90% тебя {17 глава}
Сегодняшний день Чонгук провёл в компании отца. Согласовывая графики презентации и контролируя готовность персонала к приему гостей из Китая.
Измотанный офисной рутиной, усталый альфа выбрался из своей новой «BMW X7», попутно стягивая с широких плеч тёмное пальто, которое носил лишь на работу.
В доме горел свет. Внутри брюнета разлилось нечто тёплое и трогательное, что хотелось удержать, как можно дольше.
Чонгук не рассчитывал, что войдя внутрь, его ноздри заполнит неповторимый аромат домашней еды. Это не про Тэхена. Явно не про Тэхена.
Все, что может этот омега — хлопья и яичница, но в этом и была его маленькая изюминка.
Зато парень варил прекраснейший кофе. Чонгук явно подсел на него, выпрашивая каждое утро и поздней ночью, пока его мозг был забит офисными делами и надвигающимися экзаменами.
Облокотившись о новенькое авто, альфа вынул, почти опустевшую, пачку сигарет и рабочую зажигалку, решив, что сегодня можно и покурить.
— Ну, интересно, какой на этот раз подарок устроит мой маленький, — усмехнулся брюнет, выдыхая остатки едкого дыма и собственного тепла.
***
— Тэхен? Я дома, — пройдя в гостиную, альфа ощутил лишь терпкий запах спирта и сногсшибательный аромат омежьего тела, — блять, Тэхен... где ты, малыш?
Чонгук двигался неторопливо, словно хищник, крадущийся к невинной жертве, что неосознанно потеряла бдительность, подпустив к себе дикого зверя.
Воронья макушка оказалась рядом с ванной комнатой, не решаясь заглянуть внутрь.
— Тэ? Ты там? — насторожился Чон, постукивая костяшками по бежевой двери.
— Уходи! — голос омеги был слабым, что не укрылось от альфы, который тут же ворвался, наплевав на всё и вся.
Благо Тэхен не ожидал скорого возращения своего «соседа» и позабыл запереть дверь.
— Что произошло?!
Перед глазами брюнета нарисовалась удручающая картина: омега, что уселся на краю мраморной ванны, в одних шортах, пытался кое-как обработать многочисленные ссадины на молочной коже.
Нежное изящное тело Тэхена, созданное лишь для любви и ласки, приобрело багрово-сиреневый оттенок, налившись болезненными синяками и ужасающими кровоподтёками.
Альфа вмиг сократил расстояние между собой и напуганным парнем, почти касаясь омежьих губ обжигающим дыханием и приподнимая избитое личико навстречу разгневанному взгляду.
— Кто это сделал? — Чонгук не мог скрыть тот ураган, что бушевал в его напряжённом теле, требуя ответы здесь и сейчас.
— Никто, я сам, — Тэхен чуть отстранился, стараясь не пересекаться с пугающим взглядом брюнета.
— Ты совсем тупой? Думаешь, я не узнаю?! Тэхен, либо ты говоришь сейчас, и я решаю это быстро, либо отмалчиваешься, и число жертв увеличивается.
Напряженные руки устроились на талии омеги, крепко сдавливая тазовые кости, на что слышалось, едва уловимое, шипение Тэ.
— Чонгук, я сам полез, честно.
Глубокий вдох-выдох. Вдох-выдох. Иногда так хочется избить этого парня, но сейчас, сейчас на него и смотреть-то жалко.
Чонгук закатил рукава своей белоснежной рубашки и, смочив пару ватных дисков хлоргексидином, принялся обрабатывать ссадины на лице омеги.
— Хотя бы один день без происшествий. Я многого прошу? — усталый взгляд достиг самых глубин душевного океана, пронзая леденящей дрожью и удушающим чувством вины.
— Прости... они, они говорили мерзости о Чимине. Я не смог пройти мимо, — голос омеги предательски задрожал, а на глазах выступили обжигающие слезы, вызывая щемящее чувство внутри молодого альфы.
