♥Залезь мне в сердце ♥

Пекин. 
Центр пульмонологии и торакальной хирургии.

Измотанный молодой альфа, что сидел рядом с больничной койкой и невесомо держал в своей руке грубую холодную отцовскую ладонь, неотрывно смотрел на родной профиль, не в силах что-либо изменить.

За дверями его ждал любимый омега, который дрожал в объятиях своего папы, пытаясь совладать с  излишними эмоциями.

Из палаты недавно вышли Минхо и Чанёль, которые тут же направились к лечащим врачам, ведь у Джэ Вона он был не один.

Лучшие хирурги Пекина работали с ним на протяжении всего этого времени.
Каждый из них внес свой вклад в эту непростую битву, но когда твой враг сама смерть, то исход может быть наихудшим, и, конечно же, летальным.

Усталые веки старшего Чона неохотно разомкнулись, а пересохшие губы выпросили глоток воды.

— Сынок, прости, что вчера так и не поговорили... я очень устал... а как увидел тебя... — слёзы самовольно скатились по бледному лицу, но альфа тут же их вытер, не позволяя себе излишнюю слабость, — послушай меня.

— Я мог бы ругаться с тобой, — начал Чонгук, прерывая вмиг замолкшего отца, — мог бы обвинять в том, что ты бросил меня... мог бы искать другие варианты, но...

— И правда, — слабо улыбнулся Джэ Вон, — «но».

Чонгук не плакал, не обижался и не кричал на всех вокруг. Юноша будто смирился. Словно знал, чувствовал это. А, может, и вовсе, до сих пор не принял пугающую действительность.

— Ты так вырос... и все же, на меня похож лишь внешне. Ты весь в папу, — альфа погладил воронью макушку, смотря с отцовской нежностью и трепетом, — я виноват перед ним так же, как и перед тобой. Я оставил вас. Отдался работе и неразделенной любви. Оставил тебя без семьи.

— Отец, я прощаю тебя. Я, правда, прощаю тебя. Только... только... — Гук не мог выговорить это вслух, ведь фраза «только живи» не способна волшебным образом остановить болезнь.

— Послушай меня, мой сын, времени не так много... — Джэ Вон понимал, что счёт идёт уже явно не по дням, но сыну он этого никогда бы не сказал, как и то, что даже говорить ему было очень трудно. — Компания вся на тебе, я знаю, ты справишься. Ты должен, Чонгук, должен. Доверяй Минхо, он не обманет, постарайся ему довериться, но держи дистанцию.

Чонгук не стал перечить, хотя у него уже давно были собственные планы на этого альфу.

— Семья Пака... обращайся к ним... Бэкхен... Бэк тебя не оставит, да и его муж тоже... Чанёль благородный человек с добрым сердцем.

— Хорошо, отец. — Гук поднёс к его губам стакан с теплой водой, давая сделать маленькую паузу и смочить горло.

— Семья — это главное, мой сын. Создай свою семью. Люби и оберегай свою омегу. Сделай то, чего не смог твой глупый отец... — альфа закашлял, смотря прямо в агатовые глаза напротив, — как жаль, что я не увижу тебя во главе компании... что не увижу твоих детей, моих внуков...

— Отец... — голос Чонгука дрогнул, а рука крепко сжала отцовскую.

— Не плачь, мой родной, не плачь. Я рад, что смог вырастить такого мужчину, я очень рад.

Младший Чон залился слезами. Такими отчаянными и невинными, словно ему было лет шесть, а отец отругал его за детский проступок.

— Не плачь, не плачь, мой сын. Зачем это? Я встречусь с папой... пора бы уже извиниться перед ним...

Так они и сидели в палате, до самого вечера, а после Чонгука вывели наружу, а внутрь вошли Чанёль с Бэкхеном.

Всё это время Тэхен был рядом, пускай и молчал, но он прекрасно знал, что не пустые слова сейчас нужны его альфе. Тёплая рука, что ласкает чонгукову, пепельная макушка, что устроилась на плече чонгуковом, и вишневый аромат, что успокаивал Чонгука — вот оно лечение, вот она, поддержка.

***

— Гукки, успокойся! — омега пытался оттолкнуть своего парня, но тот стоял, как каменный.

— Отойди! Этот урод не закроется, пока я его сам не заткну!

