4
Порыв ветра заставил беглянку очнуться от чувства неумолимого отчаяния. Ночь отступала, и вокруг становилось всё светлее, людей становилось всё больше. Жизнь огромного города шла своим чередом. В душе Виолетты неожиданно тоже посветлело, к ней даже вернулся её обычный оптимизм. Внимательно оглядевшись по сторонам, девушка увидела пожилого торговца горячими круассанами, ожидающего покупателей. Люди равнодушно проходили мимо, не обращая на него ни малейшего внимания. Подбежав, она подмигнула старичку и, взяв один из ароматных круассанов, весело заговорила, обращаясь к прохожим:
- Горячие круассаны, покупайте круассаны, не пожалеете! Одно прикосновение горячего теста к вашим холодным губам, и вам станет жарко, словно летом. Мне жарко, посмотрите!
Она кружилась по тротуару, прижимая к губам круассан, и движение действительно согревало её. Щеки Виолетты покрылись ярким морозным румянцем, а глаза засверкали. Многие оборачивались посмотреть на странную девушку, разгуливающую зимой в одном платье, и возвращались. Заинтригованные прохожие с любопытством набросились на соблазнительную выпечку, и старичок за несколько минут распродал всё, что у него было.
- Ой, простите, я не оставил вам ни одного круассана, - виновато произнёс торговец. – Но возьмите деньги, они ваши.
Он протянул девушке большую горсть монет.
- Благодарю вас, мсье, не стоит. Они не смогут вернуть мне то солнечное счастье, которое согревало меня ещё вчера вечером. Я осталась без любимого человека, без дома и работы.
- Как жаль, что мы с вами не встретились раньше, я предложил бы вам работать со мной и моей женой. Раньше мы вдвоём выпекали круассаны и пончики, а с завтрашнего дня будем служить в Опере.
- В Опере? – ошеломлённо переспросила Виолетта. Её сердце, измученное переживаниями этого беспокойного дня и ночи, вновь безумно забилось в груди, встревоженное мучительными и сладостными воспоминаниями.
- Да, - ответил старичок, - Я хорошо рисую, поэтому буду декоратором, а моя супруга станет новой консьержкой.
Наша внучка мечтала стать певицей, но год назад она умерла от воспаления лёгких. Да что же я болтаю? На вас ведь одно тоненькое платьице, вам нужно в тёплое помещение, и как можно скорее.
Он укутал девушку своим плащом и повёл за собой по заснеженным улицам Парижа. Виолетта с интересом вглядывалась в окружающие её дома и людей, размышляя о том, что предпринять дальше, но к определённому решению так и не пришла. Она решила просто подчиниться судьбе и принять всё произошедшее как должное, хотя это было очень сложно.
- Проходите, моя дорогая, - любезно пригласил девушку старичок, открыв перед ней дверь своего дома.
Она шагнула внутрь и с наслаждением ощутила благодатное тепло, исходящее от огромной печи. В кухне хлопотала маленькая бойкая старушка в белоснежном накрахмаленном переднике и чепце, очень опрятная и энергичная. У Виолетты закружилась голова от резкого перепада температур, а лицо и руки сильно покраснели. Девушка в изнеможении опустилась на скамейку и закрыла глаза. Её охватил тяжёлый полулихорадочный сон.
- Где ты отыскал эту малышку, Эмиль? – спросила старушка мужа. - Бедное дитя, она так утомлена... А где же её плащ и шапочка?
- Она была на улице совершенно одна, почти раздетая и без денег, сказала, что осталась без работы.
- Посмотри, у неё красивые и ухоженные руки, значит, она не кухарка и не горничная. Лицо - милое и умное, может, она – гувернантка в какой-нибудь знатной семье? Но это платье явно не подходит гувернантке, оно выглядит красиво, но, мягко говоря, нескромно, как театральное. Странная девушка.
- Она упоминала, что её бросил возлюбленный... Возможно, хозяин соблазнил несчастную, а потом прогнал, чтобы она его не скомпрометировала.
В это время в Опере царил страшный беспорядок: весь персонал сбился с ног в поисках Кристины Дае, бесследно исчезнувшей после триумфальной премьеры, которая должна была принести её таланту новую, ещё большую славу. Через несколько часов директора в отчаянии умоляли капризную Карлотту вернуться, но она только заставляла уговаривать себя и засыпать подарками. «Смилостивившись» наконец, итальянка горделиво кивнула головой и сказала, что завтра вечером она изволит исполнить партию Кармен, и никто не вправе ей помешать, даже сотня призраков сразу. Мадам Жири, наблюдавшая за происходящей комедией, горестно вздохнула, предчувствуя, что этой опере не суждено прозвучать до конца.
