6
Дверь беззвучно открывалась под настороженные взгляды четверых парней. В помещение проскользнул страж, без «помощи» которого ребята бы не заполучили ключи от сейфа. Он приложил палец к губам, прося помолчать, выглянул за дверь, чтобы убедиться, не следил ли за ним кто, на облегчённом выдохе прикрыл дверь и обернулся, встречаясь с изумленными лицами.
— Не смотрите вы так, — маска скрывала лицо, но по морщинкам под глазами было видно, что он немного улыбался.
— Ты Чхве... — прищурился Бомгю и никак не мог вспомнить имя, которое крутилось на языке.
— Субин. В общем, слушайте. Я здесь, чтобы помочь убраться отсюда, но когда выберетесь, вы обязаны будете рассказать полиции об этом месте.
— Я так и знал, что ты нам помогаешь, — произнёс Хюнин Кай.
Предположения русоволосого оказались верны. Да, парень, хоть и, бывает, сморозит реальную чушь, но иногда оказывается прав, и это ценят окружающие люди. Порой представить себе что-то не вполне логичное, дать разгуляться фантазии мы не можем, если дело касается серьёзных вещей, и потому этим ограничиваем себя. Но из всех четверых Кай, который может допустить любую догадку, меньше всего склонен ставить для себя рамки.
Субин сказал, что скоро нужно будет производить обход по этажам, поэтому начал потарапливаться: быстро скинул с себя куртку, рубашку и кобуру, оголяя спину. На светлой коже в области поясницы виднелась татуировка — вытянутый вширь треугольник, внутри которого были полоски, линии. Долго глазеть на неё Чхве не позволил: время поджимало.
— Можем не знакомиться, ваше личное дело я читал, так что всех знаю. Мы с вами — это объеденение, которое образовалось ещё два—три столетия назад. В то время люди боялись магов, ведьм, волшебников — всех, кто имел отношение к магии, потому простолюдинам нужно было научиться оберегать себя от этого. Был однажды мудрец — целитель и маг в одном — так он, понимая опасения народа, наделил несколько предметов защитной функцией, и с тех пор они передавались из поколений в поколения. Люди постепенно начали бороться за право жить спокойно, без страха быть заколдованным, поэтому необходимо было держаться вместе. Для этого они придумали такой знак как наши татуировки, а рисовали их чем попало, в основном — выжигали чем-нибудь расколенным. И ваши родители... Они тоже знали про это. Мы здесь с вами, чтобы положить конец ещё одной такой организации. Гипноз — это не полностью магия, здесь действует психологическое давление, но наше объеденение борется и с этим. В свое время — до семнадацти лет — меня тоже отправили в такое... место. Я притворялся, как и притворяюсь сейчас, что тоже поддаюсь влиянию этих их «экспериментов», чтобы отвести подозрения, — он прервался, делая глубокий вдох и выдох. — Нам нужно действовать вместе.
— Нет, — отрезал Бомгю, залезая под одеяло и готовясь выключить свет.
— Нет? — удивлённо, даже почти зло переспросил Тэхён.
— Вы все сомневаетесь, — вдруг вскочил брюнет. — Вы не уверены, получится ли у вас, я это вижу. Однако вы, каждый из вас, слепо доверяете этому Чхве Субину, хоть он не исключено, что наплел полную хренотень.
Слушая это, Ёнджун задумался: неужели в сердце этого парня царит абсолютное безнадёжье? Неужели он не мечтает вернуться домой к родителям и друзьям? Неужели его сердце покрылось коркой льда ко всему, что когда-либо имело для него смысл?
— Да! — темноволосый тоже подскочил, рванул к парню и толкнул того в грудь так, что Гю больновато встретился спиной со стеной. — Верим, потому что выбора другого нет. Почему мы вообще должны тебя уговаривать помочь нам? Не ты ли раньше так яро хотел свалить отсюда? Не ты ли жил мечтами и надеждами? Ты, Чхве Бомгю, ты... просто идиот, — насыщенный гневом, Джун не отказался бы подраться, но вовремя спохватился и попытался умерить свой пыл. Казалось, вот сейчас брюнет ответит что-то колкое, в своём духе, но никаких слов не последовало, он оставался стоять у стены с метающимся туда-сюда взглядом.
— Он в деле, — вдруг сказал Тэхён, резко и решительно произнося слова.
Бомгю хотел было возразить, однако мимолетный яростный взгляд Ёнджуна урезонил его закрыть рот на замок. У парня было такое чувство, словно кто-то взял жмень вины, замахнулся и чётко попал прямо в сердце Бомгю — он слишком остро почувствовал себя виноватым за все подряд: за то, что не проявляет никакой инициативы, за то, что своей недодепрессией разбивает в осколки надежды друзей, за то, что им же приходится уговаривать его, чтобы сбежать и помочь остальным! Слова Джуна явно задели и колыхнули его, наконец открывая глаза на своё эгоистичное поведение.