— Чонгук, мы на территории больницы – это раз, а во-вторых, я лишь предложил свою помощь. — Минхо старался говорить, как можно спокойнее, не выводя молодого парня на лишние эмоции.

— Да мой отец ещё даже на тот свет не отправился, а ты уже просишь какие-то подписи?! Совсем ахуел?! — Чон вырвался из омежьих рук, крепко схватив альфу за воротник пальто.

— Это бумаги, которые делают меня твоим опекуном. Ты несовершеннолетний, и нам нужно урегулировать все сейчас... пока Джэ Вон ещё жив.

— Я не собираюсь учавствовать в этом дерьме, и мне не нужен никакой опекун, хочешь потом мое имущество отнять? А? Или это все из-за Тэхена?

— Чонгук! — отчаянно прокричал омега, заливаясь слезами, — прекрати это! Умоляю!

Происходящее заметил Чанёль и тут же выбежал во двор, где, собственно, всё и происходило.

— Что вы творите?! Совсем уже? — альфа влез в самый центр, оттаскивая парней друг от друга. — Вы серьезно решили выяснить свои отношения здесь?! Совсем мозгов нет? Ладно он, а ты, Минхо?

— Я лишь заговорил об опекунстве.

— Я лишь послал его нахуй.

Чанёль шумно выдохнул, запуская пятерню в темные локоны и переводя взгляд на своего сына.

—А ты что плачешь?! Постоянно реветь собрался?

Тэхен не хотел, правда, не хотел, но губы сами затряслись, а слезы вновь хлынули из глаз.

— Не орите на него! — Чонгук схватил омегу за кисть и утащил обратно в больницу, ведь его малыш уже дрожал на холоде, — вот зачем ты выбежал в одном свитере? Глупенький мой.

— Я испугался... вы постоянно ругаетесь и сейчас тоже... я...

— Все хорошо, — Чон прижал к себе хрупкое тело, позволяя тэхеновым рукам обвить себя за талию, — я больше не буду, обещаю.

— Я люблю тебя.

— Как и я тебя, мой маленький.

***

Спустя три дня.

Реанимационное отделение.

— Мы сделали всё, что могли. Я сожалею.

— Отец...

***

Сеул.

Неделю спустя.

— Сыночек, ты... ты, действительно, хочешь остаться здесь? — тревожно поинтересовался омега, делая глоток зеленого чая.

— Да, пап. И я не изменю своего решения.

Прошло уже три дня с проведённых похорон, и теперь уже всем предстояло разгрести накопившиеся проблемы.

Чонгук не плакал ни во время церемонии, ни после. Альфа с головой ушёл в рабочие вопросы, не давая себе и минуты на слабости и вольности.

Чанёль с Минхо были рядом, а Намджун, как опытный юрист и судья, помогал разбираться с делами по поводу опеки. Ведь не стоило забывать одну деталь — альфа был несовершеннолетним.

Именно этим воспользовался совет директоров компании Чон, желая сместить молодого господина с назначенного ему поста.
В мире бизнеса нет места жалости и состраданию — именно так думал каждый из высокопоставленных лиц и крупных акционеров.
Благо, в руках Чонгука оставался самый влиятельный пакет акций, но загвоздка была именно в его возрасте и неопытности.

Омеги же, наоборот, каждый день проводили за домашними делами.

Тэхен прибрался во всем доме так, словно сам президент должен был нагрянуть с минуты на минуту.
Конечно же, Бэкхен был рядом и помогал сыну с хозяйственными заботами.
Омегам со слезами на глазах пришлось убраться в комнате нынешне покойного Джэ Вона, складывая все вещи по ящикам и пряча от глаз молодого альфы где-то на чердаке.

Всё, что осталось — это старые фотографии. На одной из них стояла «счастливая» семья: Джэ Вон, который так нежно прижимал к себе молодого омегу, и сын, что являлся копией своего отца, конечно, немного превзойдя оригинал. 

Чимин так же крутился рядом, несмотря на то, что парень чувствовал себя слабым и уставшим, он всегда помогал Тэхену и остальным, желая вытянуть своего друга на душевный разговор.

Парень почти переехал сюда, ведь Юнги пропадал в клинике, так как операцию Тэмину решили провести гораздо раньше, а именно 18 февраля.