После репетиции Карлотта уединилась в гримёрной, чтобы примерить новые драгоценности и меховую накидку, и обнаружила на туалетном столике письмо со знакомой красной печатью. Нетерпеливо разорвав конверт, привередливая прима прочитала:
«Мадам, отсутствие Кристины Дае не даёт вам права осквернять сцену этого театра своим присутствием. Ваше место – в дешёвых варьете, где, собственно, и были сделаны ваши первые шаги по карьерной лестнице. Кто теперь узнал бы в вас, блистающей бриллиантами, никому не известную певичку, воспевавшую оргии для развратных аристократов? Как они вас называли – Огонёк? Да, Огонёк, за ваши ярко-рыжие локоны и уже тогда удивлявшую всех капризность. Уходите из театра сами, иначе во время спектакля ваша позорная тайна будет раскрыта».
П.О.
Карлотта бросила письмо на столик и заплакала, закрыв лицо руками. Неужели он посмеет выставить её на посмешище, неужели постыдная тайна, которую она скрывала все эти годы сильнее, чем маскировала бы самое страшное преступление, станет известна обществу? Карьера юной Карлотты действительно начиналась в притоне, среди азартных игр, развратных танцев и непристойных песенок. Она тогда пела на маленькой сцене провинциального кабака в Тоскане, полураздетая, вернее, почти не одетая, выставляя напоказ свою красивую фигуру, и была рада каждой монете, которую ей бросал какой-нибудь подвыпивший сластолюбец с криком: «Гори ярче, Огонёк!». А потом кто-нибудь из них увозил её к себе домой, и возвращалась она оттуда лишь под утро, уставшая и морально опустошенная. Тогда Карлотта постепенно убила в себе всё хорошее, что было ей дано свыше – своё целомудрие и нежность, свою женственную мягкость и доброту. А ведь на самом деле она просто пыталась исполнить свою детскую мечту.
1864 год
Светает. По пыльной дороге идёт рыжеволосая светлокожая девушка, закутавшаяся в алый плащ, и с ярко накрашенными красной помадой губами. Её взгляд не выражает ничего, кроме невероятной усталости и какого-то тупого равнодушия. В руке она сжимает небольшой узелок со своим ночным заработком. Карлотта уже не помнит, когда и как это случилось в первый раз. Какая разница? Главное, её деньги здесь, и никто у неё их не отнимет. Но их так ничтожно мало, чтобы воплотить всё то, к чему она так стремится. Рано осиротевшая бедная девушка из деревни не хотела становиться служанкой в чужом доме, ей больше всего на свете хотелось жить в роскошном особняке и самой иметь десятки слуг, которые будут исполнять все её пожелания и капризы. Она мечтала о роскошных дорогих нарядах и драгоценностях, о собственном экипаже и лошадях. А уж больше всего на свете Карлотта мечтала о маленькой собачке, которую она станет холить и лелеять лучше, чем ребёнка. А чтобы добиться всего этого, ей нужен богатый покровитель, каждый вечер она надеется его встретить. Он заберёт её из этой глуши и сделает знаменитой. Вот уже рядом варьете, девушка входит и окидывает взором пустую сцену. Сейчас все спят после ночи разгула, и никто её не видит. Она поднимает валяющуюся на полу монетку и запирает её на ключ вместе со своими в маленькую шкатулку, которую прячет в огромной трещине пола под своей кроватью. Устало рухнув на грязную постель, не смывая вульгарный макияж и не раздеваясь, Карлотта тихо напевает перед сном:
Что проку в красоте, коль пусто в животе?
Скитаешься, бездомная, по свету
И для блудливых рож танцуешь и поёшь
За нищенскую медную монету.
А я хочу богатой стать и в роскоши купаться!
Как много счастья может дать богатство!
А случай? Он слепой и дарит счастье той,
Кто от рожденья знатна и богата.
Весёлое житьё, весь мир у ног её,
Хоть дама безобразна и горбата.
А я хочу богатой стать и в роскоши купаться!
Как много счастья может дать богатство!
1870 год
Примадонна задыхается от бессильной ярости и разрывает злосчастное письмо на мелкие-мелкие клочки, лишь потом догадываясь, что сжечь его на свече было бы гораздо надёжнее. Она тихо смеётся над собой. Ведь ничто не властно стереть с лица Земли её позорное прошлое, ничто не смоет с её лба однажды появившееся клеймо... Огонь испепелит бумагу, но не уничтожит легкомысленную кличку «Огонёк».
Тогда ей посчастливилось встретить богатого старика-маркиза, который приглашал её к себе по ночам тайком, о чём знал только камердинер. Рыжеволосая певица очаровала аристократа, и он забрал её с собой в Париж, представил как свою родственницу и открыл перед ней двери Оперы, где благодаря его связям её приняли с восторгом. Так никому не известная молодая итальяночка стала примадонной. А теперь дерзкий человек, называющий себя Призраком Оперы, угрожает ей. Но Карлотта не должна бояться – кто ему поверит? Она довольно улыбается, предвкушая новый триумф на сцене.
