16
Глава 16. Когда сбываются мечты...
Я сжалась в углу маленькой хижины. Сквозь грубо сколоченные стены свистел ветер. Семеро мужчин в светлых плащах смотрели на что-то в центре круга. На их обветренных лицах танцевали тени в бледном свете масляных ламп. В комнате звучал несмолкающий шепот. Их дыхание превращалось в воздухе в ледяные облачка.
Один из мужчин вышел из круга. Он нес глиняную чашу с чем-то, по виду напоминающим кровь. Через появившуюся брешь у меня получилось заглянуть в центр странного ритуала. Я замерла. Там лежал труп. Труп Люциана. Его волосы были длиннее, и кто-то заплел ему на голове несколько тонких косичек. Но я все равно его узнала. Пение нарастало. Мужчины завершили кровавый узор, который нанесли ему на верхнюю часть туловища и лицо. Воздух потрескивал от напряжения, и внезапно Люциан очнулся с одним глубоким вздохом. В тот же момент кто-то вонзил ациам ему в грудь. Люциан закричал. С нечеловеческой силой мужчины держали его, пока другие из них вырезали ему сердце. Они поместили свой жуткий трофей в урну из черного камня и запечатали ее. Мне стало плохо. Ноги подкосились. Я осела на пол и неожиданно поняла, что сижу... на скамейке. Вокруг меня шумела улица. Солнце жарило асфальт. Рядом со мной сидел Люциан. Он меня не видел. Его взгляд был прикован к другой стороне улицы. Там стояло здание, которое было мне до боли знакомо. Главный офис корпорации «Омега». Люциан вскочил со скамейки и направился прямо к главному входу, сопровождаемый какофонией из злобных окриков, автомобильных сигналов и гудков. Он проигнорировал их и исчез за вращающейся дверью. Я попыталась успеть за ним, но дверь поворачивалась страшно медленно, и, когда я вышла с другой стороны, очутилась...
...в саду замка. Между высокими изгородями прогуливался Люциан рядом с незнакомым лысым мужчиной с аккуратно подстриженной бородой.
– Уверяю тебя, твой друг мертв.
– Этого не может быть! – яростно прорычал Люциан. Незнакомца нелегко было вывести из себя.
– Пленник или предатель, это не играет роли. Совет должен действовать, – сказал он.
– И ты просто позволил им сжечь его сердце?
– У меня не было другого выбора. Танатос слишком много знал.
Люциан боролся с собой, чтобы не придушить этого человека:
– Ты при этом присутствовал?
– Нет. Электра и Дариус исполнили приговор.
– Электра и Дариус – одержимые властью беспринципные шестерки, – заорал Люциан.
– И тем не менее ты доверил им свою жизнь, когда вопреки моему желанию решил стать брахионом, – прохладно возразил мужчина. – Лучше бы тебе не ставить под сомнение их действия и волю Совета. В противном случае твое сердце сгорит следующим, независимо от того, являешься ты моим сыном или нет.
Двое мужчин скрылись за аркой из роз. Я хотела их догнать, но, шагнув под арку, очутилась...
...в церкви. По крайней мере, выглядело это как церковь. Или нечто среднее между готическим собором и амфитеатром. Давящие каменные стены, высокие окна и изогнутые ряды сидений, спускающиеся к центру зала. Там внизу стоял Люциан. Перед ним на возвышении сидели девять человек. Света, проникающего сквозь витражные окна, едва хватало, но мне показалось, что посередине я узнала мужчину из сада.
– ...ты подчинишься нам и прекратишь свои поиски!
«Поиски... поиски... поиски...» – подхватило эхо.
– Нет, – ответ Люциана был тихим, но ясным.
– Ты противишься Совету, брахион? – заговорила кудрявая блондинка. – Ты начинаешь мятеж?
– Я еще в своем уме, Электра. И я был и остаюсь верен Лиге, но не брошу своего друга в плену у врага. Убейте меня, если считаете, что я не прав, – с этими словами Люциан развернулся и покинул зал. Возмущенные возгласы приказывали Люциану вернуться, но тщетно. Затем всё погрузилось...
...в темноту.
– Она спит, – сказал кто-то. Это был мой приемный отец.
– Опять «Русалочка?» – раздался другой голос. Харрис, смеясь, подтвердил.
– Принимайся за работу. Я должен отвезти ее домой. Ее мать, наверно, уже волнуется.
Потом стало светло. Очень яркий свет. Ослепительный. Уколола боль. Я хотела к маме.
Хлопнула дверь.
Я задержала дыхание. Боль рано или поздно прекратится, если я достаточно долго буду лежать, не дыша.