Чимин усмехался, думая о дате, ведь это так символично. Зная, что все произойдёт в день рождения Хосока, омега не переживал за Тэмина и советовал двум альфам брать с него пример.

Родители юноши были по уши завалены рабочими делами. Джину пришлось уехать в Тэгу со съёмочной площадкой, а Намджун разрывался между слушаниями и помощью Чонгуку.

Так и проходили омежьи деньки, пока остальные вертелись в городском круговороте, не в силах уделить немного времени себе и своим переживаниям.

— Хорошо, мой тигрёнок. Мы больше не будем поднимать эту тему... пока, — Бэк стрельнул глазами в сторону Чимина, что так старательно поедал вишнёвый пирог. — Солнышко, ты весь в пудре! Айгу!

— Фффкусно!

— Хихи, Чимин такой милый, когда уплетает за троих! — с восторгом Тэ начал вытирать мягкие щечки, нежно касаясь их бумажным полотенцем.

— Дети мои, вы вообще готовились к экзаменам? Хочу напомнить, что в феврале заканчивается семестр, и вы уже... — Бэк тихонько всхлипнул, подумав о том, насколько же вырос его маленький тигрёнок.

— Ну папа... папа... не плачь! — пепельная макушка прижалась к родному человеку, поглаживая напряженную спину.

— Мы готовимся! Меня Юнги так гоняет, ужас, как устал! Не переживайте за нас... а Тэ вообще от природы одаренный!

— Ахахах, какой же ты милый, Чимин, твоему альфе здорово повезло с тобой, — с родительской заботой произнёс омега, утягивая второго мальчишку в нежные объятия.

— Пап... я волнуюсь за Гука...

— Ему сейчас действительно не просто, постарайся его понять...

— Да, но... — Тэ чуть всхлипнул, цепляясь за родительскую руку, — он почти не говорит со мной. Приходит так поздно и сразу ложится спать... я, правда, беспокоюсь за него.

— Тэ, они все такие! — постарался поддержать растроганный омега, напоминая о своей ситуации, — мой вот почти ночует в клинике! Если бы не Хоби... я бы убил его из ревности! Но приходится войти в положение...

— Ой, только не входите в положение! — сострил Бэк, пытаясь разрядить обстановку.

— Папааааааа!

— Ахахахах, ну чтооо?! Я предупредил! Сначала у папы будут два или три ребёнка, а после и ты можешь заводить семью! — Бэк продолжал заливисто смеяться, получая кулаками прямо в бок, а Тэ тем временем вспомнил одну маленькую деталь...  

Они с Чонгуком ведь обручились...

***

— Я уже все сказал! — рычал молодой альфа, стягивая ненавистый галстук с жилистой шеи. — Пару месяцев! Буквально пару месяцев, и я могу вступать во все деловые отношения без посредников! Так, какого хуя, мне это нужно?! Давайте Вы будете моим опекуном?!

— Успокойся, Чонгука, — Джун смотрел с должным хладнокровием, указывая молодому юноше на то, что сейчас не он устанавливает правила. — Я не могу быть твоим опекуном. Юридическое лицо, а тем более главный судья... как только я подпишу эти бумаги, меня посадят за взяточничество, ведь под моей фамилией будет красоваться вся индустрия Чон. Мне этого явно не нужно.

— Дьявол! Неужели больше никого нет?!

— Минхо подходит идеально. Ни семьи, ни проблем с властью или коррупцией. Самое главное — это то, что ему можно доверять.

По кабинету раздался шумный вздох, и высокий брюнет устало опустился на кожаное кресло, неосознанно прикрыв потяжелевшие веки. 

Не успел он сказать и слово, как дверь тут же раскрылась, и сам Чхве предстал перед двумя альфами.

— Чонгук, у меня к тебе деловое предложение.

Минхо смотрел с улыбкой, усаживаясь на край стеклянного стола.

— Какое?! И как ты вообще здесь оказался?! — брюнет не переставал возмущаться, испепеляя шатена агатовыми глазами.

— Я становлюсь твоим опекуном, — Чон вмиг закатил глаза, — послушай... так вот, я становлюсь твоим опекуном, но мы составляем контракт. Это как брачный договор с разделом имущества, только у нас будет семейный договор!

Намджун, что сидел напротив этих двоих, задумчиво скрестил руки на груди, серьезно обдумывая услышанную информацию.

