Озвучивание не поддерживается в этом браузере
3
На кошачью месть пострадавший отреагировал с невозмутимым спокойствием.
— Что, получил? — радовался фамильяр.
Демон опустил взгляд и флегматично взмахнул рукой, магией устраняя со штанины следы чужой хамской несдержанности.
Затем он присел на корточки перед хвостатым вредителем и зловеще улыбнулся, обнажив острые треугольники клыков.
— Не волнуйтесь, мисс Манобан, я ни в коем разе не удивлен и тем более не разгневан. Ваш питомец ведет себя как и полагается неразумному животному. Это в его кошачьей природе — гадить, где придется. Он ведь не человек с его высоким интеллектом и понятиями о культуре.
— Что? Животное? — взвился Злобнокусь. — Сам ты неразумное животное! А я — магическое существо.
Но демон его уже не слушал.
Улыбаясь краешком губ, он посмотрел мне в глаза:
— Итак, договор. По рукам?
— По рукам.
Вложив пальцы в холодную ладонь демона, я почувствовала, как в месте соприкосновения наших рук зародилась дрожь и побежала выше, по предплечью.
— Никогда не заключайте договор с демоном, — подмигнул Чонгук и отстранился, отступив во мрак. — О, не бледнейте так, мисс Манобан, я пошутил, — он сделал еще один шаг назад и задумчиво изогнул бровь. — Или нет? До завтрашней ночи. Спокойного дня.
* * *
— Он такой красавчик, этот Чонгук де Чон, глаз не отвести.
А девчонки в аудитории во всю сплетничали о новом адепте, аж слюной захлебывались от восторга.
— Какое лицо, какое тело!
Лицо и тело у демона и правда были, что надо, однако он и в подметки не годился харизматичному и мужественному профессору Мину.
«Соблазнить столетнего мага с плохими зубами и намечающейся лысиной?»
Я тряхнула головой, прогоняя воспоминание о вчерашнем разговоре. Глупости. Где он там лысину нашел? Разве что в своей больной фантазии. А сто лет для мага — это не старость, а самый сок. Моему папе, например, сто восемьдесят.
— И веет от него опасностью. Чувствуете? От одного только взгляда бросает в дрожь. Даром что демон. У него, наверное, и крылья есть.
Я пришла на пару последней и сейчас стояла у дверей аудитории, боясь войти в класс. Восемнадцать лет прожила неприметной мышкой, так отчаянно желала внимания и сегодня, похоже, получу его сполна. После вчерашнего конфуза на уроке зелий — обязательно.
Покажусь на пороге — и все сразу затихнут, повернут головы в мою сторону, а через секунду раздастся глумливый смех. Какой-нибудь остряк непременно выкрикнет в мою сторону мерзкую шуточку или фразу. И все поддержат ее нестройным гоготом.
Нет, не такого внимания я хотела. Не такого.
Представив, как пойду к свободному месту через весь зал под градом насмешек и издевательств, я попятилась и неожиданно наткнулась спиной на что-то твердое. Чем-то твердым оказалась мужская грудь. Сверху вниз на меня с ироничным выражением взирал демон собственной персоной, тот, кому девчонки за открытой дверью продолжали перемывать косточки.
— Нет, не чувствуя я в нем своего ровесника, хоть убейте.
— Да потому что он не твой ровесник, дуреха. Сказали же, ему двести лет.
— А что он тогда забыл в академии? Взрослый мужчина.
— Это он что, старше моего отца?
— Ну, ты идиотка. Двести демонических лет — это, может, двадцать наших.
В черных глазах Чонгука, направленных на меня, играли смешинки.
— Подслушиваем? — шепнул он. — Много интересного узнали? Поделитесь со мной?
Растерянная, я открыла рот, собираясь ответить, но тут из аудитории раздался мелодичный голосок красавицы Кан Хеджи:
— Вы поняли, что вчера было на зельях? Ну, когда мы сдавали курсовые работы?
О боги, нет. Под пристальным взглядом демона я мучительно покраснела.
— Ничего себе наша тихоня учудила.
— Думаете специально? Или зелье неправильно приготовила?
— Да сто пудов хотела кого-то соблазнить своими тощими телесами.
— А кого?
Не пойду туда. Нет, нет, нет. Даже под страхом смерти не пойду. Даже если меня потащат туда насильно. Скажусь больной и до конца недели закроюсь в своей комнате, залезу с головой под одеяло и носа наружу не высуну. А если Джи начнет приставать с вопросами, притворюсь заразной, чтобы эта белобрысая сплетница поскорее сбежала.
Словно прочитав по выражению лица мои мысли, Чонгук де Чон вскинул брови.
Шум голосов, доносившийся из открытой двери, потонул в реве восьмикрылого дракона, объявившего о начале занятий.
— Пойдем, — произнес демон, и я исступленно замотала головой, но широкая мужская ладонь легла мне на поясницу и мягко втолкнула в помещение.
В аудиторию мы вошли вместе: я, от стыда вжавшая голову в плечи, и знаменитый Чонгук де Чон, о котором мгновение назад с упоением судачили сплетницы. Как я и ожидала, с нашим появлением в комнате повисла звенящая тишина. Студенты замерли на своих местах и таращились на меня, сначала молча, затем принялись шептаться:
— Глядите, глядите…
Ну вот, сейчас начнется. Я еще сильнее сгорбилась в ожидании насмешек, которые непременно посыплются на мою опозоренную голову.
