Озвучивание не поддерживается в этом браузере
9
Конечно же, Розанна хотела узнать о загадочном Чонгуке де Чоне что-нибудь интересное, возможно, даже скандальное, поэтому и притащила нас к провидицам, поэтому и не осталась ждать за пределами купола, а уселась на плед вместе с нами. Вот только не знала она, что адептки с факультета Пророчеств начнут свое гадание не с демона, с ее коварной, хитропопой персоны.
Тонкий палец с черным маникюром ткнул в сторону Розанны. Хозяйка пальца закатила глаза, так что зрачки полностью спрятались за верхними веками, и тишину под пологом нарушил замогильный голос:
— Боль, — вещала провидица, покачиваясь из стороны в сторону. — Невыносимая боль живет в твоей душе.
Боль в душе Розанны? У этой черствой гадюки есть душа?
Я подумала, что пророчица ошиблась, что ее магический компас сбился и дал осечку, но потом бросила взгляд в сторону сестрицы и увидела, что та в волнении закусила нижнюю губу. Розанна казалась застигнутой врасплох. Ее щеки пылали. Напряженная, она вся обратилась в слух и жадно ловила каждое слово, таявшее в воздухе.
Тем временем провидица продолжала:
— Боль такая сильная, что рвет тебя на части. Огромное, как вселенная, чувство несправедливости. Но только ты сама можешь освободиться из клетки, в которую себя заперла.
О, боги, что за бред? Девица с закатанными глазами явно что-то напутала. Моя сестрица из тех, кто причиняет боль, а не испытывает ее. Она и есть источник вселенской несправедливости, по крайней мере, по отношению ко мне.
Однако слова провидицы странным образом задели Розанну. Всхлипнув, она, к моему изумлению, вдруг вскочила на ноги и бросилась прочь из купола тишины.
Неужели это — правда? У моей холодной сестренки на сердце рана?
Вот это новость! Бездушные, надменные стервы тоже плачут?
Пока сквозь прозрачные стенки купола я высматривала Розанну, исчезающую в толпе, палец с черным ногтем указал на меня.
— Опасность, — дрожащим голосом провыла адептка с факультета Пророчеств. — Страшная опасность ждет тебя.
— Меня? — Я испуганно поежилась.
Глупый вопрос: палец предсказательницы был направлен точно мне в грудь. О ком еще она могла говорить?
— Страшная опасность. Предательство. Скорбь.
С каждым словом пророчицы мое настроение падало ниже и ниже. Гоблин меня дернул поучаствовать в этом глупом аттракционе! Только расстроилась и разволновалась. Прощай, нормальный сон. Буду всю неделю думать о грядущих неприятностях.
— Страшная, страшная опасность, — продолжала завывать адептка, словно специально действуя мне на нервы. Она полностью погрузилась в себя и не замечала ничего вокруг. Ее глаза все еще были закатаны, белки глаз блестели в скудном свете, что проникал в этот укромный уголок. От ее мрачного голоса по плечам бежали мурашки, а в животе закручивался ледяной узел.
Опасность? Какая еще опасность? Я так не играю!
В поисках моральной поддержки я взглянула на сидящего рядом демона. На его лице застыло насмешливое выражение, словно мы пришли к обычной человеческой гадалке, которая пыталась впечатлить нас всякими дешевыми фокусами. Я даже немного успокоилась, купаясь в волнах, исходящего от него скепсиса.
— Страшная, страшная опасность.
— Очень страшная? — уточнил Чонгук и, повернувшись ко мне, подмигнул с задорным видом.
— Очень, — ответила провидица и посмотрела на меня остро, пристально. — Но надо рискнуть. За испытаниями ждет награда.
Фраза про награду воодушевила. Впрочем, благодаря Чонгуку, я почти поверила в то, что эти блаженные нас дурят. Может, они развлекаются таким образом — пугают приходящих к ним простофиль рассказами о грядущих несчастьях и катастрофах, а сами мысленно помирают от смеха?