— Ага, так и побежал отдавать тебе часть имущества. Ты совсем что ли?

— Да брось, я это делаю лишь для того, чтобы ты согласился! — Минхо тут же перевёл взгляд на Джуна, — ты все оформишь и проверишь! В случае, если я нарушу его права и все в таком духе, то лишаюсь своего филиала в Китае.

— Ничего себе, откуда такая щедрость? — ехидно бросил брюнет, опрокидываясь на спинку кресла.

— Я уже сказал, чтобы ты согласился, упрямец. Так вот... и чтобы ты верил мне, ну, я знаю, что «подачки» Чон Чонгук не принимает, так вот... за работу в качестве твоего опекуна, я хочу забрать себе одну портовую точку в Сингапуре.

— Ты совсем?! — Чонгук среагировал незамедлительно, вскакивая на ноги и отталкивая альфу от своего стола. — Сингапур захотел?! Чего ещё тебе надо?

— Тише-тише, уймись, Чонгук, — Джун стеной встал между ними, пытаясь остановить возможный мордобой.

— Чонгук, прежде чем ты наломаешь дров, хочу сказать о том, чего ты ещё не знаешь. — Минхо смотрел уверенно, не пытаясь лукавить или вывести молодого парня, — твой отец успел приобрести ещё три точки в Сингапуре. Одна из них моя, я сам ее продал. Хочу обратно, и все. Если проверишь, то она самая неприбыльная. Я всё сказал.

С этими словами альфа покинул кабинет, уважительно поклонившись Намджуну. 

— Соглашайся, не будь идиотом. Да и это всего лишь на семь месяцев. В сентябре тебе девятнадцать, так что не упускай такую возможность. Органы опеки не отстанут от такой известной личности, как ты. Родня твоего отца не внушает доверия, а твоего папы... отказывается идти на контакт.

Намджун ещё пару минут стоял в немом кабинете, разглядывая фигуру альфы, что отвернулся от него в сторону ночного Сеула.
Альфа тихо покинул помещение, даже не попрощавшись с юношей. Знал, что не стоит его больше трогать.

— Отец... мне так тяжело... — со слезами прошептал брюнет, стараясь не думать о тех проблемах, что навалились на скорбящего парня.

***

— Чонгук приехал! — радостно выкрикнул омега, разглядывая знакомую машину за окном, — папа, иди домой! Иди уже!

— Господи, да что ты меня выталкиваешь?! Дай хоть куртку надеть!

Тэхен и вовсе не слышал, одной рукой вызывая такси для любимого папы, а другой подавая его вещи.

— Вот бы нас хоть раз с такой любовью встречал! — бурчал старший омега, натягивая зимние сапоги.

— Хорошо хоть Чимина Сехун забрал, а то он вообще долго собирается!

— Я не пойму, зачем ты всех выгоняешь?

— Пап, ну блин, ему некомфортно сейчас с другими! Он устаёт! Ты ведь сам мне говорил, — Тэ размазано  поцеловал родительскую щеку, всматриваясь в экран смартфона, — такси подъехало! Всё! Люблю тебя, спасибо, что пришёл!

— Вот точно отхватишь у меня за это...

Тем временем альфа давно заметил судорожные мельтешания за окнами особняка, поэтому решил, что лучше покурит возле машины, чем зайдёт и наткнётся на омежий сыр-бор.

***

— Привет, — Чон слегка прижался губами к омеге, попутно стягивая чёрное пальто.

— Привет, — неуверенно ответил Тэ, приподнимаясь на носочках, дабы  утянуть любимого в более развязный и долгий поцелуй.

Но руки Чона лишь слегка оттолкнули от себя омегу, смотря на него устало, но нежно.

— Есть что покушать? Я так устал.

— Да! Папа наготовил столько всего... Жаль пирога не осталось, ц! — омега вспомнил о прожорливом Чимине, быстренько ретируя на кухню.

— Ничего страшного, ты пока разложи всё, а я в погреб.

— А... хорошо — Тэхен волнительно сглотнул, думая о том, что в последние дни альфа слишком часто выпивал.

Омега умело скрывал этот факт ото всех вокруг, хотя каждый раз, когда Чонгук возвращался домой, то обязательно выпивал почти всю бутылку коньяка или виски. 