Первые три ряда столов были заняты, и к свободному месту пришлось подниматься по ступенькам. Я ступила в узкий проход, на лестницу. С обеих сторон за моим подъемом пристально следили ученики. Я шла, и они поворачивали головы в мою сторону. С одного бока и с другого нарастал гул голосов. Я не могла понять, о чем шепчутся адепты, наблюдая за моим продвижением, но догадывалась — обсуждают случай на паре по зельеварению. Вспоминают, как на мне начала таять одежда, как, красная и униженная, я стрелой вылетела из класса. Парни, довольные тем, что увидели девицу в неглиже, — возможно, впервые в жизни — прокручивают в мыслях пикантную сцену и делятся с приятелями впечатлениями о моей фигуре: «Грудь маловата. Худощавая и попы нет». Девчонки наверняка смеются над моими уродливыми трусами в горошек, будь они неладны.
Вся группа имела удовольствие лицезреть меня почти голой. Ну как тут не поточить лясы?
Щеки горели, шепотки за спиной раздражали, подъем по лестнице казался бесконечным. Как же далеко до свободного стола! Еще идти и идти под прицелом внимательных, любопытных взглядов.
— Смотри, где его рука. Ты видишь?
— Он же совсем недавно появился в академии. Когда она успела?
Минуточку.
Впервые с того момента, как мы с демоном вошли в аудиторию, я уловила обрывки чужого разговора. Не просто шум голосов, а отдельные слова и фразы. Две девицы, сидящие с краю, довольно громко беседовали.
И обсуждали они не мой недавний позор.
— За неделю никому слова не сказал, а ее почти обнимает.
— Я перед ним и так и эдак, грудь вперед, волосы назад, а он как будто не видит. Ни разу на меня не взглянул, а с этой серой мышью уже на короткой ноге. Вон, лапает ее.
Только после этих слов я сообразила, что, пока мы идем к пустому столу, ладонь демона лежит на моей пояснице. Он так ее и не убрал.
Получается, адепты не на меня пялятся, а на нашу с Чонгуком пару? На то, как галантно он придерживает меня за талию во время подъема по лестнице.
Все это время, опасаясь уловить что-то обидное, я старалась не прислушиваться к гулу в аудитории, но теперь напрягла слух.
— Ну мышь же, мышь. Что он только в ней нашел? Почему обратил внимание на нее, а не на меня? Я же красивее, согласись.
— Может, они давно знакомы и дружат?
Никто, похоже, и не вспоминал о вчерашнем происшествии: мысли студентов были заняты другим. Наше с демоном совместное появление на занятиях произвело фурор.
Я представила, как это выглядело со стороны. Вот мы входим в зал — я, серая серость, главная замухрышка академии, мисс Пустое место, а за мной Он, таинственный и опасный чужеземец, внимания которого не сумели добиться самые популярные девчонки «Черного солнца». И его рука покоится на моей спине. Мы идем, а ладонь все там же, на прежнем месте. Чонгук не спешит ее убирать.
Прелестницу Кан Хеджи инфернальный красавчик не удостоил даже взглядом, а меня коснулся, почти обнял.
Я поняла, что больше не горблюсь, что моя голова высоко поднята, а плечи расправлены.
— Прошу, мисс Манобан.
С едва уловимой улыбкой Чонгук де Чон помог мне опуститься на скамью, затем устроился рядом.
Он будет сидеть со мной, плечом к плечу, хотя позади куча свободных мест?
— Так-так-так! Все в сборе? — в аудиторию влетела запыхавшаяся миссис Крот и тут же, едва отдышавшись, принялась чертить что-то мелом на доске. — Тема нашей сегодняшней лекции: «Управление волшебными существами». Открываем конспекты.
— Встретимся утром в моей комнате? — наклонился ко мне де Чон и опалил ушную раковину горячим дыханием. Щекотные мурашки побежали вдоль позвоночника.
— Зачем это? — нервно покусала я гусиное перо.
— Начнем составлять план по соблазнению твоего профессора.
Так скоро?
— Утром я буду отсыпаться после пар.
— Днем?
— Почему в твоей комнате? Почему не в библиотеке или столовой?
— Тебе нужны лишние глаза и уши, мисс Манобан?
— Можно в парке рядом с академией.
— Грязно, сыро, холодно.
— А в библиотеке, кстати, народа немного. В середине семестра вообще почти нет.
Длинные изящные пальцы демона раздраженно побарабанили по столу. Острые когти оставили на деревянной поверхности едва заметные следы.
— Мисс Манобан, пойми меня правильно. За свою бесценную помощь я планирую взять плату вперед.
О чем это он? Какую плату?
— Девичья память настолько коротка? — поджал губы Чонгук, заметив недоумение на моем лице. — Ты забыла наш вчерашний уговор, золотая рыбка?
— Напитать тебя силой.
— Напитать меня силой, — подтвердил демон и подвинулся ко мне ближе. Куда уж ближе? И так неприлично! — А делать это лучше в… — он замолчал, то ли выдерживая эффектную паузу, то ли подбирая слова. — В интимной обстановке.
Что? В интимной? Это чем мне предстоит заниматься, раз обстановка должна быть интимной?
Комментарии