Озвучивание не поддерживается в этом браузере
8
Ну кто же знал, что у профессора Мина аллергия на пыльцу Черного хищника или, как его еще называют в народе, Цветка Смерти. Я же как лучше хотела, от чистого сердца подарила ему эту растение, от всей души, а вместо извинений получилось покушение на жизнь.
К счастью, моего любимого лектора откачали. К несчастью, теперь, глядя на меня, он начинал заикаться и стонать от ужаса. Что-то подсказывало: после всех последних событий не выйдет у нас с профессором романтических отношений. Да и страсть моя к нему как-то поугасла. Когда вместо сияющих доспехов твой рыцарь облачается в клубы зеленого вонючего газа, это не может не испортить его прекрасный образ.
— Знаешь, Кусик, — сказала я коту, когда мы вместе очищали комнату от последствий моей готовки, — кажется, я излечилась от своей нездоровой страсти.
— Мяу, что? — взревел разгневанный и растерянный фамильяр. — Но как же… как же моя горгуша, моя прекрасная Бронкс? Как я теперь с ней сойдусь, если вы с профессором не будете вместе?
— Ничто не мешает тебе ее очаровать, — я принялась усерднее водить тряпкой по столу в попытке отодрать от него налипшие куски теста. — Если дама твоего сердца до сих пор не ответила тебе взаимностью, может, ты неправильно за ней ухаживаешь? Ты пробовал делать ей подарки?
Я вспомнила свои подарки любимому и тяжело вздохнула: пирожки отправили профессора на больничную койку, а цветок — едва ли не на тот свет. Только мне и давать Кусику советы.
— Делал, делал подарки, мяу, — повесил черную мордочку мой загрустивший питомец. — Букет из дохлых мышей. Чучело крысы с бантиком. Бусы из сарделек, украденных на кухне. И редкий деликатес — шашлык из мух.
— Разве ж такое женщинам нравится? Ты попробуй подарить ей, ну, например, цветы.
— Издеваешься? — недоверчиво протянул Злобнокусь. — Где ты видела, чтобы горгульи ели цветы? Они ж не овцы и не козы, чтобы траву жевать.
— Да что ты все о еде да о еде? Подари то, что останется у нее на всю жизнь.
— Невроз? Как ты — профессору Мину? — захихикал этот шутник. — Или нервный тик? Вот уж и правда замечательные подарки, мяу.
Покачав головой, я отложила тряпку и решила немного отдохнуть на кровати от уборки. И тут в воздухе перед лицом внезапно повис до боли знакомый бумажный самолетик. Именно этот, сложенный из листа ученической тетради, на лекции отправил мне демон. Именно к этому, с немного помятыми крыльями, он в коридоре прижимался губами.
Что за ерунда?
Когда я нерешительно протянула руку и коснулась послания, то обнаружила, что письмо мне принес большой паук, спустившийся с потолка на ниточке паутины. Стоило забрать самолетик, и восьминогий почтальон тут же поднялся обратно и резво засеменил к окну, чтобы исчезнуть в открытой форточке.
— Что там? — забрался ко мне на кровать Злобнокусь и внимательно, настороженно взглянул на письмо.
— Да так, ничего особенного. — Под подозрительным взглядом своего питомца я встала с постели и, сжимая самолетик в руке, направилась в ванную комнату.
Кусик хоть и был животным, но читать, удивительное дело, умел, так что разворачивать послание от демона при нем я не рискнула. Мало ли что Чонгук мне написал. Кот мой ревнивец страшный и, если с Мином хозяйкой поделиться готов, то новенького из Модракса на дух не переносит.
— Куда ты, мяу?
— В уборную. Хочу… хочу привести себя в порядок.
В ванной, за дверью, я глубоко вздохнула и дрожащими пальцами развернулась письмо. Интересно, и чего я так нервничаю? Почему сердце в ожидании бьется гулко и часто? И в голову лезут всякие мысли, всякие воспоминания. О поцелуях.
Пока бумага, явно вырванная из конспекта, шуршала в моих руках, перед внутренним взором мелькали картинки из прошлого. Вот широкая мужская ладонь опускается на мой затылок, и лицо демона оказывается смущающе близко, вот в людном коридоре недалеко от лестницы Чонгук улыбается, а затем подносит самолетик к губам и целует, не сводя с меня горящих лукавством глаз.