— Сегодня мы прибрались в отцовской комнате... — Тэ не хватало смелости смотреть на брюнета, поэтому омега равнодушно разглядывал овощи в своей тарелке, улавливая звуки льющегося алкоголя.   

— Отцовскую... точно, — альфа сделал голоток, закусывая сладким картофелем на гриле, — мы ведь помолвлены, и он тебе... а я даже не успел сказать ему об этом.

— Чонгук...

— Прости меня, Тэхен, — неожиданно для себя же, а тем более для Тэ, альфа чуть всхлипывал, проговоривая каждое слово, — прости за мою слабость, прости за то, что тяну с нормальным предложением, за то, что так занят...

Омега вмиг оказался рядом с брюнетом, усаживаясь на напряженные бёдра и нежно обвивая руками длинную шею.

— Ты имеешь на это право, Чонгук, — парень и сам плакал, стирая слезы с любимого лица, — ты не смог оплакать его... просто не успел даже... многое не смог. Я не тороплю, никогда не стану давить на тебя... я... я рядом, любимый.

Чонгук словно всю душу, все чувства, всю любовь вложил в эти объятия. Сжимая тисками, цепями тяжелыми к себе приковывая. Желая слиться с телом любимым, с губами соблазнительными, с глазами невозможными.

***

— Отец, ну я бы мог с Юнги остаться! — возмущался омежка, по-детски катаясь по мохровому ковру.

— Не мог. Хватит уже, ты почти живёшь у него!

— Конечно! Мы ведь пара, — отстаивала своё розовая макушка.

— Тебе и восемнадцати нет. Не выходи за рамки того, что тебе дозволили, — Джун не отрывался от ноутбука, проверяя документы по завтрашнему слушанию. 

— А вот папа не против!

— Твой папа мозгами не всегда отличался... — чуть шёпотом проговорил альфа, отпивая крепкий кофе.

— Я всё слышал! И я всё ему расскажу! — Чимин победно прыгал на диване, что издавал беспомощные звуки, — но сначала поем!

— Ты кушал по дороге сюда... потом ещё после душа, а потом ещё час назад. Сынок, если ты решил отогнать Юнги излишним весом, то я буду только за.

— Ах, какой ты вредный, отец! Ужас просто! — омега швырнул подушку в сторону альфы, но тот тут же отклонился, недовольно мотая головой.

— Или у тебя глисты? — невинно пошутил альфа и вмиг сменился в лице, — нет! Никаких глистов! Понял меня?!

— Отец, да кто вообще глистов заводит? Ты, конечно, считал меня глупеньким, но не дебилом же... — омега наигранно покрутил пальцем у виска и, спрыгнув с дивана, умчался в свою комнату.

— Ага. Это я дебил, что согласился на ваши правила, — Джун перевёл взгляд на настенный календарь, — значит, восемнадцатого? Пора бы напомнить ему об этом.

— Кому и о чем? — из-за спины, откуда не возьмись, поинтересовался омега, тут же направляясь в кухню.

— Да так, по работе.

***

Февраль.

— Тэ, ты сегодня идёшь с нами в центр? — Сехун подбежал к омеге, запрокидывая руку на худощавое плечо, — слушай, ты так похудел, всё хорошо? Чонгук тебя не кормит?

— Прости, Сехун... да, всё хорошо, но я не смогу пойти сегодня с вами, у меня есть задание на выставку и ещё экзамены через две недели...

— Какой же ты зануда! Ну ладно, мы с Чимой будем там, вдруг ты передумаешь! — с этими словами рыжий парень ринулся в сторону спортивной машины, из которой вышел его новый ухажёр, держа в руках два стаканчика с кофе.

— У Сехуна новые отношения? — мягкий голос, что скользил у самого омежьего ушка, сразу выдавал своего обладателя.

— Чимин! Куда ты пропал?

— Мне стало плохо, и я пролежал все уроки в мед. пункте, а что такое? — Чимин выглядел бледно и изможденно, но старался не показывать своего состояния, двигаясь вместе с другом в сторону автобусной остановки.

— Просто волновался очень... точно все хорошо? — розовая макушка утвердительно кивнула, а нежная улыбка расцвела на округлившемся личике, — хотя твои щёчки прям кричат о том, что со здоровьем у тебя все шикарно! Ахах.