Виолетта спала, и во сне к ней вновь явилась Изабелла Жири.
- Трусливая девчонка, как ты посмела сбежать? – гневно спросила ведьма. – Мало того, что ты была неосторожна и раскрыла себя, так теперь ты ещё и позорно спряталась!
- Я не виновата, - в отчаянии прошептала взволнованная девушка. – Я не могла больше там оставаться.
Пожилые супруги, наблюдавшие беспокойный сон своей гостьи, заметили её яркий румянец и с тревогой вслушивались в её шёпот.
- Ты оставила его одного, неблагодарная! Ты бросила своего Ангела! Чем же ты лучше Кристины? Чем? – жестоко произнесла Изабелла, раня этими словами девушку в самую душу.
- Он никогда меня не полюбит, - тяжело выдохнула Виолетта, - А я его люблю! Я люблю его!
- Я больше не стану тебе помогать, выпутывайся сама, как знаешь! – ответила ведьма. – Но если в театре что-то случится, то это будет твоя вина, запомни!
С этими словами она исчезла, вновь вонзив острый словесный кинжал в сердце Виолетты. Через некоторое время девушка проснулась. В комнате никого не было. Она аккуратно заправила постель и, осмотревшись, подошла к небольшому зеркалу, поправила платье и заплела в косу растрепавшиеся волосы. Вчерашние переживания выдавали только тёмные круги под глазами, в основном её облик был довольно приятен. Девушка подмела комнату и стала мыть посуду, чтобы хоть как-то отблагодарить тех, кто избавил её от замерзания на улице. Она тихо напевала:
Past the point of no return...
No backward glances.
Our games of make believe are at an end.
Past all thought of "if" or "when",
No use resisting.
Abandon thought and let the dream descend!
What raging fire shall flood the soul,
What rich desire unlocks its door...
What sweet seduction lies before us?
Past the point of no return...
The final threshold: what warm unspoken secrets
Will we learn beyond the point of no return?
Каждое слово нежно согревало её, совсем как вчера... Будто ничего плохого не случилось и не могло случиться. Виолетта стояла спиной к двери и, не заметив возвращения хозяев, продолжила нежно петь:
Past the point of no return...
No going back now,
Our passion-play has now at last begun.
Past all thought of right or wrong.
One final question:
How long should we two wait before we're one?
When will the blood begin to race,
The sleeping bud burst into bloom...
When will the flames at last consume us?
- Ты хорошо поёшь, дитя, - сказала старушка.
Девушка обернулась и, помолчав, сказала:
- Спасибо. Если бы не ваша доброта, то мне никогда бы уже не довелось петь, хоть бы даже и так заурядно, как теперь. Моё сердце поёт намного лучше, а голос не слушается. Вы приютили меня, ничего обо мне не зная, но не волнуйтесь, я не воровка и не гулящая девица. Просто я в один миг утратила всё, что любила. Одна эта песня у меня и осталась.
- Я уже слышала твою песню вчера на премьере новой оперы. Я слушала, стоя за кулисами, а завтра начну работать консьержкой. И у девушки на сцене было точно такое платье, как твоё... Не знаю, кто ты, и откуда появилась, но ты почему-то мне очень нравишься, милая девочка. Не грусти, у тебя ещё всё впереди.
Эрик молча смотрел на куклу Кристины в свадебном наряде. Такая прекрасная и... мёртвая, пустая, бездушная. Кукла была и останется куклой. Её милая улыбка и нежный взгляд – нарисованные, она никогда не оживёт и не улыбнётся по-настоящему. И та Кристина, которая любила его, тоже, оказывается, была ненастоящей, но он поверил ей, поверил, что наконец-то обретёт счастье. А теперь луч света померк и никогда больше не озарит темноту. «Никогда». Какое отвратительное слово, оно преследует Ангела Музыки всю жизнь. Никогда не будет ни любви, ни верности, ни счастья, никогда, никогда, никогда! Это вечное безжалостное «никогда»! Эрик печально улыбнулся и бросил в куклу стопкой нот и рисунков. Она с неприятным звоном упала на каменный пол, и листки разлетелись в разные стороны. Послышались негромкие шаги, и он обернулся. Перед ним стояла мадам Жири. Взволнованная женщина просто обняла Ангела Музыки. Так они простояли довольно долгое время, и мадам попросила Эрика никого не наказывать сегодня за то, что Карлотта на сцене, ведь её просто некем заменить.
- А ты уже думала, что я готовлю крушение люстры? Нет? Ладно, я не стану раскрывать позор Карлотты сегодня. А где эта девушка из будущего, Виолетта, или как там её по-настоящему зовут?
- Она бесследно пропала, как будто её никогда и не было. Рауль и Мег сегодня искали Виолетту в городе, ведь у неё нет даже плаща и сапожек, но не смогли её отыскать.
- Я должен найти её! – решительно сказал Эрик. – Я обязательно её найду!