Глава 13
Следующие дни для Феликса превратились в странный, затяжной сон. Минхо, обычно погружённый в работу, неожиданно освободил всё своё время. Он не держал Феликса взаперти. Наоборот, он будто выставлял его напоказ, но только самому себе, как ценную, редкую вещь, которой можно любоваться только в уединении.
Они гуляли по ночному городу, когда улицы были пустынны и только огни реклам окрашивали асфальт в неоновые тона. Минхо водил его в рестораны, где не было меню, а шеф-повар лично выходил к их столику, чтобы предложить specialties дня. Еда была произведением искусства, но Феликс порой не чувствовал её вкуса, слишком сильно было осознание, что каждое его движение наблюдают.
Однажды вечером они оказались в пустом парке развлечений, который Минхо арендовал на несколько часов. Тишина между криками давно умолкших аттракционов была звенящей. Они катались на карусели. Феликс сидел на неподвижной лошади, а Минхо стоял рядом, прислонившись к позолоченной стойке, и смотрел на него. Его взгляд был тяжёлым и внимательным.
— Боишься? — спросил Минхо, его голос гулко разносился в пустоте.
— Нет, — ответил Феликс, и это была правда. Он боялся Хёнджина, боялся будущего, но этого тихого, контролируемого безумия он не боялся.
— Хорошо, — Минхо улыбнулся, и это было почти по-настоящему. — Страх — это яд. Я вышибаю его из тебя. По капле.
Он давал ему свободу. Не абсолютную, но ощутимую. Новый телефон был навороченной игрушкой, но Феликс знал, что каждое его действие, вероятно, отслеживается. И всё же, однажды вечером, сидя на огромном диване в гостиной, он скачал мессенджер. Его пальцы дрожали, когда он набирал сообщение.
«Чан. Со мной всё в порядке. Не волнуйся. Я в безопасности».
Он не ждал мгновенного ответа, но он пришёл почти сразу.
«Боже, Феликс. Где ты? Что происходит?»
«Я не могу сказать. Но я жив. И… со мной хорошо. Правда».
Он посмотрел на эти слова и понял, что они не совсем ложь. С ним обращались как с драгоценностью. Его кормили, одевали, лечили. С ним говорили. Его слушали. Это было и пугающе, и пьяняще.
«Держи связь. Если что-то пойдёт не так…»
«Я знаю. Спасибо, Чан».
Он вышел из приложения и отложил телефон, чувствуя странное облегчение. Крошечная ниточка, связывающая его с прошлой жизнью, ещё не порвалась.
---
Тем временем в офисе «Кимберли Групп» царило напряжённое спокойствие. Хёнджин, безупречно одетый, с холодной маской уверенности на лице, зашёл в кабинет Минхо для обсуждения текущих проектов. Его движения были чёткими, голос — ровным. Он говорил о цифрах, о сроках, о новых контрактах. Он был образцом профессионализма.
Минхо сидел за своим столом, сложив руки перед собой. Он кивал, задавал уточняющие вопросы, его лицо было невозмутимой маской делового человека. Но внутри него всё кипело. Каждое слово Хёнджина, каждый его жест, каждый вздох отдавались в нём глухим, яростным рёвом. Он смотрел на эти ухоженные руки и представлял, как они оставляли синяки на коже Феликса. Он смотрел в эти холодные глаза и видел в них отражение того ужаса, который он видел в глазах Феликса в первую ночь.
Его собственная рука, лежавшая на столе, незаметно сжалась в кулак так, что ногти впились в ладонь, оставляя красные полумесяцы. Ему хотелось вскочить, перелезть через стол и вбить лицо Хёнджина в стеклянную столешницу. Он чувствовал, как адреналин пульсирует в его висках, требуя действия, требуя мести.
Но он не двигался. Он лишь улыбался тонкой, вежливой улыбкой и говорил:
—Да, я понимаю. Мы ускорим процесс.
Когда Хёнджин, наконец, закончил и вышел из кабинета, дверь закрылась с тихим щелчком. Минхо остался сидеть в своей кресле, его грудь тяжело вздымалась. Он дышал, как человек, только что избежавший удушья.
Из глубины кабинета вышел Чонин. Он стоял молча несколько секунд, наблюдая за своим боссом.
— Он этого не стоит, — тихо произнёс Чонин. Его спокойный голос был как бальзам на раскалённое сознание Минхо.
Минхо резко повернулся к нему. В его глазах всё ещё бушевала буря.
— Что? — его голос прозвучал хрипло.
— Хёнджин, — уточнил Чонин. — Он не стоит того, чтобы ты терял над собой контроль. Я видел, как ты смотрел на него. Ты хотел его разорвать.
— Он… — Минхо замолчал, сжимая кулаки.
— Он тронул то, что теперь принадлежит тебе, — закончил за него Чонин. Он подошёл ближе. — Я понимаю. Но сейчас — не время. Слишком много глаз. Слишком много вопросов после смерти Кима.
Минхо откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Гнев медленно отступал, сменяясь ледяной, привычной собранностью.
— Ты прав, — он выдохнул. — Как всегда, прав. Но это не значит, что он избежит расплаты.
— Расплата — это вопрос времени и места, — сказал Чонин. — Не эмоций. Эмоции — слабость. А ты, Минхо, слабостей не прощаешь. Ни себе, ни другим.
Минхо открыл глаза и посмотрел на своего друга и правую руку. В его взгляде снова появилась привычная острота и расчёт.
— Хорошо. Сделаем это по-твоему. По-нашему. — Он снова стал тем Ли Минхо, который вселял страх в сердца врагов. — Но когда время придёт, я лично возьмусь за это дело.
Чонин молча кивнул. Он всё понимал. И он был готов помочь убрать любое препятствие на пути своего босса. Даже если это препятствие — бывший муж того, кто неожиданно стал для Минхо чем-то большим, чем просто развлечением.