Аж мурашки по коже. Зачем я об этом думаю? Я ведь профессора Мина лю…
А ведь уже не люблю. Да и было ли мое к нему чувство настоящим, раз так быстро угасло? Или я, наивная дурочка, придумала себе красивый образ, который нацепила на первого попавшегося мужчину? И вот этот образ растаял в клубах ядовито-зеленого тумана, заставив меня увидеть объект своих девичьих грез без прикрас, в мгновение ока заметить все его недостатки: и намечающуюся лысину, и плохие зубы, о которых говорил Чонгук.
— Однако, — прошептала я, удивляясь своей недавней слепоте, а затем опустила взгляд и прочитала послание.
Твердым убористым почерком на бумаге было выведено: «Я согласен сыграть роль твоего парня. А взамен ты…»
Многоточие в конце показалось мне волнующим и кричащим. Оборванная фраза снова и снова крутилась в мыслях.
А взамен ты…
От этих трех точек, от этой недосказанности, повисшей в воздухе, меня сначала бросило в холод, а потом в жар.
Было любопытно и страшно, что Чонгук попросит за свою услугу.
* * *
Шабаш ведьм — национальный праздник. В честь него студенческие братства и сестринства устраивают вечеринки. Быть членом мужского или женского сообщества в академии очень почетно, вот только таким непопулярным личностям, как я, об этом остается только мечтать.
Сестрица моя Розанна принадлежала к самому элитному объединению адепток «Черного солнца», которое называлось «Быстрые метлы». Туда входили только спортсменки. И вот благодаря приглашению сестры, я получила шанс на несколько часов войти в круг избранных, попасть на одну из их знаменитых закрытых вечеринок.
А пропускным билетом в высший свет для меня стал Чонгук.
— Так что ты хочешь за свою помощь? — спросила я, когда демон пришел за мной в комнату, ослепительно красивый, весь в черном.
Темная рубашка облегала его рельефный торс, три верхние пуговицы были расстегнуты на груди, рукава — закатаны по локоть, отчего мой инфернальный спутник выглядел небрежно и соблазнительно. И очень стильно.
— Секрет, — в своей излюбленной манере протянул Чонгук и одарил меня улыбкой, от которой сердце забилось в горле.
Затем он оглядел мое скромное серое платье и поцокал языком, словно намекая, что одежду для студенческого шабаша я выбрала неудачную. Я и сама это понимала, но никак не могла побороть старые комплексы. С одной стороны мне очень хотелось когда-нибудь оказаться в центре внимания, это было мое тайное и немного стыдное желание, а с другой — я делала все, чтобы выглядеть как можно более незаметной.
— Пойдем?
— Пойдем.
Вечеринка проходила в зале для танцев на первом этаже в северном крыле академии. Члены братства, особенно спортсмены, обладали определенными привилегиями. Им было несложно договориться с ректором и получить свободное помещение для своих нужд, тем более руководство «Черного солнца» одобряло стремление адептов следовать традициям, а шабаш ведьм был ежегодным традиционным праздником.
Громкую музыку я услышала еще на лестнице и неосознанно вцепилась в руку Чонгука. Моя первая вечеринка. Как все пройдет? Надеюсь, я не ударю в грязь лицом.
Зная Розанну, я могла с уверенностью сказать, что сестричка постарается меня унизить. Ее хлебом не корми — дай самоутвердиться за чужой счет. Значит, надо приготовиться отразить удар. Понимать бы еще, с какой стороны этот удар ждать.
Тут я заметила, что стальной хваткой стиснула руку демона, стиснула до боли, до возможных синяков, будто в поисках поддержки, и, смутившись, разжала пальцы.
— Прости.
— Не стесняйся, — ухмыльнулся Чонгук, сверкая в полумраке черными глазами. — Я весь в твоем распоряжении. Весь твой. Пользуйся мной, как считаешь нужным. Чтобы потом было не жалко платить по счетам.