— Эти губы стоило беречь получше, мой маленький мститель, — Чон едва ли коснулся ватным диском кровавых трещин на пухлых губах, а пепельная макушка тут же зашипела от боли. — Терпи, мой мститель, терпи мой маленький.
Хоть альфа и насмехался над неудавшимся героем, но при этом заботливо дул на рану, стараясь облегчить жгучую боль.
На Тэхена накатило неописуемое волнение от происходящего. Коленки вмиг затряслись, что не укрылось от Гука, который тут же развёл их по разные стороны, устраиваясь между ними.
— Смущаешься? — игриво подметил альфа, склонившись над покрасневшим ушком.
— Н... нет! — Тэхен тут же залился краской, зарываясь в изгиб локтя.
— Нет, так нет, — ухмылка на лице Чонгука стала только шире, и возбужденный брюнет, тут же отложив медицинские принадлежности, принялся ласкать изувеченное тело, — здесь больно?
Влажный язык неспешно прошёлся по изгибам тонкой шеи, оставляя смазанные отпечатки от чувственных губ.
— Что... что ты делаешь, Чонгук?
Омега тут же закинул голову назад, совершенно не контролируя нарастающее возбуждение и подставляясь под ласки сексуального альфы.
— Как же ты охуенно пахнешь, Тэхен.
Брюнет спустился чуть ниже, слегка покусывая выпирающие ключицы и вмиг зализывая сладостные метки.
Омежья ладонь тут же запустилась в вороньи локоны, оттягивая их назад и пропуская сквозь длинные пальцы, слегка касаясь разодранных костяшек.
— Как они посмели коснуться моего малыша? Как посмели оставить эти уродливые синяки на твоём теле? — возмутился альфа, разглядывая, почти фиолетовые, пятна на тонких рёбрах и впалом животике.
— Аааах... ааах... — блаженно простонал Тэхен, когда мокрый язык коснулся выпирающих сосков, чуть посасывая их и оставляя легкие укусы.
Довольный брюнет спустился ниже, осыпая влажными губами каждый сантиметр пылающей молочной кожи.
— Чонгук... — омега бедром ощутил твёрдый стояк альфы, попутно спуская к нему свои игривые ручки, желая потрогать и успокоить пульсирующий орган.
— У тебя течка, — словно в бреду, прошептал брюнет, мокро сжимая нежную мочку уха.
— Думаю, да... — напуганный Тэхен тут же прекратил все действия, всматриваясь в бездонные зрачки альфы.
— Я не могу, Тэ... то есть, тебе больно, я чувствую это, и, — Гук сглотнул, пытаясь не вдыхать опьяняющий вишнёвый аромат с нотками шоколадного брауни, что так и крутился на языке брюнета, — я сделаю только хуже.
Омега не стал спорить, ведь его действительно ломило не только от обжигающей течки, но и от режущей боли, что пронзала всё тело.
— Недавно я купил тебе лекарство, прими его и ложись у себя в комнате. Ключ, не забудь его. Запрись, — альфа тут же отстранился. — Не впускай меня, хорошо? И не выходи ночью.
— Чонгук, а если мне станет хуже?
— Я вызову врача, не волнуйся.
— А если он не поможет? — затуманенное сознание Тэхена пыталось вынудить альфу на неверный шаг, лишь бы ощутить внутри себя его массивный стояк.
— Мы... я что-нибудь придумаю, теперь иди к себе. Я зайду после душа, чтобы обработать раны до конца и занести ужин, а пока... пока дай мне передохнуть.
— Хорошо...
***
/ Flashback /
— Юнги, ты уверен, что это хорошая идея? — омега, чьи шоколадные волосы отливались темным золотом, волнительно косился в сторону заправки, к которой парни приехали буквально полчаса назад.
