pt 6.
Чонгук врывается за кулисы прямо за минуту до выхода. Голова еще находится там в парке вместе с первым снегом и Тэхеном, который по определению должен тоже сейчас сидеть в зале. Волнение мурашками проходится по спине и торсу, Чон делает пару вдохов-выходов, и, дождавшись, когда его попросят выйти, ступает длинными ногами по сцене, четко слыша стук собственных каблуков о пол, и быстро бьющееся сердце. Он встает возле фортепьяно, поворачиваясь, корпусом к зрителям и кланяется в знак приветствия, от чего в зале пронеслись отголоски аплодисментов. Пианист поднимает взгляд и удивляется, когда видит пепельноволосого вместе с мальчиком прямо возле сцены.
Тэхен смотрит проникновенно с первых рядов и сжимает в ладонях подставки сиденья. Все внутри замирает от предвкушения чего-то чувственного и волшебного, поэтому он в нетерпении облизывает губы.
Чонгук садится за фортепьяно и закрывает глаза, пытаясь сосредоточиться на композиции. Изящные пальцы дотрагиваются до белых клавиш, издавая тихий звук, и с каждым нажатием он становится все громче. Лицо композитора моментально становится сосредоточенным, пока его кисти невероятно быстро скачут по невероятным ступеням, создающим прекрасную мелодию.
Тэхен не может оторвать взгляд, перестав вовсе понимать весь мир вокруг. Его взгляд направлен полностью на руки, а сердце, кажется, отскакивает все больше с новым ударом пальцев о бело-черные клавиши.
Это...сказочно.
Весь зал находится в состоянии напряжения, пока не прозвучит последняя нота. Чонгук выдыхает от облегчения, что все прошло безошибочно, но ощущает дискомфорт, когда зал находится полностью в тишине. Но это долго не длится – спустя пару секунд все подрываются с мест, начиная судорожно хлопать, и парень тоже встает, снова кланяясь. Он переводит взгляд на Тэхена, который продолжает все также неподвижно сидеть, но с мягкой улыбкой, отчего Чонгук краснеет и отводит взгляд в сторону.
Сердце трепетно дрожит.
***
Ким не знает, что делать, когда все заканчивается: сидеть в зале, уйти или подождать Чона возле входа.
Но за него, как обычно все решают.
— Тэхен, пошли, попросим автограф у дяденьки пианиста! – Его снова хватают за рукав, ведя в сторону выхода и, пепельноволосому ничего не остается делать, как молча следовать за ним. Народа очень много, поэтому протиснуться сложно, и тогда они решают, когда все рассосутся, подождав прямо в зрительном зале.
— Он наверно ушел, Гидеон...
— Нет, он обязательно придет. – Тэхен кривит бровь на заявление, и смотрит в сторону выхода.
— С чего ты взял?
— Потому что дяденька пианист придет повидаться с тобой.
Ким ощущает, как щеки горят, а лицо пунцовеет. Вот это малец!
— А ты не промах.
Они одновременно поворачивают головы в сторону сцены, откуда выходит Чонгук, как ни в чем не бывало, и Тэхен не знает, как себя вести. Вот же позор!
— О! – Гидеон подбегает к брюнету, давая свой маленький блокнотик вместе с всякими каракулями, и протягивает его Чону. – Дяденька, распишитесь, пожалуйста.
— Я не даю автографы, прости. – Чонгук виновато чешет затылок и смотрит на блондина, который нахмурился. – Но я могу сводить тебя покушать.
— Правда?! – Гидеон начинает светиться, хватая снова Тэхена за ладонь, и подпрыгивая от счастья. – Тэхен, пойдем с нами!
— Я...
Чонгук без вопросов берет его за другую ладонь, отчего старший краснеет, но не отдергивает руку, даже сжимает сильнее. В кисти приятно покалывает у обоих, и Гук нежно улыбается, поглаживая большим пальцем тыльную сторону ладони Кима.
— Ну, пойдемте.
— Да!
***
Троица приземляется в кафе, где до недавнего времени Тэхен с Гидеоном кушали мороженое. Они заказывают все то же самое, только Чонгук в первый раз берет себе кружку приятного латте.
— Почему ты Тэхена, называешь Тэхеном, а меня дяденькой?
Неожиданный спор между Чоном и Гидеоном заставляет Кима рассмеяться. Оба с вопросом в глазах глядят на пепельноволосого, который отмахивается руками, продолжая смеяться.
— Гидеон, сходи, помой руки перед едой.
Мальчик без вопросов встает со своего места, направляясь в уборную. Тэхен продолжает еще немного посмеиваться, пока Чонгук смотрит на него в упор, и чувствует, как сердце подпрыгивает на радостях чужого счастья.
Нет, погодите, своего.
— У тебя красивый смех.
Учитель замолкает, смущаясь высказывания. Чон внимательно разглядывает приятные черты лица, непонятно чего ждет, пока Тэхен притихает и немного краснеет под напором теплого взгляда.
— Стоит ли мне представиться? – Чонгук улыбается как-то обреченно, а Тэхен смотрит обеспокоенно, но потом копирует выражение лица напротив.