С этими словами он взял мою ладонь и уложил на свой локоть, чтобы все видели: мы пришли на вечеринку вместе.
Зал для шабаша был оформлен в некромантском стиле. Тут и там дымили бутафорские ведьмовские котлы, вдоль стен в клубах пара танцевали зачарованные скелеты, под потолком кружила стая резиновых летучих мышей. Все было в искусственной паутине, под ногами плясали блики алого и зеленого света. Жутко и восхитительно.
На миг в груди затрепетало от страха и предвкушения. Будь я частью этого кружка избранных, то смогла бы повеселиться на славу. Смеяться, как все, танцевать, как все, без опасения принимать участие в студенческих играх и шалостях. Но даже стоя в дверях зала, еще не зайдя внутрь, я чувствовала себя лишней на этом празднике жизни. Белой вороной. Вернее, серой.
Ну зачем я надела это несуразное платье? Зачем вообще сюда приперлась? Кому что хотела доказать?
В клочьях искусственного тумана я заметила Розанну, как всегда, сказочно прекрасную. Платье винного цвета сидело на ее изящной фигуре идеально. Волосы были уложены локон к локону. Сестра источала уверенность в себе. Звезда любого вечера. Покорительница мужских сердец.
Интересно, Чонгук находит ее привлекательной? Ну, конечно, находит. Он же не слепой.
Мне вдруг стало стыдно за свою невзрачную одежду, за свои распущенные волосы и почти полное отсутствие косметики на лице. Немного туши на ресницах не в счет.
Могла же нарядиться. Вон даже Чонгук оделся с иголочки, а я как будто на пару собралась, а не на праздничный вечер.
— О, Манобан! Пришли! — помахала нам со середины зала Розанна. Даже сестрой меня при своих подружках постеснялась назвать.
Серпентарий, который она возглавляла, дружно окатил мою персону презрением, а вот на Чонгука местные кобры взглянули с интересом и кокетством.
Еще бы! Такой красавчик.
Под грохот музыки, во вспышках алого и зеленого света Розанна приблизилась к нашей паре и вложила мне в руку бокал с пуншем. Смотрела она при этом только на демона. Призывно, томно, как на сладкий леденец, который хотела облизать.
Очень ловко Розанна оттеснила от меня моего спутника и встала к нему почти вплотную. Внезапно я поняла, что она собралась сделать, зачем пригласила нас на шабаш. Почему надела яркое платье с таким глубоким вырезом и сейчас чуть ли не сует свою грудь Чонгуку под нос.
Розанна хочет отбить моего фальшивого парня. Если у младшей сестры что-то лучше, чем у нее, это надо непременно отнять.
В сердце кольнуло, в животе начало болезненно скрести.
Неужели Чонгук поддастся чарам Розанны? Западет на эти томные взгляды, на это откровенное декольте?
Почему так неприятно смотреть, как сестра жмется к демону? Мы же… мы же с ним не настоящая пара.
— Пригласишь девушку на танец? — выдохнула Розанна, двигая бедрами в такт музыке и продолжая настойчиво липнуть к Чонгуку.
Взгляд демона скользнул по ее лицу, по шее и потерялся в вырезе платья, и мне захотелось наброситься на изменника с кулаками.
Бабник! Гад! Ты же со мной сюда пришел!
— Отчего же не пригласить? — в тон Розанне хрипловато и соблазнительно отозвался демон, затем вдруг отстранил ее от себя, забрал у меня стакан с пуншем и сунул этот стакан в руки моей опешившей сестрице. — Подержишь, пока мы с моей прекрасной спутницей потанцуем?
О Единый! Надо было видеть выражение лица этой змеи. Она вся покраснела от унижения, ее просто перекосило. Не помню, чтобы когда-нибудь Розанну отшивал парень. Не было такого. Никогда. Ни разу. И вот случилось. Первый красавчик академии предпочел ей меня.
В следующую секунду я почувствовала на спине ладони Чонгука. Быстрая и ритмичная музыка сменилась медленной, мелодичной. Меня закружили по залу, да так стремительно, что ноги перестали касаться пола, а все вокруг превратилось в мешанину разноцветных пятен.
— Тебе понравилось представление? — шепнул демон, склонившись к моему уху.