Вокруг не было ни души, лишь два голодных, измождённых юноши, что приехали сюда прямо из своей каморки, желая получить хоть немного еды на сегодняшний обед.
Мина только недавно уволили с последней подработки за драку с клиентом, а Тэмин до сих пор был в поиске своего заработка. Никто не брал двух новичков, что только окончили школу и даже не предоставили какой-либо взнос за рабочее место.
— Всё нормально, тамошний начальник редкостный мудила, что трахает омег в подсобке, грех не спиздить у него немного вкусного, — уверенный альфа, докурив уже вторую сигарету, бросил окурок в сторону забитого бака и тут же притянул к себе невысокого шатена, — просто отвлеки его, здесь даже камер нет, это окраина. Я поброжу по полкам и возьму нужное. Ты ведь давно не ел любимые булочки?
Омега поддался. Прильнув чуть ближе и зарываясь носом в родную шею, парень вдохнул терпкий кофейный аромат, что возбуждал пуще любого афродизиака.
— Хорошо, только это последний раз.
Довольный альфа лишь усмехнулся в мягкие губы, лаская их горячим языком и проникая, как можно глубже. На что постанывающий Тэмин зарылся в мятные волосы, блаженно оттягивая их и сминая в своих руках.
***
— Чем могу помочь?
«Мерзкий» — первое, что подумал омега, взглянув на ожиревшего альфу, который не скрывал своего похотливого взгляда от юного парня, как только тот вошёл в его мини-маркет.
— Эм, простите, но вы можете объяснить мне, как доехать до центра? Я впервые в Сеуле и, кажется... потерялся, — Тэмин строил из себя деревенского дурачка, размахивая руками и периодически поправляя ворот бордовой рубашки.
— Вот, значит, как, — альфа оглядел красивого шатена с ног до головы, попутно нависнув над раскрытой дорожной картой, — сейчас всё объясню.
Юнги зашёл следом, бросив настороженный взгляд в сторону взволнованного омеги и притворно заботливого мужчины, что придвинулся к юноше уж слишком близко.
Слишком близко.
Мин с силой заставил себя пройти дальше, направившись в сторону кондитерских изделий.
Пару ловких движений и в рюкзаке уже покоились сладкие булочки, да шоколадные печенья.
Не в первой.
Нужная марка сигарет так же отправилась во внутренний карман кожаной куртки, вместе с любимым ореховым батончиком Тэмина.
Мин хотел было прихватить ещё пару вкусняшек, но жалобный крик шатена тут же прервал дальнейшие действия.
— Прошу, пустите меня! — омега пытался скинуть со своих плеч чужие руки, что давили чрезмерно сильно, но попытки были тщетны. На нежной коже точно останутся синяки.
— Да что ты кричишь? Я всего лишь хочу, чтобы ты отдохнул в моей комнате перед тем, как уехать. Тебе понадобится много сил! — рычал альфа, затаскивая очередную жертву в подсобку. — Эй, парень, мы закрываемся, так что иди давай!
Мужчина обращался к Юнги, который в этот момент пытался не убить жирного урода, надвигаясь всё ближе и попутно разминая напряженную шею.
— Мразь! — с ненавистью прорычал юноша.
Альфа налетел на насильника тяжелым ботинком, отвесив нехилый удар прямо в выпирающий живот.
Тэмин тут же отскачил, прячась за уверенной спиной Мина.
— Что ты... Ах урод! — хозяин магазина тут же накинулся на парня, стягивая его рюкзак и размахиваясь для увесистого удара. — Ты ещё и вор!
На глаза мужчины бросился его же товар, что валялся на грязной плитке, выпав из чужой сумки.
— А ты насильник, и что?! — Юнги воспользовался минутным зависанием альфы и вмиг одарил его перекошенное лицо своим жилистым кулаком.
Огромная туша в ту же минуту попятилась назад в подсобку, что была за его широкой спиной, в попытке найти хоть что-то для защиты от разъярённого парня.
