This snow is falling down on the shards of our broken hearts. Part 1.
POV Gerard Way.
Фрэнк позаботился о том, чтобы меня побыстрее перевели из больничного крыла обратно, иначе мы бы привлекали слишком много внимания.
И я был действительно рад снова увидеть эти каменные стены, услышать скрип ржавых дверных петель, снова вдохнуть этот запах сырости, а не формалина и антисептиков. Эти сырые стены с кровавыми разводами все же были мне роднее, чем яркий, выжигающий глаза свет электрических ламп.
Фрэнк принёс откуда-то старое одеяло, тонкое и на заплатках, но одеяло. Это лучше, чем ничего, особенно если учесть, что приближалась зима.
В маленькое окошко под потолком то и дело залетали сухие сгнившие листья, а клочок неба, разделённый решёткой на квадратики стал почти черным, изредка пронзаемый молниями.
***
Сегодня погода была ещё хуже, чем обычно. Ледяной ветер пронизывал меня насквозь, заставляя ныть суставы. Тонкое одеяло совсем не грело, я уже не чувствовал своих изломанных рук, которыми еле стирал слезы со своего лица, которыми обнимал своих худые рёбра, оставляя на них новые синяки и гематомы, новые царапины и кровоподтеки.
Мне было холодно.
Мне было больно.
Я корчился на этом грязном полу. Казалось, что мои кости превратились в лёд, а кровь больше не движется по изношенным венам, казалось, что мое сердце остановилось. Эта боль выедала дыру у меня в груди, словно в меня разом выпустили тысячу пуль, что разлетелись на осколки, разрезая мышцы и кожу, проходя через каждую кость насквозь, заставляя суставы плавиться.
Этот холод снова ломал мои сросшиеся кости, оставлял багровые синяки на коже. Этот холод снова вырывал мои лёгкие, заставляя их крошиться. Этот холод причинял мне боль. Но эта боль не могла сравниться с той, которая протекала по моим венам, лишая меня сознания и чувств, когда я был опутан капельницами, а мои конечности привязаны кожаными ремнями.
Эту боль я чувствовал.
Я чувствовал себя живым.
***
Когда клочок неба окончательно почернел, почернел настолько, что стал сливаться с прогнившими стенами, на которые еле падал луч света через маленькое окошко в двери. Когда уже ничего нельзя было разобрать в этой темноте, и я обессиленный попытался закутаться потеплее в это одеяло, в коридоре послышались быстрые шаги. Они приближались к моей двери. Я знал, что это был Фрэнк. Его шаги всегда были быстрыми, но очень легкими.
Как только шаги перестали разноситься по коридору, дверь, жалостливо скрипнув петлями, открылась. Фрэнк, нерешительно оглядевшись и немного потоптавшись на месте, сделал пару шагов в мою сторону и снова остановился. Он был очень взволнован, все время теребил рукав своей формы, неловко улыбался и то открывал, то закрывал рот, собираясь что-то сказать, но видимо не мог собрать свои мысли в что-то связное.
— Джи, я... Я хочу показать тебе кое-что, но для этого нам надо выйти на улицу. Ты... Ты не против? Ну после всего этого... — он смотрит на меня с надеждой, продолжая теребить рукав.
— Я не знаю... То есть, я знаю, но... Вдруг все плохо закончится? Вдруг будет ещё хуже, чем было? — я тяжело сглотнул, отводя взгляд в сторону.
— Почти весь персонал больницы уже отработал свою смену, остались только те, кто дежурит ночью, а это несколько девушек. Но если ты боишься, я...
— Нет, Фрэнки, я не боюсь. Я не боюсь за себя. Я боюсь за тебя. — я мягко улыбнулся ему.
Это было так непривычно, я впервые улыбнулся и впервые назвал его по имени. Это было странно, но приятно.
— Так ты не против? Ну этого всего... — его глаза засияли ещё ярче, а улыбка, которую он пытался скрыть, кусая щеки изнутри, расползлась по всему лицу.
— Не против. Совсем не против. — я утвердительно ему кивнул и начал потихоньку вставать, посильнее закутываясь в одеяло.
Он подождал, пока я подойду к нему, царапая босые ноги о кафель, после чего он укоризненно на меня посмотрел и покачал головой.
