали у меня несколько месяцев, и, хотя они по-прежнему отнимали у меня многочисленные часы, все-таки сейчас я начинала чувствовать себя несколько свободнее по многим причинам.
– Я бы хотела спросить, наверняка, вы, стражники, все общаетесь между собой, – начала я несколько несвязно. – Некоторые из вас только прибыли после тяжелых сражений. Как они себя чувствуют?
Юнве подошел к окну и оперся руками на подоконник. На нем была его обычная повседневная одежда. Наверное, сегодня смены у него не было.
– Вам лучше спросить об этом у них самих, – ответил он. – Впрочем, думаю, что все с ними в порядке, хотя не могу отвечать за всех. Трудно судить о таком, когда не можешь поставить себя на их место. Но никто не жаловался.
Не думаю, что стражники вообще имели привычку жаловаться друг другу. Разве что на слишком длинные смены или недостаточно питательные обеды. Впрочем, когда я только прибыла в Нориа, то тоже имела похожие претензии. Обеды и правда были скудными.
– Рассказывали что-нибудь?
– Хвастаются своими подвигами, – улыбнулся мой собеседник и пожал плечами.
Я успела прочитать все отчеты генерала, поэтому знала о том, как развивались события, вот только об эмоциях людей на полях сражений мне в отчете точно никто писать не собирался, а я считала это очень важным моментом. Мне никогда не было все равно.
– Имеют право, – констатировала я.
– Бесспорно. Вы хотите с ними поговорить?
Именно это я и хотела сделать.
– Да, – кивнула я. – Только вот сначала хотела услышать о положении вещей. Это такой непростой вопрос.
Я мельком окинула взглядом комнату. Предметов мебели было минимум, впрочем, помещение было не таким большим, поэтому пустым не казалось. Здесь было так же чисто, как и во всем дворце. Я понятия не имела, сами ли они поддерживали такую чистоту или все-таки служанки убирали их комнаты тоже. Это, конечно, были далеко не королевские хоромы, моя комната была раза в два больше, а я там жила совсем одна. Сколько я себя помнила, пространства мне всегда предоставляли достаточно, по крайней мере, в пределах замка. В то время как рамки у меня всегда были достаточно тесные.
– Вы же королева, не думаю, что могут возникнуть какие-то проблемы при разговоре с вашими подданными. Что спросите, на все должны ответить.
Это было совсем не так. Я понимала, что существовала черта, за которую никто бы в здравом уме переходить при разговоре со мной не стал, особенно, когда дело касалось подданных. Именно по этой причине мне хотелось поговорить с Юнве, с которым я чувствовала себя несколько свободнее.
– Даже если разговоры будут откровенными? – поинтересовалась я. – Не думаю, что кто-то будет выкладывать мне все подробности начистоту.
– Но и я не смогу ответить на многие вопросы, которые касаются прошедшей кампании, ведь меня там не было. В любом случае, если хотите что-то узнать, то лучше спросите у тех, кто был непосредственным участником военных действий.
Он был прав, и я это прекрасно понимала.
– А ты можешь ответить на вопрос об общей обстановке среди стражников, – я на несколько секунд замолчала. – Может быть, кто-то сейчас выражает недовольства.
Его светло-карие глаза встретились с моими.
– Вас интересует что-то конкретное?
– Да, – я кивнула, больше не было смысла ходить вокруг да около. – Кто-то конкретный. Мне нужно узнать об одном человеке.
Мой собеседник слабо улыбнулся.
– Наверное, я знаю, о ком идет речь, – Юнве подошел ко мне ближе. – Солгал бы, если бы сказал, что все в порядке. Для каждого война – это потрясение, не говоря уже о тех, кто находится в самой гуще событий. Каждый переживает это потрясение по своему, кто-то справляется, кто-то не очень.
Я не совсем понимала, к чему он клонит, но вряд ли к чему-то хорошему.
– Я даже не знаю, посоветовал ли я вам поговорить с Рейвелом или нет. Он ведет себя странно.
Я напряглась.
– Это как?
– По большей части отрешенно.
– А по меньшей части?
Двадцать третий покачал головой.
– Война меняет людей. Всех хоть как-то, но меняет. В ком-то она выявляет лучшие качества, в ком-то худшие, как и любая другая стрессовая ситуация. Вот только это война. Далеко не самый рядовой случай.
Я этого боялась.
– Насколько же все плохо?
– Сложно сказать, – признался мой собеседник. – Никто точно не знает, что может переживать человек, особенно тогда, когда из него и слова не вытянешь. Вы все-таки хотите попытать счастье в разговоре?
Сначала я уверенно кивнула, а затем пожала плечами. Неужели все всегда будет настолько сложно?
– Не буду препятствовать, – всплеснул руками он. – Третья комната по коридору, но если что, то я вас предупреждал.
Я снова кивнула, на этот раз совсем неуверенно.
– Спасибо.
Неужели вот так просто можно совсем изменить жизнь человека, или даже отнять её у него? Вот они, те самые последствия, с которыми я должна была встретиться. Дороги назад не было, даже если впереди будет тупик. А неправильные решения всегда в итоге упираются в стену.
Вопрос лишь в том, было ли это решение неправильным? Или оно было необходимым?