Тэмин не терял и секунды, собирая выпавший трофей и заполняя им раскрытый рюкзак. Подняв голову омега увидел тех, кого здесь явно не должно было быть.
— Юнги, полиция... — с ужасом вымолвил шатен, бросая напуганный взгляд на мятную макушку.
— Блять, — альфа, среагировал в тот же момент, выхватывая омежий рюкзак и заглядывая в любимые глаза с безмерным сожалением, — прости меня.
Тэмин даже сообразить не успевает, как получает неслабый удар прямо в нос, от своего же парня.
— Ю... Юнги...
— Стоять! Это полиция! Брось всё и подними руки! — кричал офицер, ворвавшись в мини-маркет и направив заряженный пистолет на несопротивляющегося альфу. — Вы в порядке?
Услышав полицейского, хозяин магазина тут же вынырнул из своего убежища, бросая победный взгляд на пойманного вора.
— Господин, этот мелкий ублюдок нанёс мне увечия и попытался ограбить меня! Конечно, я не в порядке! — возмутился альфа, прожигая дыру в неподвижной мятной макушке.
— Я не вас спрашивал, — офицер вновь обратился к ошеломлённому омеге, — с Вами все хорошо?
Непонимающий Тэмин лишь кротко кивнул, не спуская с глаз любимого человека.
***
Юнги уже более шести часов провёл в этом мрачном, холодном участке. Альфа не был расстроен или огорчён, его тело заполняло лишь привычное спокойствие и безмятежность. Главное, что Тэмин в порядке. Главное, что Тэмин на свободе.
Дежурный офицер направился к камере, открывая железную дверь и пропуская внутрь ещё одного уголовника.
— Давай, залетай.
Юнги не верил своим глазам. Да быть не может. Альфа просто устал, его точно клонит в сон.
— Тэмин? Какого хуя?! — с нескрываемым раздражением и непониманием, возмущался Мин.
— А что ты думал? Я просто свалю всё на тебя? Совсем дурак?! Ещё и нос мне чуть не сломал! Больной ублюдок! — омега продолжал ворчать, даже когда уселся рядом с любимым, крепко сжимая его тонкое бедро, — куда ты, туда и я. По другому и быть не может.
— Ты должен был выбрать свободу, идиот.
— Юнги, ты всегда выбираешь меня, — омега замялся, не решаясь посмотреть в родные глаза, что буквально истощали безграничную любовь и неописуемую заботу. — А я всегда выберу тебя.
— Дурак, — пробубнил Мин, прильнув потресканными губами к ореховой макушке. Альфа чувствовал, как его легкие заполняет свежий лесной аромат, содержащий в себе так много. Дружбу. Любовь. Семью. — Всегда.
— Всегда.
/ End flashback /
***
За окном три часа ночи, но глава семьи Ким всё никак не мог уснуть, прогоняя в голове недавний разговор с Юнги.
Альфа осознавал, что это был ужасный поступок, почти шантаж. Шантаж дорогим человеком для Мина.
Но его сын важнее. Его семья всегда будет важнее.
Правда, Намджун начал переживать, ведь брюнет до сих пор не перезвонил ему, а Чимин, хоть и вёл себя так, словно стал прежним, но его одержимость никуда не исчезла. Это было заметно в любых мелочах: после школы мальчик не покидал свою комнату, надевая наушники и покружаясь в свой собственный мир. Ужинал он так же, чаще всего, отдельно. По ночам мог кричать и звать Юнги, пока старшие не прибегали на помощь, пытаясь разбудить своего сына.
— Я не могу так больше.
В этот момент на телефон Джуна пришло оповещение о новом смс:
«Я согласен».
***
— Чимин, нам надо поговорить.
— Отец, я опаздываю в школу! — блондин поспешно натягивал кожаные ботинки, просчитывая в голове оставшееся время до первого экзамена.