Понравилось ли мне, как он поставил Розанну на место? Да я была в полнейшем восторге! За его плечом я видела одинокую фигуру сестры: она наблюдала за нами и сжимала кулаки от бешенства.
— А ведь она все еще не верит, что мы вместе, — вздохнул Чонгук и резко остановился. Мы замерли друг напротив друга посреди танцующей толпы. Взгляд демона прикипел к моим губам, отчего к щекам мгновенно прилила кровь.
Почему… почему он смотрит на меня так… странно?
— Не верит?
— Нет, не верит. — И он кивнул в сторону Розанны. Подружки обступили ее, и теперь вся эта змеиная шайка таращилась на нас с Чонгуком и шепталась.
— Ты слышишь, о чем они говорят?
— Слышу.
— И о чем?
Впрочем, и без сверхспособностей было ясно, чем занят местный серпентарий: сестрица с товарками перемывала мне косточки.
— Говорят, будто я просто тебя пожалел.
— Что? — Мое возмущение не знало границ.
— Будто из жалости пригласил потанцевать убогую.
— Я — убогая?
Вот гадюки!
— И что отбить меня не составит труда.
Ну, знаете ли…
Хитрая улыбка притаилась в уголках демонических губ. В черных глазах Чонгука плясали смешинки.
— Докажем им, что мы встречаемся?
— Но как? — я украдкой покосилась на Розанну и поняла, что готова на все, чтобы утереть этой мерзавке нос.
Пожалел, видите ли. Как будто я настолько уродлива, что не могу понравиться ни одному парню.
Демон наклонился ко мне еще ниже. Так низко, что его дыхание осело на моем лице.
— Пригласить на танец можно из жалости, — медленно сказал он, гипнотизируя меня взглядом черных, как бездна, глаз. — Но никто не станет из жалости…
Он замолчал, явно чтобы подогреть мой интерес или подействовать мне на нервы.
— Ну? — поторопила я его. — Никто не станет из жалости?..
— Целовать.
И наблюдая за моей реакцией, моим вытянувшимся лицом, Чонгук коротко рассмеялся.
Мы все еще стояли посереди зала в клубах тумана, который становился то красным, то зеленым, в зависимости от вспышек света, что его пронзал. Романтичная мелодия фортепиано снова сменилась грохочущими басами. Танцующие задевали нас локтями и бедрами, побуждая влиться в эту единую дергающуюся под ритмы массу.
Поцеловать? Чонгук предлагал поцеловаться?
— Только ради дела, — шепнула я, опустив взгляд.
— Разумеется, только ради дела, — заверил демон, потом подцепил пальцем мой подбородок, заставив меня поднять голову.
Его губы коснулись моих.
Это был наш второй поцелуй, но ощущался как первый. Нет, он был лучше первого. Не жадный, а нежный, осторожный, словно изучающий. Колени обмякли, и твердая рука демона обвила мою талию, чтобы не дать мне, неискушенной дурочке, осесть на пол. В груди затрепетало, сладкая дрожь устремилась вниз по плечам, по позвоночнику, защекотала кожу головы под волосами.
Я забыла, где мы находимся, зачем вообще это делаем — целуемся, для кого устраиваем этот спектакль, и что это именно спектакль, а не искренняя ласка.
Когда Чонгук отстранился, я едва не застонала от досады и уже собралась снова потянуться к его губам, но, к счастью, вовремя опомнилась и сдержала свой порыв.
— Ну что, они поверили? — шепнула я себе под нос, даже не взглянув в сторону наших зрителей.
Демон задумчиво постучал пальцем по подбородку.
— Знаешь, нет. Похоже, нет. Все еще сомневаются.
Он притворился, будто прислушивается к чужому разговору.
— Поцелуй для них недостаточное доказательство? — вскинула я брови.
— Один — недостаточное. — Вид у Чонгука был самый что ни на есть серьезный, словно он решал в уме сложные математические задачки. — Ведь это могла быть случайность.
— Поцелуй — случайность? — От его ответа у меня глаза полезли на лоб. — Как ты себе это представляешь? Как люди могут поцеловаться случайно?
