5
— А вам не кажется это странным?
Сразу после обследования парней на время переселили обратно в главный корпус, но только на одну ночь, поэтому возвращаться за вещами никто не собирался, и сейчас ребята тихонько переговаривались между собой, сидя на палящем как не в себя солнце на улице. На вопрос Хюнина остальные не спешили отвечать: странным кажется в последнее время все.
— Страж неосторожно упомянул о сейфе в подвале... Назвал имена всей стражи. Вы это мимо ушей пропустили, что ли? — взмолился русый, хлопая ладонью по скамейке от негодования.
— И что нам это даёт, а? — решил усмирить того Джун — единственный, кто может это сделать.
— Тугодумы, это не просто так, я вам отвечаю!
Вечер того дня проходил как нельзя спокойнее, только одно тревожило души: что будет завтра? Какие-то мотивирующие цитаты в духе «живите одним днем!» не помогали, как ни странно. Директор Ким, который явно преследует одну единственную цель, может и не заметить, как начнёт вытворять зверские вещи, лишь бы убедиться в своих догадках, и вот это для парней, конечно, нежелательно. Появилось чувство, словно время у каждого на исходе, словно нужно что-то делать, пока не профукали шанс. Но какой шанс? Когда он успел появиться, кто-нибудь объяснит?
Тэхён, очередь в душ которого уже подоспела, подумать не мог, что как раз пока он будет его принимать, в голову стукнет мысль и больше не даст покоя. Мысль та была о плане побега.
— Быстро все сюда! — созвал он парней, когда в спешке забежал в комнату, одновременно с тем кидая ванные принадлежности и полотенце, что выдали учёные, на пустующий комод. — Я понял. Возможно, догадки неверны, но попробовать мы обязаны, — Кан перешёл на шёпот...
***
— Бред, — неожиданно заявил Бомгю, когда друг закончил объяснять план.
— Извини, что? Это может быть нашим шансом, — Тэхён уставился на брюнета, ибо не ожидал такой «подставы» от него, ведь кто же поначалу больше остальных верил в то, что выбраться возможно?
Чхве лишь медленно мотнул головой, поднимаясь, проходя к свой кровати и тяжело плюхаясь на неё: морально он устаёт каждый день. Ему будто плевать, что он испортил настрой всем, что разрушил план и уничтожил надежды, потому как без него план не удастатся, требуется участие каждого из четверых.
Последним ушёл в душ Кай, а Тэхёну понадобилось в уборную, потому комната наполовину опустела. Свет от редких фонарей просачивался в помещение, оно опять приобрело мрачную атмосферу. Пока Ёнджун закрывал жалюзи, в его голове крутилось множество мыслей, в основном по поводу Бомгю. Никто не отрицает, что и брюнету сложно приходится, но ради друзей сыграть роль в плане разве нельзя? Быть может, они бы и справились втроём, но четвёртом куда лучше, безопаснее и эффективнее. Только как это донести до него?
— Бомгю, — темноволосый опустился на кровать рядом с парнем, собираясь с духом, — знаешь, ты... должен нам помочь. Понимаешь, никому не сдалось твоё апатийное состояния, неважно, осталась у тебя надежда или нет. Шансом нужно пользоваться, пусть план может оказаться никудышным, но в нашем случае не попробуем — не узнаем. Никому не интересны твои нехотелки, потому что все обязаны быть заодно. Мы не соревнуемся и не играем в игры, прости уж.
После этих слов Ёнджун даже ответа дожидаться не стал — ушёл в свой «угол», прилег и старался настроиться на что-то позитивное. А Бомгю, вне сомнений, раздражал тон парня. Вот уж не мог и предположить, что Джун будет от него чего-то требовать и тем более высказывать такие прямолинейности в лицо. Однако параллельно с этим появился интерес: что он скажет, если план провалится? Будет извиняться? Не очень-то он похож на того, кто станет это делать. Но а все же Чхве было бы забавно понаблюдать за его растерянным выражением лица.
— Ладно, — пробубнел брюнет, ложась и отворачиваясь к окну.
***
— Точно помните? — убедился Кан, когда четвёрка была на подходе к столовой.