— Это займёт пару минут, да и Джун подбросит тебя, — старший омега показался в коридоре, держа в руках школьный обед.
— Ну что? — недовольно пробурчал Чимин, выпрямившись во весь рост.
— Мы согласны. Ты можешь встречаться с ним. С Мин Юнги, — пересилив себя, процедил альфа, получив локтем прямо в ребра.
— Что?! — недоверчивый омега оглянул обоих родителей, пытаясь понять, что здесь происходит.
— Встречайтесь, господи.
Джун тут же схватил своё пальто и направился прочь из квартиры.
— Хихи, отцу было очень сложно, сынок. Постарайся понять его. Будь счастлив, мой любимый.
Чимин тут же накинулся на папу, завлекая его в крепкие объятия.
— Не могу поверить, не могу...
— Одно условие! В будние дни ты дома и ходишь на занятия, а в выходные у Юнги, договорились?
— Да! Спасибо, папа, спасибо! Я так вас люблю!
***
— Суббота и воскресенье самые уебищные дни в недели, — бурчал альфа, выходя с водительского сиденья.
— Джун, ну я же просил! Прекрати это!
А младший омега и вовсе не слушал пререкания родителей, выскочив из машины и тут же метнувшись в сторону, уже, почти, родного дома.
— Смотри, как побежал, — саркастично подметил старший, получив очередной удар в плечо.
Юнги стоял прямо на входе, докуривая очередную сигарету, попутно заправляя чёрную футболу в любимые джинсы. И плевать, что на улице уже зима, альфа вышел буквально на пару минут, но, ради встречи с Чимином, решил, что не может расхаживать в домашней одежде.
— Юнги-я! — солнечный мальчик буквально искрился от нахлынувшего счастья при виде своего альфы.
Мин невольно улыбнулся, откидывая сигарету куда-то в сторону и направляясь к маленькому омеге.
Выхватив ярко-жёлтый рюкзак, брюнет тут же заключил радостного мальчишку в свои нежные объятия, вдыхая уже забытый аромат.
Нет. Конечно, не забытый. Юнги никогда не сможет его забыть. Даже, если захочет. Никогда.
— Мы пока не ушли, избавьте меня от этого зрелища.
— И тебе привет, Намджун, — альфа протянул руку, но так и не получил ответа.
Джин тут же спохватился, почти невесомо сжимая уже замёрзшую ладонь.
— Ты уж позаботься о нём. Мы приедем в понедельник, с самого утра. Через неделю начнутся каникулы и, думаю, тогда можно будет изменить наш график, но пока всё будет так, — решительно заявил старший омега, улавливая на себе три задумчивые пары глаз.
— Хорошо. Чимин, попрощайся с родителями и заходи, я пока разложу твои вещи.
Юнги тут же поднялся на верхний этаж, оставив любящую семейку наедине.
Чимину было неловко, а ещё до ужаса стыдно, ведь родители теперь всё понимали, а «всё», означает абсолютно всё!
— Так, давайте не устраивать драму, сынок, пока твой папа тут не разрыдался, мы пойдём, у меня впереди ещё работа. Будь осторожен и пиши нам. Мы... мы любим тебя. Я люблю тебя, Чимин.
Намджун, с отцовской заботой, прижал к себе своё маленькое чудо, ощущая, как тот улыбается в его темное кашемировое пальто.
— Спасибо вам. Спасибо.
Ещё немного обсудив детали, старшие развернулись к машине, а Чимин направился к нужной квартире, но тут же обернулся на запыхавшийся голос отца.
— Чуть не забыл! Вот! — Намджун протянул бумажный пакет, размером А4, — чтоб без глупостей!
Блондин ещё минуту всматривался на удаляющуюся отцовскую спину и перевёл любопытный взгляд на содержимое пакета.
— Что это? — на глаза Чимина бросились длинные ленты, соединенные вместе, — это, п... презервативы?!