Да, так, наверное, и есть.
Я улыбнулась демону уголками губ, благодаря за его спокойствие и уверенность, которые постепенно передавались и мне. Чонгук в ответ поиграл бровями, и от этого безмолвного диалога на душе стало светлее и легче.
Закончив со мной, пророчица переключила внимание на моего спутника. В этот раз она не стала тыкать в свою жертву пальцем, не стала закатывать глаза, пугая нас видом пустых белков, — просто сказала, даже почти нормальным голосом:
— Любовь. Тебя, Чонгук де Чон, высший демон из Модракса, ждет большая любовь. Великая. Она изменит все.
Шокированная, я уставилась на своего фальшивого парня.
Любовь? Еще один неожиданный поворот. Уже третья шокирующая новость за последние полчаса.
Сначала Розанна убежала от провидиц в слезах, а ведь я считала сестрицу бесчувственнее камня, потом мне пообещали жизнь, полную веселья, а теперь Чонгуку, этому ехидному сухарю, напророчили любовь. Просто классика жанра.
Выражение скепсиса на лице Чонгука сделалось еще более очевидным. Демон приподнял брови, склонил голову к плечу, затем широкая улыбка растеклась на его губах — улыбка, в которой ясно читалось, как его забавляет происходящее.
— И кто счастливица? — спросил он насмешливо.
Действительно кто?
Наверняка какая-то красотка из темной империи. Такого шикарного парня способна увлечь только лучшая из лучших. Самая умная, самая талантливая, самая привлекательная. Если Чонгук даже Розанну отбрил, первую ведьму академии, то страшно представить, какие у него требования к избраннице.
И снова неприятное тянущее чувство проснулось в груди. Непонятная злость вперемешку с досадой. Захотелось сказать пророчицам гадость, захотелось встать и уйти. Не только из этого темного угла — вообще из танцевального зала. Покинуть вечеринку и запереться в своей комнате.
Но я, конечно, осталась сидеть на месте.
Тем более не верилось, что Чонгук, этот коварный, язвительный циник, способен на глубокое чувство.
Врут они всё. И про грозящую мне опасность, и про великую любовь демона.
Чонгук и великая любовь — ха-ха, смешно.
— Итак, я жду. Молю, утолите мое любопытство, — ерничал де Чон. — Что за девица похитит мое сердце?
Но вместо того, чтобы описать его суженую, провидица сказала:
— Тайна. Ты не просто так явился сюда, в Фаберию, в «Черное солнце». Ты скрываешь тайну. Ужасную тайну. И эта тайна однажды преградой встанет между тобой и твоей возлюбленной.
Лицо демона изменилось. Секунду назад Чонгук выглядел расслабленным, а теперь плечи его напряглись, глаза сузились. Я заметила, как дернулся кадык над воротом рубашки, как рука, лежавшая на колене, сжалась в кулак. Улыбка стала натянутой, а потом и вовсе стекла с лица.
— Тайна! Обман! Ложь! — все громче и громче вещала пророчица.
Под градом обвинений Чонгук резко поднялся на ноги и покинул магический купол.
Я думала, что демон оскорбился и вернулся к себе в комнату, но обнаружила его недалеко от входа в танцевальный зал. Как ни в чем не бывало он стоял в стороне от веселящейся толпы и с невозмутимым видом попивал пунш, наблюдая за игрой светомузыки.
Любопытство терзало меня, как голодный зверь, однако я понимала, что бесполезно лезть к Чонгуку с расспросами. Даже если у него в загашнике и имеется некая зловещая тайна, вряд ли он станет о ней трепаться.
Впрочем, к моему великому удивлению, демон, стоило к нему приблизиться, сам поднял неловкую тему.
— Забавные девицы, — сказал он, пряча улыбку за бокалом коктейля. — И отличные психологи.
— Психологи?