— Йя! И ты туда же?! Юнги, отец, папа, Сехун, Хоби! Да хватит вам! — возмущался омега, неохотно перебирая ногами по брусчатке.

— Прости меня, прости, — смеялся парень, пока не прочитал сообщение на экране своего мобильника. 

— Что такое?

— Чонгук снова придёт под утро...

— Тэ, ты пробовал с ним говорить по этому поводу? — автобус остановился прямо возле них, и ребята тут же вошли внутрь, усаживаясь на последние ряды.

— Угу... Чимин... я, я не знаю, что думать... в последнее время он часто пропадает. Иногда возвращался пьяным, а от него так и несло другими омегами...

— Что?! — вскрикнул Чим, на что обернулись почти все пассажиры, благо было их человек пять, — надеюсь, ты потребовал объяснений?!

— Угу, он сказал, что это был вынужденный корпоратив с какими-то акционерами... и так всегда, — вздохнул омега, вспоминая многочисленные «корпоративы» своей пары.

— Так не пойдёт! Он что не может им сказать «извиняйте, я занятой»? Что за бред?!

— Я так устал. Проснусь – его нет, либо он собирается на работу. Ужинаю один, спать ложусь... он либо уже спит, либо не пришёл, а если и пришел, то значит пьяный...

— Хочешь поговорю с ним? А родителям говорил об этом?

— Не надо, и нет, не говорил. Я сам должен повлиять на него, иначе ничего не выйдет. — Тэхен почти заплакал, осознавая, что он уже на грани. На той самой грани, чтобы признать свою слабину. Чтобы признать, что не способен быть опорой для такой жизни его альфы.

***

— Осталось чуть больше недели, но я не вижу, чтобы хоть что-то изменилось, как это понимать?

— Да как хочешь. Я свою часть выполню. На этом всё.

Двое альф, чьи голоса Чимин не спутает никогда, стояли на лестничной площадке и вели довольно таки странный диалог.

Чимин хотел было послушать, но внезапный приступ тошноты, который он сдерживал ещё в автобусе, не позволил парню остаться незамеченным.

— Вы чего тут? А ну разойдитесь! — омега почти растолкал недоумевающих альф, забегая в квартиру и выбегая спустя пару минут, — до сих пор так стоите? Ого! Отец, что ты здесь забыл? И о чем ворковали без меня?

Юнги осмотрел бледное лицо, прижимая омегу к себе и укладывая ладонь на любимой талии.

— Ты заболел? Что такое?

— Вопросом на вопрос не отвечают! — Чим скрутил губки трубочкой, смотря возмущённо и игриво, на что альфа, не сдержавшись, подался вперёд и легонько поцеловал пухлые губы.

— Я, вообще то, ещё здесь, — процедил Намджун, испепеляя наглого Мина гневным взглядом, — и пришёл за тобой. Мне позвонили и доложили, что ты пролежал в мед. пункте.

Молодой альфа крепче прижал к себе своего мальчика, осознавая, что его омега мог заболеть.

— Я не хочу домой! Мне лучше, когда я с Юнги, хихи.

— Папа вернулся, так что не глупи и давай домой.

— Ну раз папа... Юнги, не обидишься? — мальчишка смотрел по-щенячьи, боясь хоть как то задеть чувства своего альфы, ведь тот, как и сам омега, обожал их совместные выходные, заканчивая работу как можно раньше.

— Иди, котёнок, ничего страшного. Я не обижусь.

— Быстрее! — скомандовал Ким, направляясь к своей машине.

— Как вернусь, с меня минет, хихи, — пошло прошептал омега в самое ушко Мина, чуть облизав нежную мочку и тут же сбежав вниз по лестнице.

— Ну что за котёнок.

Юнги действительно хотел провести это время вдвоем, ведь каждый день для него был так важен. Но здоровье своего омеги ставил выше каких-либо желаний, а с семьёй мальчику явно будет лучше, чем с парнем, который не может даже кашу приготовить.

— Скоро всё закончится, ну и идиот же я... заслужил, но ты не заслужил, Чимин, ты не заслужил.

***

— Чонгук? Ты дома? — омега бросил взгляд на знакомую пару обуви, что стояла прямо на входе, — я сегодня задержался в мастерской, заканчивал картину...