Омега тут же залился багровой краской, казалось, по самые пятки, даже волосы на миг приобрели рыжеватый оттенок.
— Дурак! Отец, ну ты и дурак!
***
Как же трудно дышать. Трудно сделать даже малейший вдох, не говоря уже о полноценной дозе кислорода, которая так необходима нашему организму.
Третья пачка сигарет. А ведь альфа собирался бросить.
Второй стакан с виски. А ведь на ночь много работы.
Четвёртое похождение в душ за пару часов. Но альфа даже не потел.
В чем же дело? Что послужило причиной таких нелогичных действий?
Ответ очевиден — течный омега.
— Точно, тренировка, — будто за спасательный круг, с надеждой ухватился альфа, вскочив на стройные ноги и направившись в сторону зала, что находился прямо под гостиной.
Чонгук уже не мог и минуты провести в этом доме, но и оставить омегу было невозможно.
Час назад их посетил семейный врач, осмотрев Тэхена и выдав то, что явно не облегчило их ситуацию.
Течка наступила слишком поздно. Из-за этого количество гормонов, циркулирующих в молодой крови, превысило норму, а отсюда вытекают дикие боли и необузданные желания.
Спасение в виде таблеток тоже не дало нужного эффекта. Да, Тэхен немного успокоился, буквально на полчаса, и да, он поспал, всего лишь двадцать четыре минуты.
Чонгук засекал.
Проведя в тренировочном зале пару часов и отчётливо ощущая каждую мышцу в напряженном теле, брюнет направился в душ, задерживая дыхание у единственной запертой двери в доме.
— Какой позор, Чон Чонгук, какой, блять, позор. В твоём доме неудовлетворенный течный омега, а ты ходишь в душ и дрочишь. Докатился, — то ли с сожалением, то ли с невольным упрёком, бубнил альфа на выходе из ванной комнаты.
Осмотрев себя в зеркале, парень увидел лишь изможденного юношу, хотя отражение буквально кричало об обратном: рельефные мышцы, что обрамляли стройное тело, подчеркивали природную сексуальность брюнета, а вороньи локоны, неряшливо закинутые назад, оголяли высокий и чистый лоб.
На бёдрах, почти из последних сил, сидело багровое полотенце, казалось, что даже оно не могло выдержать природного возбуждения альфы.
Мокрый. Горячий. Сексуальный.
— Он молчит? — забеспокоился брюнет, ведь Тэ не замолкал даже на минуту, издавая различные хрипы и вздохи. — Малыш, ты в порядке?
Опьяняющий вишнёвый аромат ударил прямо по вискам, вскружив голову, похлеще любого крепкого алкоголя.
— Малыш? — глубокий, почти томный голос, не мог скрывать желания молодого альфы.
— Д... да, Чонгук, мне так плохо.
Брюнет чувствовал. Чувствовал каждой блядской клеточкой, как омега растёкся по двери, опустившись на мягкий ковёр, как провёл по ворсу своими тонкими пальцами, как зажмурил уставшие глаза, в попытке перевести дыхание.
Чонгуку не легче. Совсем не легче.
Парень, словно зеркальное отражение, опустился вниз, вытягивая правую ногу и согнув в колене вторую.
— Тэхен... — альфа сглотнул, чувствуя, как переплетается язык, — я не благородный, я не железный, я не.. я не могу так. Тебе решать: откроешь ли ты эту гребанную дверь или вернёшься в кровать и постараешься уснуть.
— А если открою? — тихонько произнёс омега, будто боялся спугнуть Гука.
— То я возьму тебя. Возьму в ту же секунду, не давая тебе и шанса передумать.
— Это... это больно? — неуверенно произнёс Тэ, притягивая к себе колени.
— Да, но я постараюсь ради тебя. Обещаю.
— Ты уговариваешь меня? — омега ухмыльнулся, брюнет это чувствует.