— Ну-у, — все еще предельно серьезно протянул демон, — я мог просто упасть тебе на лицо.
— Что? Упасть мне на лицо?
— Случайно.
— Случайно упал мне на лицо и попал языком в рот? Издеваешься?
Чонгук пожал плечами.
— Я случайно падал, ты случайно открыла рот — звезды сошлись. А вообще знаешь поговорку? Один раз —случайность, два — закономерность.
Я все пыталась разглядеть на его лице привычное насмешливое выражение, но не видела даже намека на улыбку.
— К чему ты клонишь?
— Надо поцеловаться еще раз, — кивнул Чонгук, подходя ближе и возвращая руку мне на талию. — Исключительно ради дела. Чтобы развеять последние подозрения.
Не успела я ответить, как чужой рот снова завладел моими губами. И снова колени подогнулись, и снова табун мурашек побежал вдоль позвоночника. Я замерла, не отвечая, просто принимая поцелуй, и судорожно вцепилась в рубашку Чонгука на груди, да так, что едва не порвала ее к гоблинской бабушке.
— Ну что? Теперь они поверили, что мы встречаемся? — спросила я, когда демон отстранился.
— Увы, — картинно вздохнул тот. — Знаешь, я только что понял, что ошибся в поговорке. На самом деле она звучит так: «Один раз — случайность, два — совпадение, три — закономерность».
— Хочешь сказать, что Розанна реально могла решить, что ты дважды случайно упал мне на лицо? Вот такое поразительное совпадение?
— Совершенно верно.
— И я дважды случайно открыла рот?
— От неожиданности.
Я почувствовала, как меня охватывает нервно-истерическое веселье.
— Я от неожиданности открыла рот, а ты, значит, от неожиданности высунул язык?
— Рефлексы они такие. Каждый по-своему реагирует на стрессовые ситуации, — невозмутимо заметил Чонгук.
— И что ты предлагаешь?
В груди вдруг стало легко-легко, как будто я могла оторваться от пола и полететь. Захотелось рассмеяться и чтобы в ответ демон улыбнулся.
— Предлагаю превратить совпадение в закономерность. Конечно, только ради дела.
И он наклонился, приготовившись снова упасть мне на лицо. Перед тем, как отдаться поцелую, я успела заметить, что никто больше не смотрит в нашу сторону: компания Розанны разбрелась по залу, влившись в ряды танцующих.
* * *
Неужели я ему нравлюсь? Или Чонгук просто играет со мной, как кот — с глупенькой мышкой? Но, если не нравлюсь, то зачем все эти поцелуи?
Наверное, демону хочется привязать меня к себе, чтобы в любой момент без преград подпитываться целебной силой. Да, да, именно так. Других причин быть не может.
Комплексы, нажитые за восемнадцать лет благодаря родителям, не позволяли поверить в то, что в меня способен влюбиться ослепительный красавчик. Кто-то популярный. Кто-то с богатым выбором. Парень, которому на шею вешается толпа девиц. На которого положила глаз сама Розанна. Думать, что Чонгук мной увлекся, было слишком самонадеянно. А значит, что? Значит, демон ведет какую-то свою игру и преследует корыстные цели!
— Натанцевались? — Из туманного сумрака выплыла Розанна. Меня она одарила взглядом надменным, а моего прекрасного спутника, отвергнувшего ее, — обиженным. — Пришло время поучаствовать в традиционных студенческих забавах. — На ее губах возникла улыбка, фальшивая насквозь. — Ты же впервые на такой вечеринке, Лиса, и не знаешь, как обычно развлекаются адепты. А ты, Чонгук? — она повернулась к демону и выпятила грудь в своем неприлично глубоком декольте. Возможно, сделала это неосознанно, по привычке, а возможно, не оставляла надежды охмурить моего парня. — Как веселятся у вас в Модраксе?
— У нас, — Чонгук улыбнулся, показав острые кончики клыков, — устраивают забеги смерти. Седлают свирепых ездовых ящеров, самых злобных, самых диких, — и вперед, кто быстрее доберется до финиша. Соперников можно топтать, можно сталкивать в пропасть, если вы бежите по узкой скальной дороге, можно применять колдовство и даже натравливать на неугодных своего ящера. А зубы у этих ящеров, — демон вскинул руку и очертил линию от запястья до локтя, — вот такие. Победит тот, кто выживет. Очень весело.