Остальные кивнули. Главное, чтобы оказалось, что стражи окажутся глупенькими, что от них и ожидается. Столовая была наполнена подопечными, каждый из которых вялый, лишённый аппетита и еле связывает два слова из-за «затуманивания» мозгов. Парни взяли по подносу с очередной порцией какого-то стряпья, сделанного на быструю руку, и сели за стол около стены — там их было бы сложно подслушивать. Но за завтраком никто и не болтал: не разрешено. Внезапно Хюнин подорвался с места и побежал на выход из столовой, чем неособо удивил присутствующих: сегодня подали что-то новое, но мерзкое и отвратительное на вкус. После завтрака трое оставшихся преспокойно ушли, но тут же разошлись в разные стороны: двое Чхве в конец коридора, который заканчивается тупиком, а Тэхён — в конец, где лестничные пролёты, а самое главное, где можно найти кнопку включения пожарной тревоги. Долго думать, что из этого получилось, не приходится: прозвучал оглушительный сигнал, после чего Тэхён, как и полагается, выбежал на улицу, Чхве остались на своих местах и внимательно исподтишка следили за длинным коридором, пока по нему бежали сотрудники, стража и учёные, а Кай прятался в туалете, дожидаясь момента, когда он же и опустеет. Все-превсе оказались на улице, но решительно никто ничего не понимал, по какой причине и что случилось. Пока вне здания проходили разборки, Хюнин, звеня ключами в кармане, стремился поскорее очутиться в подвальном помещении, где — как же это по-идиотски со стороны директора Кима — до сих пор не установили сигнализацию. Конечно, рвение и целеустремлённость важны, но, директор Ким, какого черта вы открываете «заведение», когда большая часть вещей все ещё не готова?
Цель — что-либо похожее на сейф или секретную дверцу. Однако есть загвоздка: в какой из комнат его искать? Здесь четыре помещения, но... Минутку, эту черную широкую дверь Кай вчера и не заметил. На табличке, что висела на ней, были инициалы «Д. К.», поэтому вероятнее всего, что это — то самое. Итак, необходимо долго не возиться с ключами и, если повезёт, быстренько найти подходящий.
Готово.
Русоволосый обошёл все помещение, в котором были и книжные шкафы, и письменный стол, и какие-то полки, и какого только барахла сюда не притащил этот старик, но нужного — не было. Времени, скорее всего, осталось немного, не могут же они возиться так долго, хотя, если Тэхён заговорит им зубы, тогда все может пройти как по маслу. Каю пришлось присесть: чтобы найти сейф, нужно думать как директор Ким, а кто он у нас? Правильно, низшее существо из всех возможных низших существ, потому нужно присматриваться снизу. И тут на глаза попалась серая металлическая дверца прямо за батареей, что довольно изобретательно, но сможет ли он открыть её? Перепробовав два ключа, Хюнин уже начал нервничать. С улицы доносились приглушенные строгие окрики и, что было немного забавно, огрызания Кана. Что он там доказать пытался, конечно, непонятно, но и узнавать времени не было. Третий ключ подошёл, а дверца, оказывается, раздвижная. Находки неособенно подбодрили Кая: электрошокер, пару листов документов и некое устройство, похожее на водяной пистолет, только посерьёзнее — из какого-то чёрного сплава.
Время убираться.
Тем временем глаза Бомгю и Ёнджуна начинали побаливать, конечности затекать, но вот слух оставался настороже. Парни прислушивались ко звукам как внутри здания, так и снаружи, но те, вторые, были едва различимы. Голоса, как и мысли, сливались в один поток нескончаемого шума, потому что адреналин давал о себе знать. Кай вот-вот должен был вернуться, и Джун уже заслышал отдалённые спешащие шаги, но время остановилось ровно тогда, когда все начали возвращаться в здание. Если они заметят Хюнина или, по крайней мере, то, что он, говоря простым языком, спёр, то мало не покажется даже пауку под потолком в их комнате.
Страх разыгрался не на шутку, когда русоволосый с более менее успокоившимся сердцебиением, обычной походкой и лёгким, привычным недовольством на лице встретился лицом к лицу с директором Кимом.
— Ты где был? — басом вопросил мужчина, из-под густых бровей глядя на парня.
— В туалете. Готовят здесь настолько ужасно, что...
— Довольно. Я понял. Всем разойтись! — разнесся его голос по коридору, и прежде застывшие люди начали разбредаться по этажам и комнатам.
***
До самого вечера все четверо и словом не заикались насчёт находок: это было опасно. В любую секунду могли «напроситься в гости» учёные, уличить в краже и доложить «всеми уважаемуму» директору. Чхве поинтересовались у Тэхёна, что он такого плел тем несчастным и перепуганным учёным и директору, на что он деловито ответил: «Всего по разному. Тренировал, так сказать, умение приукрасить реальное». Вечер и прошёл бы в полной идилии, ведь погода утихомирилась, жара сошла к ночи, но неожиданно резко открывшаяся дверь в комнату ребят заставила второй раз за день отпустить сердце в пятки.