Глава 9
Тишина в VIP-комнате была оглушительной после шума главного зала. Музыка доносилась сюда лишь приглушённым, пульсирующим гулом, как отдалённое биение чужого сердца. Феликс, прижатый к стене, чувствовал, как его собственное сердце готово вырваться из груди. Взгляд Минхо, тяжёлый и проницательный, скользил по его лицу, словно скальпель, готовый вскрыть все его тайны.
— Ты очень старался, — тихо произнёс Минхо, его голос был ласковым, но в этой ласке сквозила стальная опасность. Его пальцы, всё ещё сжимавшие запястье Феликса, медленно переместились вниз, к манжете его шелковой рубашки. — Новая одежда. Новый цвет волос. Даже синяки старательно замазаны. Но есть деталь, о которой ты не подумал.
Его движение было таким быстрым и точным, что Феликс даже не успел среагировать. Минхо ловким щипком задел ткань манжеты, и крошечное устройство, прикреплённое Чаном, оказалось зажатым между его указательным и большим пальцами. Он поднёс его к свету, рассматривая с видом знатока.
— Прослушка. Качественная, — он бросил устройство на пол и безжалостно раздавил его каблуком дорогой туфли. Хруст пластика прозвучал, как выстрел. — Глупо, милый. Очень глупо.
Паника, острая и слепая, затопила Феликса. Он рванулся к двери, но Минхо был ближе и сильнее. Он схватил его за плечи, с силой развернул и толкнул на низкий кожаный диван. Феликс грузно упал на него, под ним захрустела кожа. Прежде чем он смог подняться, Минхо уже навис над ним, уперев руки в спинку дивана по обе стороны от его головы, запирая его в клетке из своего тела.
— Не убегай, — его дыхание было тёплым на лице Феликса. Оно пахло дорогим виски и мятой. — Я не сделаю тебе больно. Пока ты не заставишь меня.
Его взгляд упал на губы Феликса, и в его глазах заплясали знакомые искорки любопытства и желания. Он медленно, почти невесомо, приблизил своё лицо. Феликс зажмурился, ожидая грубости, насилия, всего того, к чему он привык с Хёнджином.
Но поцелуй не был грубым. Он был мягким, исследующим, почти нежным. Губы Минхо были тёплыми и удивительно нежными. Они двигались медленно, словно пробуя его на вкус. Шок парализовал Феликса. Это было так неожиданно, так противоречило всему, что он знал об этом человеке и к чему готовился. В его теле вспыхнула странная, предательская теплота.
Минхо оторвался, его глаза изучали растерянное лицо Феликса.
— Так, — он прошептал, и его палец снова traced линию его скулы, на этот раз опускаясь к уголку его дрожащих губ. — Теперь скажи мне правду. Ты ведь тот самый мальчик, не так ли? Феликс. Муж Хёнджина.
Феликс не смог сдержать короткий, испуганный вздох. Его тайна была раскрыта так легко, так быстро.
— Я… — его голос сорвался.
— Неважно, — Минхо снова поцеловал его, на этот раз чуть настойчивее, глубже, заставляя Феликса почувствовать его вкус. Когда он снова заговорил, его слова были обжигающими. — Тебе нужно развестись. Этот брак — мусор. А ты… ты слишком хорош, чтобы быть чьим-то мусором.
Он откинулся, давая Феликсу передохнуть, но его взгляд не отпускал. Он сидел на корточках перед диваном, поймав его между своих коленей, не оставляя пути к отступлению.
— Теперь главный вопрос, котёнок, — его голос снова приобрёл деловые, острые нотки. — Зачем ты пришёл именно ко мне? Ты хотел шантажировать? Умолять о пощаде? Или искал защиту?
Феликс, всё ещё оглушённый поцелуями и стремительным развитием событий, молчал. Его разум лихорадочно работал, пытаясь найти хоть какую-то опору в этом рушащемся мире.
— Если тебе нужна помощь, — Минхо сказал это просто, как констатацию факта. — Говори. Я могу многое. Но я ненавижу, когда мне лгут.
Он внимательно посмотрел на Феликса, и его взгляд смягчился, в нём появилось что-то похожее на искреннее восхищение.
— Я не знал, что ты… такой красивый. На фотографиях Хёнджина ты выглядел совсем иначе. Забитым. Испуганным. А сейчас… — он провёл рукой по его светлым волосам, — сейчас в тебе есть огонь. Мне это нравится.
В его глазах что-то щёлкнуло. Какое-то внутреннее решение было принято. Он отодвинулся, встал и протянул руку Феликсу, чтобы помочь ему подняться.
— План изменился, — заявил Минхо, его голос снова стал властным и решающим. — Я передумал.
Феликс, всё ещё не веря происходящему, медленно поднялся, его ноги были ватными.
— Передумал? — переспросил он с трудом.
— Продавать тебя, — уточнил Минхо, поправляя манжеты своей рубашки с невозмутимым видом, словно они обсуждали погоду. — Это было глупо и недальновидно. Зачем продавать алмаз, когда его можно огранить и оставить себе?
Он подошёл ближе, снова сократив дистанцию. Его пальцы легли на шею Феликса, большой палец нежно поглаживал кожу под его челюстью.
— Ты больше не товар, Феликс. Тебе не нужно бежать или прятаться. Ты теперь… мой интерес. Моя новая цель. Я вижу в тебе потенциал. Ты будешь не моей игрушкой. Ты будешь моим парнем. А там, глядишь, — его губы снова тронула та самая, опасная улыбка, — может, станешь и мужем. У Хёнджина не было ни ума, ни вкуса, чтобы оценить то, что ему принадлежало. У меня есть и то, и другое.
Феликс стоял, не в силах пошевелиться. Его план провалился с оглушительным треском, но вместо падения в бездну ему предложили другую, ещё более пугающую реальность. Он пришёл за информацией, а получил предложение, от которого не мог отказаться. Он смотрел в тёмные, уверенные глаза Минхо и понимал — игра только началась. Но правила изменились, и теперь он был не пешкой, а призом. И это было одновременно и страшно, и пьяняще.