Рассказ Чонгука явно произвел на Розанну впечатление. Она тяжело сглотнула и в нервном жесте облизала губы.
— Ну, у нас не так весело, как у вас. Но тоже проводят ежегодные турниры. Следующий через неделю. «Быстрые метлы» всегда участвуют. Приходи посмотреть.
— А ты, Лиса? — Чонгук взглянул на меня с лукавым видом, чуть наклонив голову к плечу.
Впервые он назвал меня по имени. Не Манобан — Лиса. И этот факт, этот набор букв, произнесенных хрипловатым мужским голосом, отозвался внутри сладким томлением.
— Ты не участвуешь в Турнире?
— Ну разумеется нет, — ответила за меня сестрица и неприятно рассмеялась. — Только лучшие адепты удостаиваются такой чести. А твоя… девушка, — Розанна поморщилась, — даже трех метров на метле ровно не пролетит. Сольется на первом же испытании.
Чонгук все смотрел на меня, внимательно, пристально, серьезно, и поддельный туман вокруг его фигуры клубился, озаряясь то красным, то зеленым светом.
— Ну ладненько, пойдемте поучаствуем в играх. — Розанна, не стесняясь, взяла демона за руку и потянула за собой.
Как же меня взбесил этот жест! Нет, ну какая наглость! У нее же свой парень есть, пусть его и лапает!
Проследив за направлением моего взгляда, — а направлен он был на их переплетенные пальцы, — Чонгук опустил лицо, пряча улыбку. И, паскудник эдакий, не стал забирать свою ладонь из хватки моей сестрицы-бесстыдницы, наоборот, сжал ее руку крепче, а потом снова с интересом покосился на меня.
Возмущенная, я демонстративно задрала подбородок и отвернулась, чтобы тут же услышать короткий смешок.
Весело ему! Ну-ну, веселись. Смеется тот, кто смеется последним.
— А где Злобнокусь? — спросила Розанна, ведя нас за собой в глубину зала. — Взяла бы его сюда. Вон моя Мими развлекается с другими фамильярами.
Мими, белая пушистая собачка, — их еще называют карманными — сейчас занималась тем, что в компании других волшебных питомцев пыталась отобрать у танцующего скелета его костяную ногу.
Тем временем Кусик мой дрых без задних лап под присмотром Джи. Ради собственного спокойствия пришлось накануне вечеринки накапать ему в молоко сонных капель. И нет, я не считала это жестоким обращением с животным. Это животное, если бы не уснуло, само устроило бы нам с Чонгуком жестокое обращение.
А наше трио все пробиралось сквозь толпу веселящихся молодых магов, и вскоре я поняла, куда именно мы направляемся. В самом дальнем и темном углу зала, за композицией из дымящихся котлов, устроилась группа адепток с факультета Пророчеств. Они расстелили на полу красный плед и уселись на него полукругом, чтобы развлекать желающих предсказаниями.
Место было накрыто куполом тишины, из-под которого наружу не вырывалось ни звука, и вокруг этого купола уже собралась небольшая очередь из тех, кто хотел узнать свою судьбу или просто устал от танцев.
Сюда-то и притащила нас Розанна.
— Ну что, пощекочем нервишки? — сказала она, потирая руки от предвкушения.
— Я не уверена, что хочу…
— Да брось, такой шанс! — сестра пихнула меня локтем в бок. — Думаешь, они всем гадают? Только на шабаш. В обычной жизни у них не выпросишь даже маленького пророчества.
И правда. Девочки-провидицы славились нелюдимостью и выглядели, словно не от мира сего. Под черными мантиями они носили пышные цветастые платья, а головы повязывали яркими платками, полностью пряча под ними волосы. А еще — говорили замогильным голосом и общались только с представителями своего факультета.
Не прошло и минуты, как мы с Чонгуком уже устроились поверх красного пледа напротив юных пророчиц.
И первые же слова, обращенные к демону, заставили меня насторожиться и навострить уши.
Комментарии