— Просто говорю, как есть.
Молчание длилось ещё минуту другую. Альфа уже пожалел, что вообще заговорил об этом, и решил, что сегодня ему стоит пойти в излюбленный бар, хотя бы на пару часов. Тэхену немного лучше, и оставить его одного не будет плохим решением.
Чонгук привстал с удобного места и направился в свою комнату, пожелав замолкшему парню добрых снов.
Щелчок. Тот самый, искренне желанный, самый приятный звук на свете.
Брюнет тут же оказался у открытой двери, рассматривая омегу сверху вниз и улыбаясь, словно выиграв первый в своей жизни настоящий джекпот.
— Попался, мой маленький.
Чонгук тут же накрывает тэхеновы губы, целуя неспеша, чуть оттягивая и посасывая, почти смакуя ими, словно дорогим, редким экземпляром вина.
Большая ладонь нежно поглаживает пепельный затылок, направляя омегу в сторону кровати.
А Тэхен подаётся, не сопротивляется, обмякая в напористых руках альфы.
Тело покрывается мелкой дрожью, а сдавленный стон вмиг вырывается сквозь жадный поцелуй.
Чонгук не смог сдержать звериного рыка, что пробежался мурашками по хрупкому телу, вызывая ещё большее желание.
Тэхен раскрывается ещё шире, позволяя альфе трахать свой нежный ротик, полностью отдаваясь власти хищника.
— Не бойся меня, — прошептал Чонгук, покрывая тонкую шею мокрыми губами, — желай меня. Желай быть подо мной.
Тэхен дуреет. Тэхен задыхается. Тэхен сдаётся.
Альфа притягивает ещё ближе, ещё крепче, почти сжимая разгоряченное тело в себя, лаская аккуратные изгибы и тонкую талию.
— Блять, как же я хочу тебя, — прошептал брюнет, сквозь шоколадно-вишнёвый дурман.
Только сейчас омега осознал, что альфа совершенно голый. Только сейчас ощутил твёрдый член, что упирался прямо в бедро, сквозь тонкие шорты.
Чон тут же принялся стягивать лишние тряпки с изящного тела, замечая неприкрытое смущение омеги.
— Ты прекрасен.
Тэхен вмиг заалел и настойчиво прильнул к раскрытым губам, желая прогнать дикое волнение.
Свободной рукой брюнет раздвинул тонкие ножки, устраиваясь между ними и выцелововывая каждый сантиметр острых коленей, доходя до внутренней стороны бедра, поднимая ножку вверх и наблюдая за реакцией застывшего Тэхена.
— Я хочу тебя, блять, как же сильно я хочу тебя, — прошептал Чонгук, лаская языком молочную кожу, — смотри на меня, не закрывайся, смотри на меня, мой маленький.
Тэхен смотрел. Не отрывая взгляда даже на миг. Тэхен тонул в этих ощущениях, когда влажные горячие губы коснулись его там.
Накрывая собой подрагивающуюся головку и вылизывая естественную смазку.
— Такой сладкий, — пошло подметил брюнет, продолжая посасывать нежно-розовую головку.
— Аааах... Гуки... Гуки — постанывал Тэ, выгибаясь до хруста в позвоночнике.
— Мне крышу сносит от твоего «Гуки», — рука альфы скользнула ниже, касаясь заветного колечка мышц, — маленький мой, ты игрался тут?
— Уммм... ааах... я... я хотел попробовать...
— Без меня не смей никогда, — властно процедил альфа, впиваясь в раскрытый ротик, беспощадно трахая по самые гланды и буквально наказывая омегу за такой проступок.
— Не буду... Гуки... обещаю... — Тэхен пытался отдышаться, а от его вида, от дорожки слюней, что идёт к подбородку, от растрепанных пепельных локонов, что беспорядочно рассыпаны на подушке, от тонких изгибов, подымающейся груди, затвердевших маленьких сосков, аккуратного члена — от всего этого у альфы крышу сносит.