Еще один удар двери. На этот раз сильнее. Я распахнула глаза, стоя...
...в библиотеке. Точнее говоря, в холле библиотеки. Передо мной на белом мраморном полу возвышалась стойка. Мрамор был гладко отполирован и отражал теплый свет, источник которого мне не удавалось угадать. Я осмотрела себя. Белые туфли на шпильках, белая юбка-карандаш и очки? Я тут что, библиотекарь? Судя по всему, так и было. Комната была восьмиугольной. От каждой стены вел коридор, от пола до потолка уставленный книжными стеллажами, и заканчивался каждый из них другими помещениями, где было еще больше полок и книг. Только передо мной была запертая дверь. В нее снова стукнули.
– Впусти меня! – нетерпеливо воскликнул Люциан. Никто не спешил ему открывать.
– Пожалуйста! – продолжал он. Ну, так он долго прождет. С кем бы он здесь ни встречался, этого человека тут не было. Я была одна.
– Ари! Впусти. Меня.
Ари, вот это да. Так он со мной разговаривал?! Я бросилась к двери и открыла.
– Ты меня видишь? – спросила я вместо приветствия. Люциан наморщил лоб.
– А разве раньше не видел?
– Нет, ты... – я осеклась. Что-то было не так, как прежде. – Постой, это уже не сон, так? Это реальность?
Люциан прищурил глаза, после чего на его лице расцвела широкая понимающая улыбка.
– Я тебе снился?
Я почувствовала, как кровь прилила к щекам, и безнадежно пожелала провалиться под землю.
– Не меняй тему, Люциан! – потребовала я, скрывая свое смущение. Его улыбка стала шире.
– Реальность – это очень относительное понятие, но, думаю, я знаю, что ты имеешь в виду. Итак, да, это не сон, – он поиграл бровями. – Не то, что раньше.
– Это не то, о чем ты подумал... – запиналась я. Люциан засмеялся и прошел мимо меня в библиотеку.
– Ах, Ари. Это такой соблазн – не переубеждать тебя, что это из-за меня тебе снятся сны обо мне, но это идет вразрез с моей честью.
Он и честный? Определенно нет.
– И что это значит? – подозрительно спросила я. Люциан медлил с ответом. Он прошел до следующей полки и всмотрелся в названия книг.
– Ты наверняка уже заметила, что брахионы отличаются от остальных праймусов.
Правда?! Никогда бы не подумала... Но я все же решила не иронизировать.
– Только вы можете убивать праймусов, – озвучила я вместо этого. – И у вас идет кровь, как у людей. А не та густая жижа, – добавила я, поразмыслив.
Люциан задумчиво кивнул, не отрываясь от книги, которую листал.
– Да, и в нашей крови содержится великая сила, – объяснил он. – Даже ациамы со всеми их печатями – обычные ножи, пока мы не окропим их своей кровью, – он поставил книгу обратно на полку и посмотрел на меня. Насмешливый блеск делал зеленый цвет его глаз еще ярче. – Только за то, что я тебе это рассказал, Лига может потребовать мою голову.
– Или твое сердце, – пробормотала я, не подумав. Люциан моментально стал серьезным.
– Что ты видела? – тихо спросил он. Если бы я не знала его лучше, то могла бы утверждать, что на его лице промелькнула паника.
– Твое тело, которое, словно зомби, вернули к жизни. Тебя у «Омеги». Тебя с твоим отцом. Тебя, когда ты плюнул на Совет... – перечислила я, слегка пожав плечами, как будто в этом не было ничего необычного. А в действительности я начинала всерьез беспокоиться, что потихоньку схожу с ума.
Люциан щелкнул языком:
– Черт. А я хотел потянуть время и пока не знакомить тебя с моим отцом. Примерно пока ад не замерзнет.
Уголки губ у него подрагивали. Да этот придурок вздумал надо мной издеваться.
– Люциан! С чего вдруг я вижу эти вещи? – огрызнулась на него я.
Теперь пришла его очередь пожимать плечами, словно не происходило ничего удивительного.
– Дело в моей крови, – сказал он. – Обычно с ее помощью я получаю доступ к воспоминаниям тех, на кого она попадает, но, видимо, с тобой это срабатывает в обратную сторону.
– Я вижу твои воспоминания? – охнула я. Невероятная реалистичность моих снов потрясала меня до глубины души. – Но... но в самом начале ты был мертв. Как ты можешь об этом помнить?
– Я был там. Бестелесно. Ты видела мое воплощение в брахиона, – лицо Люциана приняло странно печальное выражение. – Мертвеца, которого ты видела, звали Катал. Он был сыном кельтского друида. Полукровка. Я навсегда слился с его телом. Поэтому я дышу, мое сердце бьется, моя кровь бежит по венам.