Я никак не могла прийти в себя после разговора с провидицами, в то время как мой спутник демонстрировал непрошибаемое спокойствие. Тон его был ироничным, поза расслабленной, на губах играла легкая улыбка.
— Они посмеялись над тобой, Манобан. Над всеми нами. При этом сделали так, чтобы их ложь звучала правдоподобно.
Ложь? Значит, мне в будущем не грозит опасность, а демон не встретит в скором времени любовь всей своей жизни? Даже не знаю, какой из этих двух фактов принес мне наибольшее облегчение.
— Сама посуди, — Чонгук задумчиво вглядывался в расцвеченный огнями зал, — я новенький, да еще и демон, а значит, априори не заслуживаю доверия. Почему бы не придумать мне ужасную тайну? Она ведь так вписывается в мой и без того загадочный образ. Согласна, Манобан?
Я неопределенно пожала плечами.
— А что насчет Розанны? Их слова явно попали в цель. — Я вспомнила, как расплакалась сестра, стоило провидице заговорить о душевной боли.
— А ты уверена, что это не представление? Не спектакль, устроенный для двух зрителей некой завистливой и уязвленной особой?
— Розанной? Считаешь, что все было подстроено? Что пророчицы повторяли заготовленный текст, а Розанна заранее знала, что они скажут, и для достоверности разыграла слезы? Но зачем ей это?
— Чтобы поглумиться, — выдвинул предположение демон. — Чтобы потрепать тебе нервы, напугать. Чтобы поссорить с твоим парнем.
— С каким еще парнем?
— Со мной, — Чонгук посмотрел на меня, выгнув бровь.
Я не знала, верить ли его объяснениям, но мне они нравились. Хотелось думать, что демон говорит правду. И все же в его тоне, в его взгляде, в почеркнуто ленивых движениях ощущалась фальшь. Однако от этой мысли я отмахнулась, как от всего, что вызывало у меня беспокойство.
Судьба не готовит мне подлянку — замечательно, в шкафу у Чонгука нет скелетов — просто класс, и ни в кого он не влюбится до потери пульса — лучше некуда. Адептки с факультера Пророчеств солгали — именно в это я и буду верить.
— Но знаешь, Манобан, — Чонгук обошел меня, как хищник — добычу, и остановился за спиной; я повернула голову, чтобы видеть его хотя бы краем зрения, — эти девицы своими сказками подбросили мне идею.
— Какими сказками? Какую идею?
— Сказками о страшной опасности и награде, ожидающей после всех испытаний. — Продолжая стоять у меня за спиной, Чонгук приблизил губы к моему уху. Чужое дыхание коснулось кожи. — Ты говорила, через неделю состоится ежегодный турнир.
— Это Розанна говорила.
— Неважно. Главное, у тебя появился шанс впечатлить твоего профессора. Всего-то и надо победить в этом турнире.
Всего лишь победить в турнире?
Я с трудом сдержала истерический смешок. Речь шла о спортивно-магическом состязании между самими талантливыми адептами «Черного солнца». Принять участие в испытаниях мог каждый, но без должной подготовки соваться в эту мясорубку было настоящим безумием.
— Во-первых, это опасно, — вздохнула я. — Во-вторых, сестрица правильно заметила: я и трех метров не пролечу на метле ровно. А в-третьих…
А в-третьих, никакого профессора впечатлять мне уже не хотелось. Прошла любовь, завяли помидоры.
— О, Манобан, Манобан. — Ладони демона, теплые и широкие, легли мне на плечи. Губами он почти касался моей ушной раковины. — Где твой дух авантюризма? Где жажда приключений?
— Не было их никогда.
Я попыталась развернуться к Чонгуку лицом, но он не дал — сильнее сжал руки на моих плечах. Твердой рельефной грудью демон прильнул к моей спине, и я в полной мере прочувствовала, насколько он меня мощнее и выше. Макушкой я уперлась ему в подбородок.
— Ну же, — тоном искусителя пропел демон мне в ухо. — Соглашайся. Я помогу. Все будет хорошо.