— Блять, я больше не могу, — длинные пальцы проникают прямо в Тэ, раздвигая мышцы по манере ножниц, наполняя всё собой и улавливая болезненные стоны.
— Ааах.... аааах, Гуки, Гуки, — омега вертелся во все стороны, пытаясь прекратить эти мучения.
Альфа мокро посасывал омежье ушко, продолжая растягивать своего малыша уже тремя пальцами.
Чонгук был красив, безбожно красив. И как же гармонично они смотрелись на этой постели, вдвоём. Высокий, мускулистый, страстный альфа и нежный, хрупкий, покорный омега.
Тэхен впился в широкую спину, оставляя кровавые полосы по всей длине, на что брюнет лишь тихо зашипел.
Омега не был готов к такому, но альфа и не думал предупреждать или останавливаться.
Головка массивного пульсирующего члена была уже на входе. Чонгук не нежничал, Чонгук брал своё.
Один глубокий толчок и альфа наполнил собою это, поистине хрупкое, невообразимое тело.
— Ааааааах.... аааах.... Чонгук, Чонгук, — зарыдал омега, хватаясь за брюнета, словно за последнюю соломинку перед неизбежным падением в самую бездну.
— Привыкай, мой маленький, тебе понравится.
Чонгук выцеловывал заплаканное личико, слегка покусывая пульсирующую шею.
Альфа начал набирать темп, чуть ускоряясь внутри Тэхена, улавливая громкие стоны и сотни ругательств в свою сторону.
— Блять, как меня это заводит... — Чонгук продолжал вдалбливать омежье тело в мягкую кровать, покрываясь капельками пота от невыносимого пламени, что исходило от двух возбужденных тел.
Тэхену хорошо. Тэхену безумно хорошо. Он чувствует, чувствует, как член касается простаты, как ласкает ее и надавливает, как соприкасается со стенками, как хлюпает, почти выходя из омеги, но вновь заполняет его. Вновь и вновь.
— Аааах, не могу... аааах, аааах... умоляю.... Гуки... Гуки... ещё... прошу, ещё... — безразборно выкрикивал омега, двигаясь в такт размашистым толчкам брюнета, попутно оттягивая его вороньи локоны и цепляясь зубами за широкие плечи.
Звуки природной смазки и несдержанных гортанных стонов, вместе со скрипом кровати, заполнили всё вокруг.
Омега обвил ногами атлетическое тело, выгибаясь, как можно сильнее, навстречу очередным ласкам и жадным поцелуям.
Внутри узко, очень узко и безумно горячо, хочется сильнее, глубже, жарче...
— Блять, Тэхен, ааах... — простонал альфа, в очередной раз накрывая распухшие губы, попутно двигая бёдрами в быстром темпе.
— Чонгук... Гуки... я... я кончу, Чонгуки.... я кончу, кончу... — обессилено выкрикивал омега, крепко обхватив руками влажное и безумно горячее тело, ощущая каждый мускул и сладостный аромат горького шоколада.
— Тэхен, блять... Тэхен... — Чонгук тут же вытащил член, кончая на омежий живот и наблюдая за тем, как младший изливается прямо под ним.
Альфа кончил. Кончил с именем Тэхена на своих губах. Как и Тэхен, с именем Чонгука глубоко в сердце.
Брюнет валится рядом, притягивая к себе пепельную макушку, сплетая ноги и жадно поглощая каждую частичку свежего воздуха.
— Тебе стало лучше? — заботливо спросил альфа, целуя оголенное плечико.
— Д... да, не знаю... надо ещё раз попробовать, чтобы понять, — игриво пролепетал Тэхен, как можно крепче обхватывая крепкую грудь.
— Маленький мой, ты не выйдешь отсюда. Обещаю тебе. Я вытрахаю всего тебя.