– Но они ведь... твое сердце...
Люциан усмехнулся, взял мою руку и положил ее на свою грудь:
– Оно вырастает снова.
Его глаза крепко удерживали мой взгляд. При этом я чувствовала, как бьется его сердце. Ткань футболки была мягкой на ощупь, а его грудь под ней – теплой и твердой. Та же самая грудь, с которой так жестоко обошлись всего пару минут назад.
– Лига хранит их, верно? Сердца. В этом и заключается их запасной план. Так они могут вас убить.
– А выражение «сердце разрывается» приобретает новый смысл, да? – оскалился он и отпустил меня. Я тут же отдернула руку и спрятала ее за спиной. От этого прикосновения я растерялась, как и от переживания, что Люциан может в любой момент упасть замертво просто потому, что где-то далеко так постановил какой-то Совет. Он принимал это на удивление спокойно, но у меня внутри все перевернулось от внезапного осознания: я не хотела его потерять.
Ох... Не помешало бы сейчас на что-нибудь отвлечься. И чем быстрее, тем лучше.
Люциан пробежался пальцами по корешкам книг и вытащил следующий томик. Идеально.
– Где мы находимся? – протараторила я слишком поспешно.
– В твоем подсознании.
– Ты у меня в голове? – опешила я. Все беспокойство как ветром сдуло. – А у тебя ни разу не возникло мысли сначала спросить у меня разрешения?
– Ну, я же постучал, а ты меня впустила... – оправдывался он. Я вытаращилась на него, раскрыв рот. Как же я ненавидела, когда Люциан оказывался прав.
– Здорово. Тогда разбуди меня, чтобы мы могли нормально поговорить!
– Думаешь, это хорошая идея – тайно вламываться в комнату младшей сестренки Гидеона, которая, кстати, не особенно хорошего обо мне мнения, пока ее брат, вооруженный до зубов, караулит этажом ниже, а снаружи слоняются еще три охотника?
Ладно, он снова прав. После кошмара возле «Гоморры» меня по соображениям безопасности оставили ночевать у Росси.
– Понятно, – пробурчала я. Но тут нам тоже не стоило оставаться. Мы же у меня в голове, черт возьми! Я даже знать не хотела, что написано во всех этих книгах. И – блин! – Люциан уже в них порылся. Судя по его ухмылке, брахион как раз таки знал, что со мной творилось.
– Иди сюда, – подмигнул он и протянул мне руку. Я даже представить не могла, куда он собирался меня отвести, но готова была идти куда угодно, чтобы не оставаться здесь.
Люциан открыл дверь. За ней была сплошная тьма. Он увлек меня за собой, и, когда дверь закрылась, я вдруг шагнула...
...на лодку? Большое парусное судно покоилось в ночной бухте. На водной глади отражались звездное небо и россыпь маленьких фонариков, освещавших лодку.
– Где мы? – я погладила пальцами гладкую древесину борта. Где-то на берегу на ветру раскачивались пальмы.
– В моем подсознании.
– Так вот как твое сознание выглядит изнутри?! – восхищенно ахнула я. Во мне проснулась зависть, и я ничего не могла с собой поделать. В конце концов, подсознание Люциана разместилось на шикарной яхте класса «люкс» прямо посреди рая, а я довольствовалась холодной библиотекой.
На палубе стояла гигантская кровать-шезлонг, окруженная невесомым балдахином. Я осторожно опустилась на нее. Это было потрясающе. Не слишком мягко, не слишком жестко, много подушек. Я могла бы остаться тут навечно.
Матрас подо мной прогнулся, когда Люциан растянулся рядом. Он оперся на локоть и смотрел на меня тем же взглядом, с которым я сейчас разглядывала его лодку. Ой-ой.
– Оно выглядит так, как я захочу, – в его словах сквозило озорство. Мерцающий свет фонариков придавал его глазам неописуемый блеск.
Со сказочной кроватью или без, для меня это был перебор. Слишком много, слишком быстро, слишком близко. Я так не могла. Если он сейчас попытается меня поцеловать, что мне делать? Отстраниться? Ответить? Ох, я прекрасно помнила, как близко он подошел ко мне тогда перед клубом. Но мне нельзя было в это ввязываться. Он ведь просто со мной играет. Что может хотеть бессмертный праймус от какой-то там девчонки? Времена, когда я надеялась на что-то в этом духе, уже давно прошли. Отчим окончательно и бесповоротно истребил во мне мечту о принце в сияющих доспехах, а Брендон сделал по ней контрольный выстрел. Я больше никогда так не попадусь. Одним быстрым движением я села и немного отодвинулась от него. Потом подтянула к себе ноги и обвила их руками. Теперь, подготовившись, я рискнула снова взглянуть на Люциана.