— Ты действительно способен помочь мне победить в турнире?
— Да. Только представь, — его руки скользнули ниже и обвили мою талию, — трибуны ревут, ветер треплет волосы, ты стоишь в центре поля и держишь золотой кубок победителя.
— Амулет победителя, а не кубок, — поправила я.
— Хорошо, пусть будет золотой амулет…
— Он не золотой, он из драгоценных камней и особого редкого сплава металлов.
—Да-да, именно такой, как ты описываешь, — послушно согласился демон и продолжил тихим, вкрадчивым голосом: — Этот не золотой не кубок в твоих руках. Ты победительница. Профессор Мин сражен наповал твоими талантами, Розанна кусает локти от зависти и в слезах рвет на себе волосы, родители рыдают от гордости и умиления, а сокурсники переглядываются в шоке и шепчут друг другу: «Айда Манобан! Вот она дает! А мы ее недооценивали». Заманчиво?
О да…
Заманчиво не то слово.
Если на сраженного моими талантами профессора Мина мне было плевать, то картинка рыдающей от злости Розанны грела душу. Вот это был бы фортель, если бы я ее обставила.
Выйти из-под тени старшей сестры, показать родителям, что я тоже чего-то сто́ю и они могут мной гордиться, — за такое не жалко и душу продать.
— Твой ответ? — Чонгук наклонился к моему лицу и коснулся носом виска.
— Я подумаю. — Подгадав момент, я ловко выпуталась из его объятий.
Вечеринка продолжалась. Вернулась Розанна, немного бледная, но уже полностью взявшая эмоции под контроль. Выглядела она по-прежнему сногсшибательно, и я подумала, что там, под пологом тишины, перед нами действительно разыграли жестокий спектакль. Слишком уж быстро сестрица вернула самообладание.
— Не хотите поиграть в «Любовную стрелку»? — предложила она, сунув мне в руки очередной коктейль, на этот раз красный и сильно пахнущий клубникой.
Заинтригованная ее предложением, я бездумно взяла бокал и поднесла к губам.
В любовную стрелку?
Я, тихая и скромная девушка, никогда не принимала участия в таких скандальных, провокационных играх. Это было неприлично, неправильно и… волнующе до жути. Мне хотелось попробовать, но поскольку мы с Чонгуком якобы встречались, я сперва должна была спросить разрешения у своего парня.
— Можно? — посмотрела я на демона, опасаясь, что тот станет чинить препятствия. Просто так, из вредности. Но Чонгук только снисходительно усмехнулся и сказал:
— Валяй.
И вот мы уже стояли в очередном укромном уголке среди парней и девушек, сбившихся в стайку.
Один из адептов, долговязый брюнет в очках, расстелил на полу знакомый плед красного цвета — на таком гадали провидицы в другом конце зала — и все уселись друг напротив друга в кружок.
Тут я поняла, что Чонгук тоже собирается участвовать в пикантной игре, и мне это категорически не понравилось.
— Что? — На мой недовольный взгляд демон ответил ехидно вздернутой бровью.
— Ничего, — процедила я, понимая, что мне и правда нечего ему предъявить.
Будь Чонгук моим настоящим парнем, я бы, наверное, отвела его в дальний уголок и закатила скандал, а так пришлось прикусить язык.
— Двойные стандарты, Манобан, двойные стандарты, — пропел этот негодяй едва слышно. — Тебе можно, а мне, значит, нельзя?
Именно так! Тебе нельзя!
Разумеется, вслух я ничего не сказала.
Тем временем в воздухе в центре нашего живого кружка возникла магическая стрелка и начала стремительно вращаться. При виде ее меня охватило нервное возбуждение. На кого, ну, на кого укажет мерцающий острый кончик? Взволнованная, я вся подобралась и даже немного привстала на коленях. Сбоку раздался приглушенный смешок: это Чонгук веселился, наблюдая за моей реакцией.