— Не надо, достаточно знать, что ты это ты, Гук-а... - Пепельноволосый под конец как-то затихает, а потом резко пунцовеет, понимая, что только что сказал. Гук смотрит сначала удивленно, но потом пододвигается ближе и оставляет невесомый поцелуй на лбу.
Профессор Ким сходит с ума.
— Я рад, Тэхен-а.
Уши брюнета малость краснеют, пока Ким сидит в какой-то прострации. Второй не в силах что-либо сказать, прислушиваясь к стуку собственного сердца, которое стучит сейчас гармонично со второй половинкой.
— Так это твоя любовь, Тэхен?
Гидеон появляется неожиданно, снова заставляя Кима врасплох, который раз. Он садится рядом с Чоном, переводя взгляд то на одного, то на другого. Пепельноволосый утыкается головой в изгиб локтя, чувствуя, что сегодня он точно не выживет.
— Да.
— Дяденька, я не у тебя спрашивал.
— ДА НЕ ДЯДЬКА Я!
Дети — порождения дьявола!
***
Чонгук с Тэхеном провожают Гидеона до детдома, чувствуя невыносимое сожаление, когда мальчик скрывается за дверьми здания. Они довольно далеко отходят от туда, заворачивая за угол в сторону дома старшего и останавливаются прямо возле крыльца.
— Не хочешь заглянуть?
Чонгук не ожидает такого предложения, но и отказать не смеет. Стоит зайти в квартирку, как в глаза бросаются еще не до конца разобранные огромные чемоданы, которые напиханы различными вещами. На кухне довольно-таки чисто, как и в остальных комнатах, что успевает разглядеть Чон, пока Тэхен ставит чайник и идет переодеваться.
— У тебя уютно.
— Ага, мне нравится эта квартира. И арендаторша хорошая. – Тэхен выходит переодетый уже в домашние серые штаны и длинную белую футболку.
Он разливает чай по кружкам, на что Чонгук говорит «спасибо» и забрасывает в рот овсяное печенье. Пепельноволосый отпивает со своей чашки, наслаждаясь вкусом и ароматом английского чая.
— Кстати, тебе сколько лет? – Чон задает давно интересующий его вопрос, а Тэхен только пожимает плечами.
— Тридцать.
— Ого, ты на два года старше меня. Мило. – Гук улыбается, на что Ким хрюкает немного и краснеет.
— Не смущай меня.
— А что я такого сделал?
— Мелкий засранец. – Кошачья улыбка лезет непроизвольно на губы Чонгука, а Тэхен не сдерживается и ударяет того по затылку.
— За что?!
— За все хорошее. – Время улыбаться пепельноволосому, а Гук только цокает, отпивая чаю. – А ты из Кореи вообще?
— Мои родители коренные корейцы, просто жили в Великобритании, поэтому теоретически у меня две родины, правда, корейского языка я не знаю. – Этот факт немного смущает его, ибо странно, когда кореец не знает, как разговаривать на корейском.
— Не проблема, я научу тебя. – Чон изгибает бровь. – В прошлом я был профессором филологического факультета и преподавал три языка: китайский, корейский, ну и английский, конечно же. Кстати, я и приехал в Лондон на новую работу, чтобы преподавать китайский.
Чонгук шепчет восхищенное «вау», но потом резкое осознание приходит в голову, и он на каком-то порыве приближается к Тэ ближе.
— Погоди, не ты ли новый потрясающий профессор китайского в школе на соседней улице?
— Как ты догадался?
Младший смеется с такого абсурдного совпадения, пока Тэхен только и делает, что изгибает бровь. Первый сам не замечает, как кладет голову на плечо старшего, на что тот тихо замирает, не смея двинуться с места.
— Мы могли бы встретиться раньше, я недавно бывал там. – Гук отрывается от тела рядом, вытирая подступившие слезы, и наблюдая за тем, как лицо Тэхена непозволительно вытягивается в удивлении.
— Правда?
Чонгук кивает, наблюдая за сменой эмоции на чужом и лице, мягко улыбаясь, когда Тэхен немного поникает от такой досады.
Они могли увидеться намного раньше.
— Но главное, что мы встретились, не так ли? Не расстраивайся, мы еще успеем наверстать упущенное.
Чонгук гладит по голове, когда Тэхен снова переводит взор на младшего, не отрываясь от прекрасного вида перед собой. Гук наблюдает за звездами в глазах напротив, пока у самого разливаются обширные океаны, в которых запросто можно утонуть.
И Тэ сделал это.
Чоном движет только сердце, когда он придвигает Кима ближе, накрывая своими губами его. Учитель впивается в рубашку пианиста намертво, медленно смакуя мягкие половинки, пробуя на вкус. По всему телу проходятся мурашки, и Тэхен понимает, что так именно и должно быть.
У двоих трепет в душе, состояние слияния воедино. Сердца стучат одновременно в унисон, создавая новую мелодию, которую Чонгук назовет своим настоящим, искренним, наилучшим творением.
Их.