Его губ коснулась насмешливая улыбка, но в глазах светилось нечто другое: облегчение? Сожаление? Понимание?
– К чему всё это? – я жестом обвела окружающую обстановку. Люциан тоже сел и устало потер затылок.
– Я должен буду уйти на пару дней, Ари, – объявил он.
Вот это всё из-за того, что ему придется отсутствовать пару дней? В прошлый раз мне должно было хватить прилепленного стикера.
– Эмм... о'кей. – Больше мне в голову ничего не приходило.
– Охотники будут тебя защищать, но доверяй только Гидеону. Еще я попросил Тоби за тобой присмотреть, – продолжил он. – Я просто хотел, чтобы ты знала, что меня не будет. Мне необходимо найти Джирона.
– Все понятно, – у меня было такое странное чувство, что Люциан своеобразно прощался. Он хотел сообщить об этом мне, поставить в известность. Наконец-то начал меня уважать? И когда же это произошло?
– Я бы очень хотел никуда не уходить, но Джирон прикончит любого охотника, который к нему приблизится. Я единственный могу с ним поговорить.
– Я понимаю.
Значит, мне еще не скоро представится возможность получить от него ответы. Перед Гидеоном и остальными я не хотела расспрашивать Люциана, но сейчас был подходящий момент.
– Дюбуа на самом деле убила именно я?
– Да.
– Но ведь на это способны только брахионы, – в этом я была уверена. Люциан кивнул, затем глубоко вздохнул и заговорил:
– Ты сделала даже больше.
Как я могла умудриться сделать больше, чем невозможно?
– Брахиону надо сначала ослабить телесную оболочку жертвы, а потом установить непосредственный контакт с противником, чтобы его уничтожить. Лучше всего подходит ациам, но могущественным брахионам достаточно и прикосновения к коже, – тихо разъяснял он. – Но ты стояла далеко от Дюбуа.
Сейчас я вообще лишилась дара речи. Нет, я снова его обрела вместе со страхом.
– Как?..
Люциан молчал. Его глаза обратились к горизонту и смотрели в пустоту. Он что-то знал.
– Люциан, прошу, скажи мне правду, – я просто обязана была это узнать, должна была знать то, что знал он.
– Сначала мне нужны доказательства. Я должен найти Джирона.
– Но у тебя есть предположение.
Он еле заметно кивнул.
– Пожалуйста, расскажи мне, – взмолилась я. Он вздохнул.
– Мне пора. Но у меня есть для тебя еще кое-что.
На ладони Люциана материализовалась золотая печать. Он покрутил ее между пальцами, прежде чем протянуть мне. Я сердито рассматривала блестящую штучку. Он отвернулся.
– И чего мне это будет стоить? – сухо поинтересовалась я.
– Ничего, – прохладно отозвался он. – Считай, что это подарок. Тебе просто надо дотронуться до нее и мысленно произнести мое имя, и я буду знать, что что-то не так.
Я коротко кивнула и взяла печать. Но мои мысли все еще крутились вокруг того, чем он не готов был со мной поделиться. Я как раз собиралась снова его об этом попросить, когда Люциан поднялся, а бухта и лодка вместе с ним начали терять четкие очертания.
Нет, только не сейчас! Он не мог так поступить. Я спрыгнула и успела схватить его за руку. Люциан остановился. Почти с упреком он остановил взгляд на руке, которая крепко в него вцепилась. Казалось, он сражался с самим собой, пока его сопротивление не пало. Одним шагом он сократил расстояние между нами. Его пальцы убрали с моего лица выбившиеся пряди волос. Мягко провели линию от щеки до моего подбородка. Его глаза зачарованно проследили за этим движением, поднялись выше и остановились на моих губах. Потом он заглянул мне в глаза, и я утонула в бесконечной зелени его взгляда...
«Люциан, нет...» – хотела сказать я, но его губы накрыли мои, и я потеряла всякое желание сопротивляться. Они были мягкими и требовательными. Я чувствовала в нем страсть, с которой он с трудом справлялся. Его рука нашла мою шею. Он притянул меня ближе, и поцелуй стал глубже. Когда я закрыла глаза? Не важно. Люциан был так нежен. У меня вырвался тихий стон, и неожиданно я оказалась...
...в кровати у Лиззи. Подруга мирно посапывала рядом со мной. «Вот мерзавец!» Люциан просто выбросил меня из своего подсознания.
«Посмотри под подушкой, Ари», – раздался его голос у меня в голове. В полудреме я провела рукой под подушкой. Там было пусто.