— Хорошо... — страж замялся, посмотрев на Чхве, видимо, хотел услышать ответ от него, но этого не случилось, и тогда продолжил: — Штука, которую вы нашли, — у нее нет названия, но учёные между собой называют бластером, — на самом деле выпускает электромагнитные волны, ток и звуковые волны. Три в одном это работает в радиусе ста метров, а здание может заполнить полностью. Суть в том, что сила этого бластера оказывает настолько большой натиск, что человек не выдерживает и теряет сознание вовсе. В одной лаборатории от подобной штукенции у учёного парализовало нижнюю часть тела. Поэтому вот, как мы поступим... Сначала вы стрельните бластером, чтобы волны распространились по всему зданию, но если вам помешают, то берите электрошокер и не жалейте этих тварей, которые затаскивают сюда невинных людей. Затем — да, путь открыт, но когда учёные и директор проснутся, то мало не покажется, поэтому потом нужно будет обесточить здание, ибо все их приборчики работают на электромагнитной силе. На словах все это кажется легко, но Ким тоже бывает неглуп, он может просечь наш план. Плюс ко всему, дабы отключить питание, нужны ключи или пароли к тем комнатам, а мы их не знаем. Но это я беру на себя, а ваша задача — убрать с нашего пути директора Кима, стражей и хотя бы половину от числа учёных. Ясно?
Парни кивнули, однако явно пребывали в шоке. Почему судьба распорядилась так, что какие-то четверо подростков должны спасти людей от организации? Могут ли они противостоять этому, пусть даже наделены древней защитой? Вопросов, конечно, было много, но раздумывать над ними не приходилось. Парни должны были сделать все, что в их силах.
Субин тихо встал и прошёл к двери, готовился уже выйти, как тут развернулся и ещё тише добавил.
— У нас есть два дня. Директор Ким говорил, что вас увезут в другое место. Нужно торопиться, — и бросив последние слова, скрылся за дверью.
***
Ночь была тихой, но не для Бомгю. В его голове перемешивалась куча мыслей, и не самых приятных. Ему показалось, будто все это время он был кем-то другим и только сейчас стал самим собой — парнем с чувствительным сердцем. Ново было вновь испытать страх за свою жизнь, да и за жизнь друзей или по крайней мере жизнь Тэхёна — того, кто по воле судьбы стал лучшим и единственным другом. Мысли заставили Чхве укорить себя за неправильность, за излишнюю гордость, которая позволяла парню слишком много.
Брюнет шумно вздохнул несколько раз, что не осталось незамеченным Ёнджуном, который в тот момент мучался от бессонницы.
— Почему не спишь? — тут же задал вопрос. Сначала Бомгю подумал, что он прозвучал в его мыслях, и чуть не дернулся, но, повернувшись и увидев заинтересованный взгляд Чхве, успокоился.
— Мысли, — просто ответил парень, повыше натягивая одеяло.
— Что-то случилось? Беспокоишься?
— Ну... что-то вроде того.
Теперь Гю не вёл себя, говоря простым языком, как камень, совершенно без эмоций и как будто без чувств. На лице отражалась не то что палитра, но набор из эмоций — страх и печаль. Брюнет чувствовал себя паршиво, потому что понял, как ранее подставлял друзей своими выходками. Он не отказывался помогать, но поначалу ведь убивал весь боевой дух, который с трудом собирал каждый в себе, чтоб осмелиться противостоять учёным. Из-за осознания всего этого, Чхве подумал, что не достоин идти вместе с ними.
— Расскажешь? — попросил Джун, хлопая по месту на кровати, которое освободил для парня. Тот, согласившись, кивнул и переместился туда, темноволосый еще подвинулся, дабы парень чувствовал себя удобнее.
— Я просто знаю, что поступал неверно, но не знаю почему. Прошло столько времени, и я правда перестал надеяться снова увидеться с родными, пойти в школу, как нормальный человек, жить, как жил раньше. Получается, что я сам себя загнал в тупик, а потому и вас загоняю... — послышался резкий, рваный выдох, а дальше брюнет продолжил слегка дрожащим голосом: — Я могу тебе и всем остальным пообещать, что этого больше не повторится?
— Конечно можешь, и я уверен, что сдержишь обещание. Не ругай себя, ты всего лишь стал жертвой времени. Звучит не очень, но главное, чтобы ты понял это, — Чхве заметил отблески под глазами брюнета и еще тише спросил: — Плачешь?
Замест ответа тот обнял Джуна, лбом утыкаясь в плечо. Черные пряди заметно контрастировали с белой футболкой другого, плечи заметно дрожали, но всхлипов слышно не было, видно было лишь то, как его губы стали одной розоватой полоской на бледном лице. Руки темноволосого тоже обвились вокруг парня, а их тепло согревало Гю и физически, и душевно. Они так и заснули, плевав на то, увидет ли их страж утром, доложит ли Директору впоследствии.
Через несколько минут, когда стало слышно сопение обоих, Хюнин Кай на радостях обернулся к Тэхёну и увидел, что тот тоже был очень рад этой сцене. Оба притворялись спящими, однако на самом же деле внимательно слушали разговор друзей и сейчас были правда счастливы видеть то, как отношения налаживаются и в Бомгю медленно происходят перемены.
— Я думал, Бомгю до конца дней таким суровым останется, — усмехнулся русоволосый.
— Знал бы ты, каким он гиперактивным был, то, держу пари, выпал бы от шока.
Смех шепотом наполнил пространство, за чем парни смогли с хорошими мыслями заснуть и увидеть во снах своих родных, которых — они не желали сомневаться — увидят скоро в живую.