Глава 10
Тишину в VIP-комнате внезапно взорвал отчаянный стук в дверь, прежде чем она с силой распахнулась. На пороге стоял Банчан, его лицо было бледным от ужаса, в руке он сжимал телефон как оружие.
— Руки прочь от него! — выкрикнул он, его голос дрожал от ярости и страха.
Его взгляд метнулся к Феликсу, ожидая увидеть его избитым или связанным. Но картина была иной: Феликс стоял у дивана, его одежда слегка помята, лицо раскрасневшееся, а глаза сияли смесью шока и чего-то еще, чего Чан не мог понять. Рядом с ним, спокойный и невозмутимый, как скала, стоял Ли Минхо.
Минхо медленно повернул голову в сторону взволнованного гостя. На его лице не было ни тени удивления или гнева.
— А, твой технический помощник, — мягко произнес он, обращаясь к Феликсу. Затем его взгляд упал на Чана. — Успокойся. С твоим другом всё в полном порядке. Мы просто… договорились.
— Феликс? — Чан искал в его глазах подтверждение.
Феликс, всё ещё пытаясь перевести дух, коротко кивнул. Его голос прозвучал хрипло, но твёрдо:
—Всё хорошо, Чан. Правда. Мы поговорили.
— Поговорили? — Чан с недоверием окинул взглядом комнату, раздавленное устройство прослушки на полу, взъерошенного Феликса. — Это выглядит как «поговорили»?
Минхо сделал шаг вперёд, его движения были плавными и контролируемыми. Он не выглядел угрожающе, но его присутствие заполнило собой всё пространство.
— Твоя забота трогательна, но сейчас она излишня, — сказал он, его тон был ровным, почти дружелюбным, но в нём слышалась стальная воля. — Феликс остаётся со мной. Он находится под моей защитой. От Хёнджина, от мистера Кима, от всех. Ты можешь идти. И не волнуйся, за твою… самодеятельность… я не стану мстить. Напротив. Считай, что твой долг перед ним погашен.
Чан смотрел то на Минхо, то на Феликса. Он видел, что паники в глазах друга нет. Было смятение, неуверенность, но не животный страх. Он видел, как Феликс почти неосознанно выпрямил спину под взглядом Минхо.
— Ты уверен? — снова спросил он у Феликса, уже тише.
— Да, — ответил Феликс, и в этом слове была странная решимость. — Я уверен.
Чан медленно кивнул. Он не до конца понимал, что произошло в этой комнате, но он доверял Феликсу. С тяжёлым вздохом он опустил телефон.
— Хорошо. — Он бросил последний, предупреждающий взгляд Минхо. — С ним всё будет хорошо. Или…
— Или тебе не с кем будет разговаривать, — закончил его фразу Минхо с лёгкой улыбкой. — Я понял. Можешь быть спокоен.
Чан развернулся и вышел, оставив их одних. Дверь закрылась, и наступила тишина.
Минхо повернулся к Феликсу.
—Ну что, поедем?
Роскошный автомобиль скользил по ночному городу бесшумно. Феликс сидел на пассажирском сиденье, глядя на мелькающие огни. Всё произошло так быстро, что у него кружилась голова. Они подъехали к элитному жилому комплексу, охрана почтительно пропустила машину. Апартаменты Минхо на верхнем этаже были такими же, как и он сам — безупречными, холодными и дорогими. Всё было выдержано в оттенках серого, чёрного и металла. Стекло, сталь, кожа. Ничего лишнего, ничего тёплого.
— Это твой дом теперь, пока захочешь, — сказал Минхо, снимая пиджак. — Завтра я займусь твоими документами. Новое имя, новая история. Всё, что нужно. Одежду, телефон, всё остальное купим. У тебя есть какие-то предпочтения?
Феликс молча покачал головой. Он всё ещё ощущал себя в сюрреалистичном сне.
Минхо исчез на кухне и через некоторое время вернулся с двумя тарелками. Это был не ресторанный ужин, а простой, но изысканный омлет с трюфелем и зеленью. Пахло вкусно и по-домашнему, что было странно в этих стерильных интерьерах.
— Ешь, — мягко приказал Минхо. — Ты должен быть голоден.
Феликс машинально взял вилку. Он ел, почти не ощущая вкуса, но тёплая еда согревала его изнутри, понемногу растворяя ледяной комок страха в груди.
Когда он закончил, Минхо забрал его тарелку и поставил в раковину. Затем он вернулся, подошёл вплотную к Феликсу, который всё ещё сидел на барном стуле. Он придвинулся так близко, что их колени соприкоснулись. Минхо положил руки на столешницу по обе стороны от Феликса, снова заключив его в клетку, но на этот раз она не казалась такой уж страшной.
— Всё кончилось, — тихо прошептал Минхо. Его тёмные глаза были серьёзными. — Ты в безопасности.
Он медленно наклонился, давая Феликсу время отодвинуться. Но Феликс не двинулся с места. Его губы сами приоткрылись, когда губы Минхо снова коснулись его. Этот поцелуй был другим. Медленным, глубоким, безраздельным. В нём не было прежней хищной игры. Была какая-то ошеломляющая нежность, почти… благоговение. Одна рука Минхо поднялась, чтобы коснуться щеки Феликса, его пальцы нежно перебирали светлые пряди у его виска.
Когда они наконец разъединились, чтобы перевести дух, Минхо не отодвинулся. Он прижал лоб ко лбу Феликса, его дыхание было тёплым и неровным. И тогда, в этой тишине, полной лишь их общим дыханием, он произнёс слова, которые навсегда изменили всё.
«Чёрт. Похоже, ты пробрался куда-то глубоко, куда никто не добирался давно. Или… вообще никогда».
Он сказал это не громко, не для эффекта. Он сказал это как констатацию пугающего и неоспоримого факта, с лёгким изумлением в голосе, как человек, внезапно обнаруживший у себя неизлечимую, но желанную болезнь.
Феликс замер, его глаза широко распахнулись. Он смотрел в тёмные, внезапно такие уязвимые глаза Ли Минхо и понимал, что игра изменилась не просто в правилах. Она изменилась в самой своей сути. Охотник попал в свои собственные сети. И Феликс, сам того не желая, стал не просто призом, а палачом, приговором и спасением для этого опасного, одинокого человека. И это было страшнее, чем любая угроза.