Парень прошёл в зал и, не найдя альфу, поднялся вверх по лестнице, попутно расстегивая бордовую рубашку, что так небрежно была заправлена в чёрные брюки.

Тэхен вошёл в спальню, где тут же обнаружил пьяного брюнета.

Издав громкий вздох, омега опустился на корточки перед лицом любимого и стал снимать с него рабочий костюм.

— Где ты был?

— Я же говорил, в мастерской! Если бы вышел мне на встречу, то услышал бы, — бурчал Тэхен, попутно стягивая рубашку с широких плеч альфы.

— От тебя несет ебучим бергамот ом, — голос Чонгука не внушал ничего хорошего, впрочем, это было не в первой.

Пьяный альфа часто цеплял парня своей ревностью, но Тэхен осознавал, что таким образом Чонгук пытается создать «несуществующие» проблемы и погрузиться именно в них, забывая о настоящих.

— Мы уже это обсуждали и...

Омега не успевает договорить, лишь издаёт слабый визг, ведь его тело вмиг подхватывают крепкие руки, грубым образом опрокидывая мальчишку на холодную кровать.  

— Ч... Чонгук... не надо, ты же пьян.

Но альфа не слышит.

Брюнет водит носом по тонким изгибам, выцеловывая ключицы и покусывая  выпирающий кадык. Его руки уже давно раздевают омегу, попутно лаская невозможную талию и сжимая упругие ягодицы.

— Ч... Чонгук! Прекрати! — Тэхен млел в руках альфы, но внутренний голос кричал об обратном. Кричал о том, что нужно оттолкнуть, убежать, спрятаться, закрыться.

— Тшшш, чего ты? Тебе ведь это нравится.... — альфа коснулся ушка, пошло вылизывая раковину и посасывая маленькую сережку.

Тэхен прогибался, Тэхен постанывал, Тэхен цеплялся за широкую спину, обхватывая ножками чонгукову талию.   

— Чонгук, мы давно не... будь нежнее... прошу тебя...

— Конечно, мой маленький.

Но в этот миг омежий телефон решил, что не бывать нежным ласкам, не переставая постоянно звенеть от входящих смс. 

Альфа с рыком вскочил с кровати, выискивая ненавистный телефон в, уже лежащих на полу, брюках Тэ.

К несчастью для самого Тэхена, парень слишком поздно сообразил о том, кто это мог быть.

— Чонгук!

— Это ещё что за хуйня?!

Телефон был почти у носа омеги, ведь брюнет навалился сверху, тыча экраном прямо в тэхеново лицо.

— «Как ты добрался?», «Стоило тебя проводить», «Наверное, устал», «Спасибо за кофе, теперь я твой должник, с меня обед»?! Тэхен... я тебя спрашиваю, что это за хуйня?!

— Это мой наставник по проекту! Я хочу закончить работу и отдать ее при поступлении в Сеульский! У меня есть все шансы!

— Наставник, говоришь? Тебя одного оставить нельзя, а ты уже пропах другим альфой! — Чонгук сорвался на крик, попутно до боли сжимая омежью кисть.

— Мне больно! Гукки! Мне больно!

— Больно?! А мне, блять, не больно?! Тэхен, мы помолвлены! Помолвлены, блять! А ты до сих пор родителям не сказал! — рычал альфа, сдавливая содрогающееся тело под собой, — и этому ведь тоже не сказал, я прав? Прааааав! Ты всегда был таким.

— Каким?! — с истерикой и слезами Тэхен сорвался на ответный крик, пытаясь выйти из-под безумного натиска и вдохнуть свежий воздух без этого ужасного перегара. — Чонгук, знаешь что? Ты не имеешь права выливать на меня всю эту грязь!

— Ах, вот как? — хищно ухмыльнулся альфа, переворачивая свою омегу.

— Что ты... что ты делаешь?!

— Воспитываю тебя.

Тэхен и опомнится не успел, лишь услышал звук стягивающегося ремня и шумного взмаха.

На глазах выступила новая порция слез, ведь ягодицы жгло до боли, до одури во всем теле, и не было ничего приятного в этих действиях.

— Ты идиот?! Прекрати это! — омега попытался встать, но тяжелая рука тут же легла на изогнутую спину, надавливая сверху, а вторая по-хозяйски развела тонкие бёдра.