Стрелка, сделав несколько оборотов, резко остановилась, направленная мне в грудь.
Я!
Она указала на меня!
От понимания того, что вот-вот произойдет, меня накрыли предвкушение и ужас.
— О, Манобан, — наигранно бодрым тоном протянула Розанна. — Ты — первая. Сейчас волшебный компас подберет тебе пару.
Слова сестры были встречены смешками и хлопками ладоней. Парни, сидящие в кружке, оживились, девицы, наоборот, заскучали.
Стрелка возобновила вращение, она раскручивалась быстрее и быстрее, решая, кого мне поцеловать, а я украдкой изучала возможные варианты. Всего в игре принимали участие шесть парней, включая Чонгука. Все были старше меня и заканчивали последний пятый курс академии. Высокие, взрослые, с развитыми мышцами, не желторотые юнцы — молодые мужчины. Некоторые красивые, другие не очень.
«Ох, какой разврат, — думала я, красная от неловкости. — Но должна же я хотя бы раз в жизни поиграть в такую игру, а то доживу до старости, а вспомнить будет нечего».
Явно во мне говорил выпитый пунш.
Стрелка наконец остановилась, так же резко, как и в прошлый раз, и ее красный светящийся кончик указывал на… Чонгука. Ничуть не удивленный демон повернулся ко мне с широкой, белозубой улыбкой, и под его верхней губой сверкнули два острых клыка.
— Вот это совпадение, — протянула моя сестрица.
— Поцелуй! Поцелуй! Поцелуй! — принялись возбужденно скандировать остальные.
С улыбкой до ушей Чонгук раскрыл мне объятия.
Что ж, игра есть игра. Мне оставалось только подчиниться ее правилам.
Чувствуя странный трепет, я наклонилась к демону, собираясь быстро чмокнуть его в губы и отстраниться, но не тут-то было! Мой коварный лже-парень совершил обманный маневр, внезапно схватив меня и притянув к себе на колени.
О боги, я оказалась у Чонгука на коленях!
Происходящее было встречено одобрительными возгласами других участников игры. Нам что-то кричали и аплодировали. Я не разбирала слов, ошеломленная физическими ощущениями.
Чонгук был повсюду, его было слишком много. Терпкий запах кедра забивал ноздри. Сильные руки заключили меня в кольцо. Плечом я ощущала чужую твердую грудь, а пятой точкой…
Об этом вообще было опасно думать.
— Ты сама этого хотела, — сказал демон и набросился на мои губы.
Соглашаясь на игру, я рассчитывала на невинные клевки в щеку, а получила полноценный взрослый поцелуй. Глубокий и властный, влажный и долгий, вышибающий дух и напрочь отключающий разум.
Чонгук брал мой рот, наклоняя меня и придерживая за затылок, а потом отстранился, и я почувствовала себя оглушенной и растерянной.
— Ого! — рассмеялась одна из окружающих нас девиц. — Ну и горячий у тебя парень, малышка.
С грохочущим сердцем и пылающим лицом я сползла с колен демона и пересела на плед.
Что-то слишком часто мы стали целоваться с Чонгуком. И с каждым разом ощущения были все более сладкими и захватывающими.
— Ну что, давайте дальше, — сказал кто-то.
И стрелка снова пришла в движение.
Пока я пыталась собрать разбегающиеся мысли в кучу, успели поцеловаться еще три пары. И поцеловаться так же, как мы с демоном, по-взрослому. Это наводило на тревожную мысль: похоже, я неверно понимала правила игры.
Парни и девушки не просто коротко соприкасались губами, а… развратничали! Под громкие крики одобрения они совали друг другу языки в рот. С ужасом я понимала, что не хочу заниматься такими вещами ни с кем, кроме… Ни с кем!
Но тут стрелка снова нацелилась в мою грудь, а потом крутанулась несколько раз и остановилась, выбрав мне в партнеры незнакомого привлекательного брюнета.
Комментарии