It's the only one right solution to take you back to your place. 1.
После этого поцелуя Фрэнк не разговаривал со мной. Он вообще больше со мной не разговаривал. Мы вернулись обратно, я зашёл в свою палату, снова вдыхая сырой воздух. Я снова ощущал, как гниль наполняет мои лёгкие, как отравленный кислород растекается по моей крови. Я снова был окружён этими стенами. Я не смотрел на Фрэнка. Я не хотел смотреть.
Я ничего не хотел.
Потому что все, что было связано с Фрэнком, причиняло мне боль.
Теперь.
Я слышал, как он закрывал дверь. Четыре поворота ключа по часовой стрелке. Четыре поворота, но я не услышал щелчка. Он не задвинул щеколду. Он думает, что я смогу как-нибудь выбраться отсюда. Расковыряю замок какой-нибудь железкой и выберусь отсюда. Он надеялся на это.
Это так наивно.
И так мило.
***
Сегодня Фрэнк не пришёл. После звонка, означающего, что сейчас утро, и что Фрэнк должен был принести мне завтрак, он не пришёл. Никто не пришёл. Наверное, Они забыли про меня. Они решили позволить мне сгнить здесь окончательно. Они решили сделать это самым жестоким образом — лишив меня пищи. Если Они хотят, чтобы я мучился перед смертью, то это самый лучший план, который только может быть.
Я чувствую, как мой желудок прилипает к позвоночнику, как меня начинает тошнить, как желчь поднимается вверх по пищеводу. Я чувствую слабость, давящий шум в ушах, который становится только сильнее. В глазах темнеет, а к горлу подступает комок жёлчи. Я чувствую ее у себя на кончике языка. Эта мерзкая горечь. Горечь, что чувствуешь при приеме таблеток. Меня выворачивает. Содержимое моего желудка оказывается на полу, на моих волосах, а остатки на моем лице я пытаюсь вытереть ослабевшими руками, но размазываю эту дрянь ещё больше.
Я слышу, как позади меня открывается дверь, громко стукаясь о стену, посылая эхо блуждать по коридорам. Я слышу быстрые тяжелые шаги, которые приближаются. Я слышу тяжелое дыхание и дикую вонь. Тот самый запах смерти, запах мертвого тела. Это не Фрэнк, это Он. Он, которого должны были отстранить от меня. Тот, которого заменили на Фрэнка. Тот, который говорил, что Фрэнк убьёт меня.
Он говорил, что Фрэнк убьёт меня.
Самым жестоким образом.
Фрэнк этого не сделал.
Он хватает меня за волосы, вырывая их, сдирая своими грязными ногтями кожу с моей головы, оставляя рваные раны, из которых начинает течь тёплая кровь. Он перехватывает мое горло второй рукой, сжимая его, перекрывая доступ кислорода в мой больной мозг, впечатывая меня со всей силы в каменную стену, о которую мой затылок раздирается в сырое мясо. Он размазывает кровь по моему лицу, вжимаясь в меня всем телом. Он наклоняется к моему лицу настолько близко, что его затхлое дыхание обжигает мое лицо, оставляя на нем язвы. Он безумно улыбается своими гнилыми зубами. Он размазывает кровь и сжимает мое горло, наслаждаясь моими сдавленными хрипами. Я знаю, что он наслаждается моей слабостью. Я знаю, что он наслаждается тем, что я могу лишь дрожать и всхлипывать, глотая собственные слёзы, кровь и жёлчь.
— Я всегда знал, что ты любишь мальчиков. Я всегда знал, что ты маленькая пидорская шлюха. Я видел тебя с ним. Я тебя видел. А знаешь где он сейчас? — он быстро шептал мне это на ухо.
Его слюни летели на мое лицо, а руки стали поглаживать мою шею с некой психопатической нежностью.
— Я спрашиваю, ты знаешь, где он?! — он заорал, вжимая меня в стену ещё сильнее, ещё сильнее сжимая мое горло, заставляя меня дрожать ещё сильнее.