После того, как дверь была закрыта на замок, он снова аккуратно взял меня под локоть, увлекая за собой в узкий коридор, залитый тусклым светом.
Он ещё никогда не водил меня сюда, и мне от этого стало немного страшно. Я стал подрагивать и спотыкаться о холодный камень, разбивая пальцы в кровь. Заметив это, Фрэнк остановился и снова улыбнулся своей самой доброй улыбкой:
— Эй, Джи, не бойся. Мы сейчас просто зайдём за тёплыми вещами, иначе ты можешь простудиться.
Это немного меня успокоило, и я, кивнув Фрэнку, снова поплёлся за ним по коридору, разглядывая свои пальцы ног, которые оставляли темно-красные следы на грязном камне.
Мы подошли к самой настоящей больничной двери, которая по сравнению со всем остальным выглядела так, будто это дверь в будущее. На фоне каменных стен и пола любая более-менее новая вещь будет выглядеть так, словно она из будущего.
Фрэнк скрылся за этой дверью, прося меня подождать его пару минут, и я, прислонившись лбом к стене, стал пытаться расковырять сырой камень пальцем, но только ещё больше поцарапал руку, и теперь маленькие ранки слегка кровоточили.
Он вернулся, держа в руках серое пальто, которое когда-то было белым, но от постоянных стирок успело потемнеть, и пару ботинок с шнурками разного цвета. Я взял ботинки из его рук и, надев их, начал зашнуровывать, а Фрэнк внимательно смотрел за движениями моих пальцев, держа пальто так, чтобы в любой момент можно было его на меня накинуть.
Когда с ботинками было покончено, я стал надевать пальто, путаясь дрожащими от волнения руками в рукавах, еле застегивая пуговицы, которые выскальзывали из-под пальцев, а он наблюдал за всем этим с улыбкой, еле сдерживая смех.
***
Я даже представить не мог, что Фрэнк хотел мне показать. Я лишь шёл за ним по коридору, а он то и дело оборачивался на меня и улыбался уголками губ.
А перед этой чертовой дверью, что вела на кладбище при этой чертовой психушке, он остановился и попросил меня закрыть глаза. Я лишь непонимающе уставился на него, за что был награждён презрительным взглядом, а после того, как Фрэнк отомкнул дверь и слегка приоткрыл ее, так, что холодный ветер коснулся моих лодыжек, он сам подошёл ко мне сзади, закрывая мои глаза ладонями и легко подталкивая меня вперёд, шепча на ухо:
— Не бойся, Джи, ты не упадёшь и не споткнёшься, просто сделай пару шагов вперёд.
Я, немного помедлив, все же сделал первый шаг, вытягивая перед собой руки, чтобы не врезаться в дверь лицом.
Моих ладоней коснулось прогнившее, сырое дерево двери, которое легко поддалось и отворилось с тихим скрипом. Я ступил на землю и сделал пару шагов вперед, сухие листья заскрипели под моими ногами, а холодный ветер оглаживал кожу грубыми прикосновениями.
Я хотел было сделать ещё пару шагов, но Фрэнк остановился. Его дыхание согревало кончики моих ушей. Он прошептал:
— Готов?
Я коротко кивнул, и он отнял руки от моих глаз, которые я все ещё почему-то держал закрытыми. Он, заметив это, по-доброму усмехнулся, говоря что-то про то, что теперь можно смотреть, обвивая мою талию руками и кладя свой подбородок мне на плечо.
Я медленно открыл глаза. То, что я увидел, было настолько невероятным и невозможным во всем этом мертвом и болезненно печальном месте.
При тусклом свете одинокого фонаря я увидел, как падает снег.
***
« We could be perfect one last night.
Мы могли быть идеальными только в последнюю ночь.
And die like star-crossed lovers when we fight.
И умереть как обреченные любовники, когда сражались.
And we can settle this affair.
И мы можем уладить этот роман.
Don't let them see your back,
Не поворачивайся к ним спиной,
And take my fucking hand
Возьми мою гребаную руку,
And never be afraid again
И никогда больше не бойся...»*
Примечания:
*My Chemical Romance - Our Lady Of Sorrow.