— Три удара. Каждый раз, как ты провинишься, тебя будут ждать три удара. Все понял?

— Да пошёл ты! — и снова взмах, и снова холодный кожаный ремень нещадно проходится по молочной омежьей коже.

— Лучше молчи. Я устал от твоего поведения. Устал от того, что я постоянно подозреваю тебя, — Чонгук нанёс новый удар и тут же поднял обессиленного и плачущего Тэхена, прижимая омежью спину к своей груди.

— Это ты... ты шляешься по барам! Ты забываешь обо мне! Ты бросил меня здесь одного! — судорожно вскрикивал Тэ, цепляясь одной рукой за вороньи локоны, больно оттягивая их назад, а другой за чонгукову руку.

— Забываешься, малыш, — послышалась недолгая возня с шириной, и после под отчаянные  молитвы омеги, что просил остановиться, брюнет сплюнул на ладонь, проводя ею по всей длине члена и не заботясь о Тэхене, ввёл наполовину.

Омега издал истошный крик, не чувствуя ничего кроме дикой боли. Парень старался слезть, пытался вырваться, но рука альфы крепко сжимала тонкую шею, не давая сделать лишний шаг.

Слёзы безостановочно скатывались по раскрасневшимся щекам, а чувственные губы жадно хватали ничтожные дозы кислорода. 

— П... прошу, — вновь взвыл омега, но Чонгук уже вошёл по самое основание, начиная двигаться в неразработанном анусе, ощущая, как болезненно стенки сдавливают возбужденный член, но не обращая никакого внимания на кровь, что капала от омежьей дырочки по массивному органу, оставляя багровые следы на белоснежной ткани.

— Сука! — прорычал альфа, опуская Тэхена лицом в одеяло и выпячивая его задницу, для большего удобства, — ну давай же! Блять!

А Тэхен лишь безмолвно плакал, сил уже не было. Ему не за себя обидно было, а за альфу, что никогда себе этого не простит. Никогда не простит. 

***

Чимин уже измотанный после очередного приступа тошноты, решил все таки направиться в аптеку и взять какое-нибудь лекарство.

Перед ним стоял взрослый альфа, радостно щебетая с провизором.

— Вот уже пятый месяц! Так долго его ждали! — незнакомый омега с нежностью погладил выпирающий живот, продолжая рассказывать всяческие детали, видимо, знакомому бете.

— Поздравляю вас! Мужу привет передавайте!

— Обязательно! До свидания!

Омега покинул аптеку, а Чимин уже и не слышал, как провизор громко произнёс: «следующий», как переспросил: «мальчик, ты ведь следующий?»

— Д... да... — Чимин замялся, пытаясь понять и осознать все то, что случилось минуту назад.

— Чем могу помочь?

— Мне... мне от тошноты чего-нибудь...

Бета с интересом разглядывал молодого парня, видя нескрываемое смущение и дикое волнение.

— Давно тошнит?

— Недели две... — Чимин попытался вспомнить, но выходило совсем плохо.

— Понятно. Есть партнёр?

— Что? — омежьи глаза напоминали блюдца, а пальчики нервно стучали по деревянной стойке. — Д... да.

— Предохраняетесь?

— Д... да... наверное...

Бета с грустью смотрел на взволнованное дитя, видя в нем такого же мальчика, каким был его собственный сын.

— Вот, возьми, — мужчина протянул упаковку с тестом на беременность.

— Н... но я не... — а руки сами потянулись.

— Внутри есть инструкция.

Парень молча оставил деньги, выбежав из аптеки на ватных ногах и чудом добежав до дома.

Чимин и не помнил, как скинул с себя вещи, как залетел в ванную под недовольные возгласы Джина, как прочёл инструкцию, сделав всё точно по ней.

— Пожалуйста... нет, нет, нет... я не готов... ещё слишком рано...

Вечером омега уже сидел за столом с родителями, уплетая на ужин вкусную жареную утку и рис с гарнирами.
Чимин безостановочно смеялся над рабочими историями папы, попутно получая заботливые хлопки по спине от отца. А Джин всё продолжал, окутывая квартиру радостной мелодией и благодаря бога за прекрасный семейный вечер.

Чимин смеялся, Чимин был счастлив, а в кармане омежьих брюк лежал недавний тест, который точно вывел две полоски.