— А я знаю. Знаю. Хочешь, расскажу? Он нашёл себе мальчика получше и трахает сейчас его, а не тебя, потому что ты жалкая шлюха, которая никому не нужна. — его слова резали меня хуже, чем самые острые лезвия.
Фрэнк никогда бы так не сделал. Фрэнк говорил, что я особенный.
Говорил, что мир ужасен.
Но я прекрасен для него.
Меня пронзает дикая боль. Он бьет меня по лицу со всей силы, и я слышу треск своих костей. Я чувствую, как моя кожа расходится, как лопаются сосуды, как нервы начинают бесноваться, разнося по телу острую боль. Он бьет меня снова и снова, мое лицо становится кровавым месивом. Собственная кровь застилает мне глаза, и я не вижу ничего, только красную дымку.
Он бьет меня по лицу до тех пор, пока я не сползаю на пол, обдирая всю кожу со спины, разрывая мышечную ткань насквозь, до позвонков.
Я не чувствую своего лица. Наверное, он выбил мне все зубы. Я пытаюсь проверить это, дотронуться кончиком языка до них. Я чувствую вкус железа, и, что они все ещё на месте. Слава богу, они на месте.
Он бьет меня в солнечное сплетение, и я задыхаюсь, словно я рыба, выброшенная на берег. Я задыхаюсь, захлёбываясь кровью, слезами и собственными сиплыми рыданиями.
Он бьет меня ногами и руками. Он бьет меня по рёбрам, так сильно, что они ломаются, я слышу их треск, чувствую, как осколки костей впиваются в мои внутренности.
Он бьет меня по животу, взбивая кровавый коктейль из моих органов. Он раздирает мою кожу ногтями, он выбивает мои кости из суставов, пока я захожусь в оглушительных криках, разрывая голосовые связки. Я бьюсь о каменный пол, о свою собственную кровь, рассекая кожу мелкими осколками стен и ржавыми гвоздями.
Он бьет меня, а мои руки изгибаются под неестественным углом, мои кости ломаются, я разрываю глотку криками настолько сильно, что я начинаю выплевывать свой желудок и все, что к нему прилежит, наружу.
Он бьет меня до тех пор, пока я не потеряю сознание. Он бьет меня до тех пор, пока не переломает мне все кости. Он бьет меня до тех пор, пока я не перестану дёргаться и всхлипывать. Он бьет меня до тех пор, пока я не перестану захлёбываться в собственной тёплой крови. Он бьет меня до тех пор, пока я не не потеряю сознание.
Пока единственным, что я вижу, не станет темнота.
Я надеюсь, в этот раз он добил меня до конца.
***
«I'm trying, I'm trying
Я пытаюсь, я пытаюсь
To let you know how much you mean.
Показать тебе, как много ты значишь.
As days fade, and nights grow,
Угасая, дни переходят в ночи,
And we go cold...
И нам становится холодней...
But this time, we'll show them,
Но в этот раз мы покажем им,
We'll show them all how much we mean...
Мы покажем им всем, как много мы значим...
As snow falls on desert sky,
Как снег, падающий с безоблачного неба,
Until the end of every...
До конца всего...
All we are... all we are...
Мы все — лишь... Мы все — лишь...
Is bullets I mean this...
Пули...
And as we're falling down, and in this pool of blood...
И то, как мы падаем на землю, в этой луже крови...
And as we're touching hands, and as we're falling down,
И то, как мы соприкасаемся руками, падая на землю,
And in this pool of blood... And as we're falling down...
В этой луже крови... То, как мы падаем на землю...
I'll see your eyes, and in this pool of blood...
Я увижу твои глаза... В этой луже крови...
I'll meet your eyes, I mean this forever...
Я встречу твой взгляд — и я запомню это навсегда...»*
Примечания:
*My Chemical Romance - Demolition Lovers.